«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

В вопросах памяти будьте скептичны и скромны. Если только речь не идет о поездке в Помпеи — тут уж, конечно, ваши братья точно неправы.

3. Раздел «Руководства скептика»: Ошибочность восприятия. Раздел: Нейропсихологическое смирение. См. также: Иллюзия.

Акт восприятия — это сложный, активный и подверженный жесткой фильтрации процесс конструирования, осуществляемый вашим мозгом. Мы не воспринимаем внешние стимулы пассивно, подобно камере. Этот созидательный процесс открывает множество возможностей для возникновения иллюзий и ошибок восприятия.

Наши убеждения не лежат пассивно в нашем мозгу в ожидании, пока поступающая информация подтвердит или опровергнет их. Напротив, они играют ключевую роль в формировании того, каким мы видим мир.

— Ричард Вайсман

Все мы когда-то поражались оптическим иллюзиям. В одну секунду вы смотрите на фотографию камней, припорошенных снегом, а в следующую — вдруг видите на ней далматинца. Или, возможно, вы смотрите на явно волнистые линии, а вам говорят, что на самом деле они прямые и параллельные. В это трудно поверить, поэтому вы берете линейку и — черт возьми! — эти волнистые линии вовсе не волнистые, а абсолютно прямые. Как такое возможно?

По-настоящему хорошие оптические иллюзии немного пугают нас, потому что заставляют лицом к лицу столкнуться с реальностью, которую мы склонны игнорировать в повседневной жизни: то, что, как нам кажется, мы видим, необъективно; это лишь продукт работы нашего мозга, и этот процесс можно обмануть.

Восприятие конструируется

Суть вот в чем: ваше восприятие в режиме реального времени — это не пассивная запись окружающего мира. Скорее, это его активное конструирование вашим мозгом. Это означает, что связь между внешней реальностью и создаваемой вашим мозгом моделью этой реальности несовершенна. Очевидно, что эта модель работает достаточно хорошо, чтобы мы могли взаимодействовать с реальностью, и в этом-то вся суть. Сконструированное восприятие оптимизировано не под точность, а под функциональность.

Во-первых, лишь ничтожная доля информации из внешнего мира вообще доходит до тех участков мозга, которые конструируют ваше восприятие. Большая ее часть теряется, поскольку наши органы чувств несовершенны, а эволюции приходилось идти на многочисленные компромиссы. Например, детальное изображение фиксирует только крошечная центральная ямка нашей сетчатки. Это значит, что стопроцентная острота зрения доступна нам лишь на площади размером с почтовую марку на расстоянии вытянутой руки. Этот крошечный участок обзора, плотно усеянный светочувствительными клетками, передает около половины всей информации, поступающей от сетчатки. Вторая половина распределена по всей остальной ее площади, и применительно к этой периферийной части зрения мы, строго говоря, практически слепы. За пределами центральной ямки наше зрение представляет собой, по сути, размытое месиво.

Кроме того, в каждом глазу есть слепое пятно — область сетчатки, где из глаза выходит зрительный нерв. Вы не замечаете ни слепых пятен, ни размытости, потому что ваш мозг ткет из этой информации цельную картину. После, разумеется, серьезной обработки.

Эта обработка воссоздает цвета из информации, полученной от колбочек. Она подчеркивает контуры, настраивает контрастность, а также корректирует видимую перспективу. Но все это дает лишь двумерное изображение — вашему мозгу также необходимо обработать все подсказки, касающиеся расстояния, размера и взаимного расположения объектов, сделать наилучшие из возможных предположений и только затем построить трехмерную визуальную модель на основе этой неполной и сильно переработанной информации.

Погодите, это мы только начали. Итак, у вас есть воссозданное изображение, но оно пока ничего не значит. Следующий отдел зрительной коры наделяет картину смыслом: дерево это или кит? Отлично, соответствие найдено. Затем мозг вносит новые коррективы в первичную обработку, чтобы сконструированный им образ лучше соответствовал тому объекту, который, как он считает, он видит.

Вы уловили суть? Обработка зрительной информации — это улица с двусторонним движением. Базовые зрительные данные поднимаются по цепочке вверх, пока мозг конструирует осмысленный образ, а затем мозг передает сигналы обратно по цепочке вниз, чтобы подправить конструкцию для лучшего соответствия. По сути, если ваша ассоциативная зрительная кора решает, что вы смотрите на слона, она отправляет сигнал назад в первичную зрительную кору: «Эй, сделай так, чтобы это было еще больше похоже на слона». Это меняет то, что вы видите на самом деле, а не просто то, как вы это интерпретируете. И все это происходит автоматически, совершенно незаметно для вас.

И это еще не все. Теперь перед вами скорректированный образ объекта, но какое значение этот объект имеет для вас? Кажется ли, что он движется не по инерции (то есть его движение не выглядит как простое пассивное подчинение силе тяжести)? Если да, значит, у него есть собственная воля. Тогда ваш мозг направляет этот зрительный поток по другому пути и наделяет образ эмоциональной значимостью.

Но постойте, все это нужно еще и анимировать. Когда объекты движутся в поле вашего зрения, их очертания меняются, а по поверхностям скользят блики света. Чтобы вас это не путало, наш мозг сглаживает эти изменения во времени, и мы воспринимаем это как один движущийся объект. Вся эта обработка тоже требует времени (несколько сотен миллисекунд). К тому времени, когда мы увидим летящий нам в лицо бейсбольный мяч, он уже мог бы нас ударить, поэтому наш мозг проецирует траекторию движения немного в будущее, чтобы компенсировать задержку на обработку информации.

Если вы думаете, что на этом все, подумайте еще раз, ведь до сих пор я говорил только о зрительном восприятии. Наш мозг одновременно обрабатывает слуховую информацию, телесные ощущения, вестибулярные данные о силе тяжести и ускорении, а также обратную связь от мышц, сообщающую о том, как мы двигаемся. Наш мозг ставит непрерывность и внутреннюю согласованность выше точности, поэтому все эти потоки сопоставляются в режиме реального времени, и в них вносятся дополнительные корректировки, чтобы они идеально сочетались друг с другом. В некотором смысле наш мозг конструирует повествование о происходящем и делает так, чтобы эта история казалась нам логичной.

Однако в этот поток попадают также наши прежние знания и ожидания. Мы знаем, что слоны большие, поэтому, когда видим маленького слона, наш мозг склонен предполагать, что он крупный, а значит, находится далеко. Но ведь он может быть маленьким и находиться близко (ну хорошо, если бы это был карликовый слон).