Рациональность: от ИИ до зомби - Элиезер Шломо Юдковски

Бреннан мысленно вздохнул. Он уже много раз слышал эту фразу — и в Бардовском заговоре, и в Конкурирующем заговоре: «Другие учителя считают мои задания слишком простыми, вам радоваться надо», за чем обычно следовало какое-нибудь до смешного сложное задание...

— Они говорят, — продолжил Джеффриссай, — что мои проекты слишком сложны, безумно сложны; что они переходят из области безумия в область Спарты; что сам Лаплас бы воспламенился; меня обвиняют в том, что я пытаюсь разорвать души своих учеников на части...

О чёрт.

— Но есть причина, — сказал Джеффриссай, — по которой многие из моих учеников достигли великих свершений. и я вовсе не имею в виду высокий ранг в Байесовском заговоре. Я ожидал от них многого, и со временем они стали ожидать многого от себя сами. Итак...

Джеффриссай выдержал паузу, оглядывая своих учеников, чья тревога заметно нарастала. — Вот ваше задание. О квантовой механике и общей теории относительности вам рассказывали. Это предел науки Элд, а значит, предел общедоступных знаний. Вам пятерым предстоит самостоятельно разработать верную теорию квантовой гравитации. Ваш лимит времени — один месяц.

— Что? — хором спросили Бреннан, Тадзи, Стирлин и Инь. Хирива недоумённо посмотрел на них.

— В случае успеха, — продолжил Джеффриссай, — вы будете повышены до бейсуцаев второго дана и шестого уровня. Мы увидим, научились ли вы скорости. Ваше время пошло — сейчас.

И Джеффриссай стремительно вышел из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.

— Это безумие! — вскричал Тадзи.

Хирива с недоумением посмотрел на Тадзи. — Нам неизвестно это решение. Откуда тебе знать, что это настолько сложно?

— Потому что мы знали об этой проблеме ещё во времена Элд! Учёные Элд работали над ней гораздо дольше одного месяца.

Хирива пожал плечами. — Но они ведь и о многомировой интерпретации всё ещё спорили, не так ли?

— Хватит! Времени нет!

Остальные четверо студентов посмотрели на Стирлина, вспомнив, что он, по слухам, занимал высокое положение в Кооперативном заговоре. Последовал краткий миг взвешивания и оценки сил, и Стирлин стал их лидером.

Стирлин глубоко вздохнул. — Нам нужен список подходов. Запишите все подходы, какие только сможете придумать. Самостоятельно — нам нужны ваши индивидуальные компоненты, прежде чем мы начнём их объединять. Через пять минут я попрошу каждого из вас начать со своей лучшей идеи. Ни одной мысли впустую! Поехали!

Бреннан схватил лист и свой стилус, коснулся кончиком поверхности и замер. Он не мог придумать ничего дельного по поводу объединения общей теории относительности и квантовой механики...

Другие студенты уже вовсю писали.

Бреннан постучал кончиком — раз, два, три. Общая теория относительности и квантовая механика...

Тадзи отложил свой первый лист в сторону и взял другой.

Наконец Бреннан, за отсутствием более умных идей, записал очевидное.

Несколько минут спустя, когда Стирлин объявил, что время вышло, это по-прежнему было всё, что Бреннан успел написать.

— Хорошо, — сказал Стирлин, — ваша лучшая идея. Или та идея, которую вы больше всего хотите учесть в наших вторых компонентах. Тадзи, начинай!

Тадзи просмотрел свои записи. — Ладно, думаю, нам нужно исходить из того, что все пути, которыми шла наука Элд, — тупиковые, иначе они бы уже нашли решение. И если это вообще возможно сделать за месяц, ответ должен быть в некотором смысле элегантным. Так что никаких множественных измерений. Если мы начнём делать что-то, что можно назвать «теорией струн», нам лучше сразу остановиться. Возможно, стоит начать с рассмотрения того, как непонимание декогеренции могло увести науку Элд по ложному пути при квантовании гравитации.

— Противоположность глупости — тоже глупость, — заметил Хирива. — Давайте лучше представим, что науки Элд никогда не существовало.

— Никакой критики на этом этапе! — оборвал его Стирлин. — Хирива, твоё предложение?

— Избавиться от бесконечностей, — сказал Хирива, — искоренить то, что делает их возможными. Дело не должно сводиться к хитроумному вычислению интегралов. Представление, допускающее бесконечность, заведомо не соответствует действительности.

— Инь.

— Здравый смысл подсказывает нам, — сказала Инь, — что если бы мы вышли за пределы Вселенной, то увидели бы время, разложенное сразу целиком, а реальность — подобно кристаллу. Но однажды я наткнулась на намёк, что физика вневременна в куда более глубоком смысле. — Взгляд Инь стал рассеянным, погружённым в воспоминания. — Много лет назад я нашла заброшенный город; думаю, он пустовал целые эпохи. И за дверью со сломанными замками на одной из стен было высечено, цитирую: .ua sai .ei mi vimcu ty bu le mekso, конец цитаты.

Бреннан перевёл про себя: «Эврика! Исключить t из уравнений». К тому же это было написано на ложбане, священном языке науки, а значит, неведомый автор считал это истиной.

— «Вневременная физика», слухи о которой мы все слышали, — сказала Инь, — возможно, вневременна в самом буквальном смысле.

— Мой собственный вклад, — сказал Стирлин. — Квантовая физика, которую мы изучили, задана на совместных пространственных конфигурациях. Кажется, мы должны быть способны разложить её на пространственно-локальное представление, выраженное через инвариантные удалённые запутанности. Поиск такого представления мог бы помочь нам объединить её с общей теорией относительности, чьё искривление локально.

— Странно индивидуалистический взгляд, — пробормотал Тадзи, — для члена Кооперативного заговора.

Стирлин покачал головой: — Значит, ты нас недопонимаешь. Первый урок, который мы усваиваем: группы состоят из людей… нет, на политику нет времени. Бреннан!

Бреннан пожал плечами: — Боюсь, немногое, только очевидное. Всегда наблюдалось равенство инертной массы-энергии и гравитационной массы-энергии, и Эйнштейн показал, что они с необходимостью тождественны. Так почему же «энергия», являющаяся собственным значением квантового гамильтониана, с необходимостью совпадает с той величиной «энергии», которая фигурирует в уравнениях общей теории относительности? Почему пространство-время должно искривляться с той же скоростью, с какой вращаются маленькие стрелочки?

Возникла короткая пауза.

Инь нахмурилась: — Это кажется слишком очевидным. Разве наука Элд уже не додумалась бы до этого?

— Забудь о существовании науки Элд, — сказал Хирива. — Вопрос остаётся открытым: нам нужен ответ, независимо от того, знали ли его в древности. Это никак не может быть совпадением.

Взгляд Тадзи сделался отрешённым. — Возможно, удалось бы показать, что исключение из этого равенства нарушило бы какой-нибудь закон сохранения...

— Бреннан указывал не на это, — перебил Хирива. — Он не просил доказательства того, что их необходимо приравнять на основании какого-то привлекательного принципа; он просил показать такую картину