Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Сорок дней и сорок ночей длилась свадьба Плешивого и дочери визиря.

Плешивый стал править государством и достиг желанного.

Ушко

Жили старик со старухой. Жили они одиноко, детей у них не было. Так проходили дни за днями, месяцы за месяцами. И вдруг в один прекрасный день у жены старика родилось сразу же семеро ребят, и все такие маленькие, каждый величиной с ушко. Посмотрели на своих семерых детей муж и жена и загоревали пуще прежнего. Между тем дни шли за днями, месяцы за месяцами. Детишки подрастали, стали уже сидеть, потом встали на резвые ножки, забегали, заговорили, поднимая шум и возню. Каждый из них был ростом с ушко, но у всех были и рот, и нос, и глаза, а едоки они были преотличные: каждый съедал в день столько, сколько мог осилить только взрослый человек. Хлеба и похлебки на них не хватало. Они и минуты не могли посидеть, чтобы чего-нибудь не пожевать, и все пищали. Только и слышно было: «Я голодный, есть хочу!» Старик бедняга замучился с ними, не зная, чем кормить, где достать пищу. Суетился, хлопотал, всюду бегал, добывал, но под конец выбился из сил.

Придя однажды домой с пустыми руками, он сказал жене: — Не нравятся мне наши ребята. Сами делать ничего не умеют, нам не помогают, только знают — кушать да кушать». Сил моих больше нет, а им подай обед! Так донимают, вынь да положь! А где взять? Да что же это такое в конце концов?! Житья от них нет! Хоть бы ты дала мне совет, что нам делать теперь!

— Вижу сама, трудно тебе, — сказала старуха. — Прокормить их не шутка! Да что же теперь, помирать нам из-за них, что ли?! Какой тебе дать совет?! Что тут еще толковать, изничтожь их всех до единого — вот и все!

— Так-то оно так. Но как же я их изничтожу? Ведь они все же мои дети, — ответил старик.

— Никуда не денешься. Нам все одно умирать. Ты им скажи, что поведешь их на свадьбу, — посоветовала старуха. — Они будут рады-радешеньки. «Пойдем, мол, набьем себе животы, наедимся досыта». А ты по дороге побросай их всех в яму и зарой.

Старик поохал, поохал и согласился. Позвал он детей и сказал:

— Слушайте, ребята! Идемте со мной, я поведу вас на свадьбу. Вот уж там наедитесь досыта!

Забрал он с собой всех детей и вышел из дому. А около ворот, где шел свадебный пир, была глубокая яма для овощей. Подвел старик ребят к яме и сказал: «Залезайте сюда, сидите тихо и ждите, я сейчас принесу вам плова».

Все ребята залезли в яму, а когда спрыгнул последний, старик схватил кетмень и забросал их землей. Сколько ни плакали дети, сколько ни умоляли, старик будто и не слыхал их воплей, и ребятишки, бедные ушки, были засыпаны землей. Старик перекинул халат через плечо и стал надевать кожаные калоши, сунул ногу, а оттуда выскочил самый маленький сынишка Кулакбай[5] и кричит:

— Отец, я остался. Все прыгнули в яму, я прыгнул в калошу и спрятался.

— Ну и хорошо, что остался, идем, сынок, будешь для меня забавой и утешением, — сказал старик, взял Кулакбая в руки и пошел домой.

Утром старик ушел в поле пахать землю, а старуха тем временем напекла лепешек. Управившись со всеми делами, она заговорила сама с собой:

— Что теперь делать? Как быть? Понести сейчас старику лепешки — дома никого нет, нельзя бросить все хозяйство без присмотра. Не отнести старику лепешек — бедняга будет весь день голодный. Шутка ли, работать на тощий желудок?! Что мне делать? Какая я несчастная.

Старуха расстроилась и заплакала.

— Ты, матушка, не плачь, а я-то на что? — стал утешать ее Кулакбай.

— Ты ж маленький, делать ничего не умеешь, — горевала старуха.

— Дайте мне лепешки, матушка, я отнесу отцу, — сказал Кулакбай. — Вы положите лепешки в тыкву, меня тоже посадите в середину и выкатите тыкву в поле.

Старуха обрадовалась, положила лепешки в тыкву, посадила туда же Кулакбая, выкатила тыкву за порог, и покатилась она в поле. Катился Кулакбай, катился и наконец прикатился к отцу. Поздоровавшись с ним, он сказал:

— Отец, это я принес сегодня вам лепешек.

Отец обрадовался и похвалил Кулакбая:

— Молодец, сынок.

Кулакбай вынул из тыквы лепешки и подал отцу.

Старик задумался: «Как быть? Если я сяду закусить, быки будут стоять зря. Пахать на тощий желудок, не поев, тоже не гадится. Что делать?»

На выручку пришел Кулакбай:

— Слушайте, отец. Вы кушайте лепешки, а я буду погонять быков.

— Нет, сынок, не сумеешь ты пахать, — возразил старик.

— Умею, отец, вы кушайте, а я буду пахать, — настаивал на своем Кулакбай. Прыгнул он на омач и давай погонять быков. Быки пошли вперед, а Кулакбай только посматривал, как омач сошником взрывает землю. Двое баев, возвращавшихся домой с базара, увидели, что быки пашут землю, словно без пахаря. А Кулакбай был такой крохотный, что его они не разглядели.

— Вот это здорово! — сказали баи. — Вот это интересно! Быки сами пашут, а хозяин сидит себе в холодке спокойно да пожевывает лепешку. Хор-рошие быки! Замечательные!

Полюбовались они и решили:

— Надо этих быков купить. Давай узнаем, продаст ли их хозяин.

Подошли они к старику.

— Здравствуйте, дедушка! — сказал первый бай.

— Будьте здоровы, — отвечал старик.

— Не продадите ли вы своих быков? — спросил другой бай.

— Нет, не продам, — отвечал старик.

Но баи не отставали от старика.

— Продайте нам ваших быков, мы заплатим вам сколько хотите, — упрашивали они. — У нас дома нет никого, пахать землю некому.

И уговаривали они, и просили, и умоляли, никак не хотели отстать. В конце концов купили баи быков за невиданную цену — за пятьдесят золотых, а стоили они на базаре всего только десять золотых, выпрягли их из ярма и погнали в свое селение. Остался на поле омач с Кулакбаем, который забился в щель и сидел тихонько и незаметно — так, что никто его не увидел.

Баи, довольные покупкой, гнали быков да посмеивались:

— Старик совсем из ума выжил. Здорово мы его обдурили.

Приехав в свою деревню, баи всем рассказывали, как купили по дешевке замечательных быков. Слушая их рассказ, одни из родственников сказал:

— Значит, вы здорово его надули! Раз быки сами пашут без пахаря, они стоят не пятьдесят, а сто золотых. Да что там говорить! Сто золотых тоже