Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Тогда визири вынуждены были признаться.

— Мы спросили Алишера Навои. Это он отгадал, — сказали они.

— Вы сами оклеветали Алишера! — вскричал Хусейн Байкара. — Только из-за вас я прогнал его. Почему же теперь вы идете к нему и просите совета?! Значит, без него ваши мозги не работают!

Хусейн Байкара приказал вызвать Алишера Навои и вновь назначил его на должность визиря.

Навои и поденщик

Один юноша, оставшись без родителей, добывал себе кусок хлеба поденной работой и тем жил. Характер у юноши был добрый, отзывчивый. Заскандалят на базаре между собой люди — он всегда постарается их помирить. Застрянет чья-нибудь арба в грязи — он уже тут как тут, хватается за спицы колеса, ухает, гикает, понукает лошадь. Так он, чем мог, помогал народу.

Мудрый Алишер Навои, прослышав про добрый нрав юноши, всегда при встрече с ним здоровался первым, не дожидаясь, пока тот скажет свое приветствие. Юноша очень удивлялся? почему такой известный человек относится к нему с таким уважением. «Я бедняк, день и ночь работаю, тем добываю себе кусок хлеба, ни разу в жизни еще не совершал намаза[7], никогда не соблюдал постов. За что же Алишер так уважает меня? — рассуждал юноша. — И почему я так живу? Какая мне польза от такой жизни? Семьи у меня нет. Для чего я стараюсь, работаю? Зачем мне деньги, богатство?»

После долгих размышлений юноша решил жить по-другому. Пошел он в мечеть, сел в крытом проходе у главного входа и стал аккуратно выполнять все пять намазов, установленных для мусульман. Он встречал и провожал молящихся, приходивших в мечеть, принимая от них доброхотные подаяния, и целый день ничего не делал, только перебирал четки, пребывая в молитве и бдении. А до народа ему дела не было, никому он теперь не помогал, никого не мирил.

Однажды юноша сидел у главного входа в мечеть, перебирая четки. Смотрит — по улице идет Алишер Навои, беседуя с молодым человеком. Когда Навои стал подходить к мечети, юноша подумал: «Какой Алишер проницательный человек! Он уже заранее знал, что я стану богомольным и буду точно совершать молитвы, поэтому он и уважает меня».

Когда Навои подошел поближе, юноша встал и поздоровался с ним, почтительно сложив руки на груди. Однако поэт не только не ответил на приветствие юноши, но даже не взглянул на него и прошел мимо. «Навои, должно быть, увлекся разговором с молодым человеком и не заметил меня», — подумал юноша, утешая сам себя.

Не прошло и трех-четырех дней, как Алишер Навои вновь появился у мечети. Так же, как и в прошлый раз, он шел, беседуя с тем же молодым человеком. Юноша встал и поздоровался, но Навои опять прошел мимо, не сказав ни слова. Юноша удивился, поспешил за поэтом и спросил его:

— Таксыр[8], раньше я совсем не молился, ни разу в жизни не ударил лбом своим о землю: некогда было, все работал, бегал, суетился, всем помогал, покрикивал, всех мирил — и тогда вы, проходя, сами приветствовали меня. А теперь я с утра до вечера пребываю в молитве, совершаю все намазы и здороваюсь с вами так же, как и раньше, почему же вы теперь даже не отвечаете на мое приветствие? Что за причина?

Выслушав его, Навои спокойно ответил:

— Когда ты бегал да покрикивал, суетился, помогал, мирил людей, от тебя была польза народу. А теперь у тебя одна заботa — сидишь ты с утра до вечера и только смотришь, как бы получить с людей подаяние на завтрак, на обед и на ужин. Вот в этом вся и причина, почему я теперь не отвечаю на твое приветствие!

Эти слова Навои так подействовали на юношу, что он снова стал работать.

Навои и сын сапожника

В давние времена жил сапожник. У него был один-единственный сын. Он учился в школе.

Однажды юноша, идя в школу мимо большого дома, увидел красивую девушку, сидевшую на открытой террасе, и влюбился в нее. Прошло несколько дней, а девушка больше не появлялась. Юноше очень хотелось увидеть любимую девушку, и он мучился, не видя ее столько дней.

Как-то вечером, возвращаясь из школы, юноша шел мимо дома, где жила девушка. Ворота были открыты, и юноша, сам не зная как, вошел во двор. На противоположной стороне большого наружного двора была видна дверь в ичкари — женскую половину. Открыв эту дверь, юноша очутился в ичкари и увидел любимую девушку. Сердце его вдруг запрыгало, заиграло от радости, и он остановился, любуясь ее красотой. Потом он вдруг опомнился и, сказав сам себе «куда я зашел?», быстро вернулся назад, в наружный двор. Но в этот момент с улицы послышались голоса. Не зная, что делать, юноша бросился в первую попавшуюся дверь и очутился в байской михманхане. Опасаясь, что сюда с минуты на минуту кто-нибудь может зайти, юноша быстро стал сворачивать роскошный ковер, разостланный на полу. Вдруг в михманхану вошел запыхавшийся бай и, увидев постороннего, в гневе воскликнул:

— Ты кто такой? Что ты здесь делаешь?

— Я вор, — сказал смущенный юноша, не желая признаться, зачем он приходил, — я хотел украсть ваш ковер, за этим и пришел.

Бай рассвирепел, связал юноше руки и повел к судье.

В это время у судьи сидел Алишер Навои. Их беседу прервал бай. Войдя в комнату, он сначала приветствовал судью, а потом изложил свою жалобу.

— Господин, — сказал он. — Я поймал вора и привел его к вам. Вхожу я в гостиную, смотрю, а он свернул ковер и хотел уже уйти. Я схватил его и привел к вам. Накажите его по заслугам.

— Слушай, юноша! Ты зачем украл ковер? — спросил судья. — Ну, говори!

— Я вошел в гостиную, чтобы украсть ковер. Свернул его и понес, а в это время пришел хозяин. Ну я и попался, — ответил юноша.

Судья приказал отрубить юноше руку.

Навои посмотрел на него внимательно, и лицо его показалось ему знакомым.

«Да, да, это же сын сапожника Нормата, что живет в нашей махалле, — подумал Навои. — Он не может украсть. Тут что-нибудь да не так». И Навои решил, что, должно быть, другая причина заставила юношу пойти в чужой дом.

— Господин, — обратился он к судье, — у меня есть вопрос к юноше, только, если разрешите, я хочу спросить его наедине. Выйдите, пожалуйста, а я его спрошу и выясню, в чем дело.

Когда судья и бай вышли за дверь, Навои