Хоккей без ошибок. Джексон и Кейтлин - С. Тилли

Наконец я останавливаюсь и заставляю себя сделать глубокий вдох. Зажмурив глаза, откидываю голову назад и вдыхаю еще один рваный глоток воздуха. Можно подумать, что за тридцать лет я так и не научилась беречь свое сердце. Можно подумать, что так и не знаю, как защитить себя от боли и печали. Можно подумать, что я недостаточно умна, чтобы не раздавать кусочки своего сердца, как билеты на ярмарке. Мне следовало догадаться. И все же… все же я сделала это. Добровольно подарила свою любовь Джексону, а теперь мне кажется, будто сердце разваливается на куски.

Как может что-то такое новое, кто-то такой новый, заставить меня чувствовать так много боли?

Теснота в груди возвращается. Я открываю глаза и смотрю вниз, словно наблюдая, как мое сердце выкарабкивается наружу и вываливается из свитера. Но все, что я вижу, – это дрожащие руки, поэтому сжимаю свои пальцы в кулаки.

Именно в этот момент небо решает разверзнуться. Температура держится около нуля, поэтому снег идет вперемешку с ледяными каплями. Чаще всего такую погоду называют ненастьем.

Чертовски подходяще.

Я сдаюсь. Я устала сражаться. Сажусь прямо на бордюр. Крошечные ледяные кинжалы, падающие сверху, царапают неприкрытую кожу.

И я слышу свой смех. А потом прячу лицо в ладонях и плачу.

Глава 43

Джексон

Последние сорок восемь часов стали абсолютной катастрофой.

Во-первых, Лейси появляется в Филадельфии и ведет себя так, будто есть хоть малейший шанс, что мы можем возобновить отношения. Но его нет. Я скорее брошу хоккей и уйду в монастырь, чем проведу еще одну ночь в ее ядовитом присутствии.

После того как я отошел от стола, мне хотелось только одного – перезвонить своему Котенку, чтобы услышать ее голос, словно он мог помочь как-то перебить этот мерзкий привкус. Но мы уже пожелали друг другу спокойной ночи, и я не хотел ее будить.

Хуже того, встреча с Лейси полностью уничтожила тот кайф, который я испытал от того, что Котенок почти призналась мне в любви. Я уверен, что именно это она и собиралась сказать. И поняла, что я догадался. Хочу, чтобы она знала, что мне это понравилось. Что я хотел это услышать. Ноона повесила трубку, ко мне подсела Лейси,и мое настроение полетело ко всем чертям.

Затем мы переносимся во вчерашний день, и куча дерьма, под которой я имею в виду встречу с Лейси, попадает на вентилятор общественности.

Спасибо всем хоккейным богам за мою сестру и ее предостережение! Стеф позвонила мне примерно за пять минут до начала пресс-конференции, запланированной прямо перед нашей игрой. Она делает это нечасто, так что я ответил. И рад, что сделал это, иначе был бы застигнут врасплох этим засранцем-репортером.

Разговор со Стеф прошел примерно так:

Я: Привет.

Стеф: Что, твою мать, с тобой не так?Лейси? Серьезно? Этот мерзкий пластиковый мешок для клюшек? Ты предпочел ее Кейтлин? Черт возьми, Джексон, да что с тобой?

Я: Э-э, что?

Стеф: Эти фото повсюду, Джексон.

Я: Какие фото? О чем ты говоришь?

Стеф: О фото, где ты и Лейси уютно сидите вместе вчера вечером. Она обвивает тебя своими щупальцами, а ты пялишься на ее сиськи, словно младенец, ожидающий кормления.

Я: Да ты, черт возьми, издеваешься надо мной!

Стеф: Лучше бы этому нашлось чертовски хорошее объяснение. И ты расскажешь его мне. Сейчас.

Я: Я не с Лейси. Я бы ни за что не выбрал Лейси вместо Кейтлин. Черт, да я бы выбрал клизму вместо Лейси! Она внезапно появилась в баре прошлой ночью. В одну минуту я разговариваю по телефону с Котенком, а в другую Лейси уже сидит напротив меня. Я даже не знал, что она в Филадельфии. И понятия не имею, как выглядят эти фотографии, но я сидел в ступоре примерно полсекунды, прежде чем убраться подальше от этого стола. Если она и касалась меня на этих фото, то они были сделаны в самом начале.

Стеф: Клянешься?

Я: Да, Стеф, я клянусь. Клянусь могилой отца. А если это выглядело так, будто я пялюсь на ее грудь… ну, туда сложно не попасть глазами. Но я не пялился. Честно говоря, в тот момент я думал, что вообще в ней нашел.

Стеф: Ну ни хрена себе озарение! Я задаюсь этим вопросом каждый раз, когда вижу ее.

Я: Когда ты ее видишь? Насколько я знаю, она осталась в Нью-Йорке с тем парнем-фотографом.

Стеф: Мы столкнулись с ней в торговом центре на прошлой неделе.

Я: Мы? Это ты и мама?

Стеф: Да нет же. Это я и девочки. Иззи, Меган и Кейтлин.

Я: Ты серьезно сейчас?

Стеф: Ага.

Я: Почему ты не рассказала мне? Почему Котенок ничего не рассказала?

Стеф: Лейси остановила нас в холле, чтобы потрясти своими сиськами перед нашими лицами и расспросить о тебе. Я сказала, что у тебя все замечательно, и представила ей Кейтлин как твою девушку. А потом мы бросили эту ведьму.

Я: И ты сказала Котенку, кто такая Лейси?

Стеф: Я сказала, что это твоя бывшая.

Я: Дерьмо!

Стеф: Ты что, еще ничего не рассказывал ей о Лейси?

Я: Нет.

Стеф: И что, по-твоему, сейчас думает твой Котенок, глядя на эти снимки, сделанные прошлой ночью, прекрасно зная, что это твоя бывшая?

А потом мне пришлось повесить трубку, чтобы пойти на пресс-конференцию. И все это время я с замиранием сердца беспокоился о том, что же может подумать Котенок.

Я еще не рассказывал ей о Лейси, потому что не хотел даже думать о ней. Не хотел отравлять беседы ее именем. И уж точно я и не подозревал, что Котенок уже встречалась с Лейси, не говоря уже о том, что она вообще в курсе о ее существовании. Я поверил Котенку, когда она пообещала, что не станет копаться в интернете, ища информацию обо мне, но на эти дурацкие фотографии она, вне всякого сомнения, наткнется и так. К тому времени, когда начнется игра, они будут уже повсюду. И Котенок точно их увидит. Она увидит фотографии. Фотографии, сделанные в тот вечер, когда она почти призналась мне в любви.

Поэтому я сделал единственное, что мог.Я не стал давать никаких комментариев.

За этим дерьмовым шоу последовала сама игра. Нам удалось вырвать победу с преимуществом всего в одну шайбу, но к концу игры мы потеряли защитника