Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

Звуки труб призывали людей и эльфов к оружию. А гномы уже подымались широким шагом вверх по долине. Они остановились у реки под восточным отрогом. Несколько гномов перешли речку вброд недалеко от лагеря. Они положили оружие наземь и в знак мирных намерений подняли вверх пустые ладони. Навстречу гномам вышел Брон, а с ним – Бильбо.

– Нас прислал Даин, сын Наина, – ответили они на вопрос Брона. – Мы спешим к нашим родичам в Горе, так как узнали о возрождении древнего царства. Но кто вы такие и почему, словно вражеское войско, расположились у Ворот?

В переводе с их учтивого и довольно-таки старомодного языка это значило: «Убирайтесь с дороги! Нам нужно пройти, поэтому или пропустите нас, или мы начинаем бой».

Гномы собирались прорваться между Горой и речной излучиной – казалось, что узкий проход в этом месте не слишком-то защищен. Брон, конечно же, не собирался пропускать гномов. По крайней мере, до тех пор, пока не произойдет обмен золота и серебра на Заветный камень – он не верил, что это случится, если Торин получит подмогу. К тому же гномы Даина несли на себе изрядно всяких припасов. Гномы способны к переноске тяжелых грузов, и почти у каждого из отряда Даина, несмотря на быстрый марш, за спиной, помимо оружия, находился увесистый тюк. Эти припасы позволяли выдержать многонедельную осаду, что давало возможность прибыть новым и новым гномам, ведь у Торина было немало родичей. Тогда осажденные смогли бы восстановить еще одни ворота, и осаждающим понадобилось бы окружить всю Гору, на что у них не хватало воинов.

Именно таков и был план Торина и Даина (связь между ними поддерживали посланцы-вороны), да путь-то был перекрыт и, зло выругавшись и продолжая что-то бормотать себе в бороды, посланцы-гномы вернулись в отряд. После этого Брон сразу отправил гонцов к Воротам, но там не было ни золота, ни какого другого возмещения. Как только гонцы приблизились на расстояние выстрела, в них полетели стрелы и, не солоно хлебавши, они поворотили назад. В лагере все были взбудоражены и готовились к бою: гномы Даина уже двинулись вдоль восточного берега.

– Вот дурачье! – засмеялся Брон. – Пойдут под горным выступом. Допускаю, что в подземных войнах они разбираются, да только не в наземных. В скалах на их правом фланге укрыто немало наших лучников и копейщиков. Кольчуги у гномов, может, и хороши, да мы насядем с двух сторон, пока они не отдохнули от дальнего перехода. Им придется туго.

Но король эльфов ответил:

– Я до последнего буду оттягивать битву за золото. Ведь гномы не сдвинут нас с места, если мы сами этого не захотим. И ни один их шаг от нас не укроется. Поэтому будем надеяться на примирение. Если же, к несчастью, дело дойдет до драки, нас выручит наше численное превосходство.

Но он не учел характер гномов. Мысль, что Заветным камнем завладели осаждающие, жгла их мозги. Кроме того, они догадывались о разногласиях в стане Брона и решили ударить, пока там спорят.

Неожиданно, без прозвучавшей команды, гномы молча бросились в атаку. Зазвенела тетива луков, засвистели стрелы, в битву вступали все остальные. Но еще неожиданней с севера с пугающей быстрой надвинулась тьма! Черные тучи пробежали по небу. Гром загрохотал над Горой, яростный ветер подхватил раскаты зимней грозы и молния озарила вершину. А под сумраком грозы несся к Горе черный вихрь. И гнал его не ветер – вихрь надвигался, словно огромная стая птиц, настолько тесная, что ни единый луч света не пробивался между их крыльями.

– Стойте! – закричал Гандальф, чья одинокая фигура с поднятыми вверх руками неожиданно возникла меж наступавшими гномами и готовым их встретить строем.

– Стойте! – голос его прозвучал, как гром, а вспышка на конце посоха сверкнула, как молния. – Жуть движется к нам! Она пришла раньше, чем я думал! Гоблины идут на вас! Их ведет Болг-северянин! Его отца ты, Даин, убил в Мории! Летучие мыши, как туча саранчи, летят перед ними. А сами гоблины скачут на волках и вурках!

Изумление и смятение охватили всех. Пока Гандальф говорил, стало еще темнее. Гномы остановились и стали всматриваться в небо. На разные голоса закричали эльфы.

– На сходку! – звал Гандальф. – Есть еще время объединиться! Даин, сын Наина, поспеши к нам!

Так началась жестокая битва, которую никто не ждал и которую потом назвали Битвой Пяти Армий. На одной стороне – гоблины и дикие волки, на другой – эльфы, люди и гномы. Вот как она вызрела. После смерти Большого Гоблина гоблинская злоба к гномам переросла в ярость. Гонцы сновали меж их городами, поселениями и крепостями: гоблины решили установить свое господство на землях к востоку от Туманных гор. Втайне собирали они сведения, повсюду внутри гор ковали и вооружали*. Затем, под покровом темноты и по туннелям пройдя по горам и долам, выдвинулись, собрались*, и огромным войском скопились вокруг да около* Гунабада, великой Северной горы, где была их столица, изготовясь вместе с внезапной бурей обрушиться на Юг. Тут-то прознали они про смерть Смарда, и сердца их возрадовались: ночь за ночью спешно пробирались они между гор и внезапно появились с севера, едва ли не на плечах у отряда Даина. До тех пор, пока они не прошли Драконову пустошь, что отделяла Одинокую гору от северных отрогов, о них не знали даже вороны. Трудно сказать, что знал о них Гандальф, но очевидно, что и он не ожидал такой внезапной атаки.

На совете с королем эльфов и Броном Гандальф предложил свой план. (Пришел и Даин – гоблины были общими врагами, и при их появлении позабылись все свары). Осталась одна надежда: заманить гоблинов в долину между выступами Горы, самим заняв обширные отроги на юге и востоке. Существовала угроза: если гоблинов окажется много, они смогут перебраться через Гору и сверху ударить в тыл, но не было времени придумывать другой план или посылать за подмогой. Гроза откатилась к юго-востоку, но взамен тучей нахлынули летучие мыши. Взвиваясь вихрями, они низко носились над склонами Горы, заслоняя свет и наводя жуть.

– На Гору! – закричал Брон. – На Гору! По местам, пока не поздно.

Эльфы встали среди скал на нижних склонах южного отрога. На восточном отроге стояли люди и гномы. А