Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки
Четыре раза байский сын приносил и уносил кушанье. Тогда Кулакбай крикнул в пятый раз. Тут уж у бая терпенье лопнуло, он разозлился и закричал:
— И что ты за человек? Кричишь-кричишь, а самого не видно. Разве можно так мучить людей? Чем нас мучить, лучше б ты подох!
Эта ругань крепко задела Кулакбая. Помимо всего ему обидно стало, что бай не ухаживает за его конями.
— Ну, подожди, — сказал себе Кулакбай, — не я буду, если тебе не отомщу!
Наступил вечер. Когда совсем стемнело, все легли спать. В полночь Кулакбай встал с постели и пошел в байский загон. У бая была окотная коза. Кулакбай поймал и зарезал ее. Взял двух козлят, зашел в юрту, где спали байские дочери, и положил каждой за пазуху по козленку. Потом он нашел во дворе большую иголку для зашивания мешков и воткнул ее на пороге юрты, в которой спал бай. Выйдя во двор, Кулакбай долго ходил по двору, нашел большой деревянный крюк и повесил на веревке над входом в байскую юрту. Затем он залез на юрту и закричал:
— Эй, люди, где вы там пропали?! К баранам в загон такой волчище забрался!
Проснулись дочери бая, смотрят — а у них за пазухой по одной маленькой козочке.
Завизжали они, завопили: «Караул!»
В этот момент опять раздался крик:
— Скорей! Эй, скорей! Волк в загоне! Ганите скорей!
Сын бая вскочил с постели, бросился босой из юрты и напоролся на иголку.
— Ой, моя нога! — крикнул он от боли и свалился на пороге.
Услыхав вопли сына, бай побежал и спросил:
— Что там такое? Что случилось?
— В пороге торчала большая иголка. Я не видел и наступил, — отвечал сын.
Бай перешагнул через сына и ударился головой о деревянный крюк. А Кулакбай сидел на юрте и радовался, что отомстил всем.
«Так вам и надо! — думал он, сидя на юрте. — Будете знать, как гостей принимать!»
Проснулись пастухи в загоне, осмотрели все вокруг, но никакого волка не нашли. Вернулись назад, вошли во двор, смотрят — бай сидит около юрты с разбитым лбом, и старший сын его у порога — с распоротой ногой.
— Зажги светильник, — сказал бай сыну, — посмотрим, обо что это я ударился головой.
Зажгли светильник, смотрят — над дверью на веревке качается крюк.
— Ах, проклятый крюк! Кто его сюда повесил? — стонал бай со злостью.
— Это не мы. Мы не вешали, — отвечали ему сыновья, дочери и невестки.
— У меня в ноге засела иголка, — жаловался старший сын. — Кто ее бросил здесь под ноги? — И он принялся ругать и сестер, и жену, и невестку.
— А нам кто-то за пазуху положил по козленку, козлята маленькие, только что родились, — заговорили обе дочки. — Кто мог это сделать? Разве мы сами положим себе за пазуху козленка?
— Это кто-то сделал нам по злобе, — сказала старшая дочь.
Все удивились, вышли в поле, обошли вокруг загона и, ничего не обнаружив, вернулись во двор.
— Что это за наваждение? Что за колдовство?! И кто это так подстроил, человек или сам шайтан?! Вот беда-то какая! — сокрушался бай.
А тем временем Кулакбай по двери тихонько спустился вниз, подошел к постели бая, смотрит — постель смята, одеяло откинуто, подушка отлетела в сторону, а в головах лежит мешочек с деньгами. Завязал Кулакбай мешочек, еле-еле поднял его, вскарабкался по деревянному каркасу юрты и спрятался под войлоком.
Огорченные печальными событиями, бай, его жена, сыновья, невестки, дочери легли спать. Когда все заснули, Кулакбай спустился во двор, кое-как подтащил мешочек с золотом к коням, вскарабкался по ноге на коня и положил мешочек в хурджун. Потом отвязал коней от коновязи, связал их поводья, забрался коню в ухо и двинулся в путь.
Долго ехал Кулакбай. Наконец через три дня и три ночи добрался Кулакбай до своего дома. Остановил он коней у ворот, позвал отца, поздоровался с ним и говорит:
— Эх, отец, наконец-то я приехал домой. Привяжите коней. В хурджуне лежит мешочек с деньгами, возьмите его!
Отец привязал коней, вынул из хурджуна мешочек, развязал его, заглянул и увидел в нем много золотых червонцев.
Старик и старуха очень обрадовались тому, что сын их вернулся, привез золота и привел во двор двух коней. Они ласкали Кулакбая и еще больше полюбили своего маленького сына. Ну что же из того, что он маленький, как ушко, зато вон какие дела делает, не хуже большого.
— Ах, жаль, как жаль, что мы лишились шестерых ребят, — горевал старик, жалея своих умерших детей.
— Скажи спасибо, что хоть один-то остался, — утешала его старуха.
«Pеп-реп»
Было или не было, но в давние времена жил один человек. Звали его Бахтияр, но из-за его бедности и нищеты прозвали его Плешивым, хоть на голове у него никакой плеши не было. Позвал Плешивого к себе бай и говорит:
— Будь моим сыном, паси моих овец, я отдам за тебя свою дочь.
Плешивый согласился: стал он пасти овец бая.
Проходили месяцы, годы. Дочь бая стала взрослой девушкой, с каждым днем она делалась красивее и превратилась, наконец, в красавицу. Теперь баю не хотелось отдавать ее за Плешивого.
Однажды работник бая принес Плешивому в тыквяном блюде еду.
В это время поднялся ветер и пошел дождь. Работник оставил тыквянку и поспешил уйти. Только Плешивый надел на голову тыквянку, как вдруг появился шайтан и спросил Плешивого:
— Эй, почему ты не промок? Моя одежда промокла до нитки.
Плешивый не растерялся и ответил шайтану:
— Я знаю одно заклинание. Меня ему мать научила. Вот когда я произнесу это заклинание, дуну, плюну — ни дождь, ни ливень меня не могут промочить.
— Научи меня тоже этому заклинанию, — попросил шайтан.
Плешивый возразил:
— Нет, ты вначале научи меня своим заговорам, тогда я тебя научу своему заклинанию.
Шайтан согласился и сказал Плешивому:
— Хочешь, я всех твоих овец соединю вместе и они превратятся в одну овцу?
— Не надо, не надо! — запротестовал Плешивый. — Если ты так сделаешь, то я не научу тебя своему заклинанию.
На это шайтан ответил:
— Чего ты боишься? Я же научу тебя и как разъединить овец.
— Нет, ты меня обманешь, — твердил Плешивый.
Шайтан поклялся страшной клятвой, что он разъединит овец.
Только после этого Плешивый дал согласие.
Тогда шайтан произнес: «Реп-реп» — и целое стадо овец соединилось в одну овцу.
— Скорее разъедини их, а то бай мне голову проломит! — закричал в испуге Плешивый.
Шайтан произнес: «Прареп, прареп» — и вместо одной овцы получилось, как
