» » » » Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет - Валентина Михайловна Курганова

Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет - Валентина Михайловна Курганова

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет - Валентина Михайловна Курганова, Валентина Михайловна Курганова . Жанр: Поэзия. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале kniga-online.org.
Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет - Валентина Михайловна Курганова
Название: Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет
Дата добавления: 21 сентябрь 2022
Количество просмотров: 142
Читать онлайн

Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет читать книгу онлайн

Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет - читать бесплатно онлайн , автор Валентина Михайловна Курганова

В этот сборник вошли стихотворения поэтов нескольких поколений, ибо с первых дней войны вся советская поэзия вступила на солдатскую дорогу. От Демьяна Бедного до самых юных, от тех, которые уже обрели славу, до тех, которых она еще ждала. Все они стали воинами, проявили себя как истинные патриоты социалистической Отчизны, кровно связанные с народом. Именно поэтому голос их музы, как сказал наш великий русский поэт, «звучал как колокол на башне вечевой во дни торжеств и бед народных».

Перейти на страницу:

ШКОЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА

ПОЭЗИЯ ПЕРИОДА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ И ПЕРВЫХ ПОСЛЕВОЕННЫХ ЛЕТ

Художник А. Ременник

Москва

«Советская Россия»

1983

С 62

П67

Составитель В. М. Курганова

Вступительная статья Е. М. Винокурова

Под обшей редакцией Е. М. Винокурова

Рецензент И. К. Старшинов

© Издательство «Советская Россия», 1983 г., составление, вступительная статья.

ПОЭЗИЯ МУЖЕСТВА

Поэзия Великой Отечественной войны. Явление почти необозримое. Небывалое в истории человечества напряжение родило поэзию — этот интеллектуальный и эмоциональный документ переживания всего многонационального советского народа,— и в первую очередь русского народа. Экстремальные условия создали такой душевный напор, который тотчас смог выразиться только в таком непосредственном жанре, как стихи.

Потрясение, которое пережил народ, отлилось в бронзу; эта бронза — высокая стихотворная мощь, поэзия, полная пафоса и боли, ненависти и грусти. Война родила многих поэтов — одни из них погибли в боях, другие вернулись живыми, но недолго прожили, ибо ранения сократили им жизнь, другие живут до сих пор — их осталось мало.

Сколько матерей не дождались своих сыновей. Мои сверстники ушли после девятого класса — не успели закончить среднюю школу.

У каждого солдата была заветная тетрадка — там были переписанные стихи. Наш старшина Сердюк в избытке лирического настроения всякую попавшуюся поэтическую книжку прочитывал по нескольку раз и многие стихи, раскачиваясь, пел на какой-то свой мотив. Поэзия была в воздухе. Взволновать человека было стихотворным словом не так уж сложно,— тронь только чуть-чуть, и человек вмиг очаровывается, так натянуты были его нервы, так обострено было его ощущение жизни. Степень ранимости, чувство патетики, тоска по близким была высока, а что как не это располагает человека к поэтическому слову.

Помню, как произносил наш вспоминающий о своей жене комбат Гришанов строчки Уткина: «Если я не вернусь, дорогая, нежным письмам твоим не внемля, ты не думай, что это другая, это просто сырая земля...» Он сидел, подперев голову, в землянке, и слезы текли по его лицу. Солдаты переписывали друг у друга стихи, делились ими, как махоркой. Ритмические строки приобретали силу почти материальную, почти физическую. Мне думается, все писали тайком, по крайней мере многие. Наивная песенка под сопровождение баяна трогала, переворачивала душу, которая искала слов каких-то простых, чтоб высказаться самой до конца.

Хотелось исповеди, жалобы и мужества. Подлинность — вот что ставилось выше всего.

Николай Тихонов с книгами «Орда» и «Брага», Владимир Луговской — они как бы передали эстафеты начинающим поэтам.

Их поэтика, их мироощущение питали молодую военную поэзию. «Курсантская венгерка» Вл. Луговского волновала нас, нам было близко это ощущение тревожного быта. Особенно дорог молодым поэтам был Николай Тихонов. Сдержанное мужество, привязанность к простым земным радостям, культ преданности и чести, ощущение долга,— это мироощущение стало священным. Слишком все, что мы пережили, было всерьез, слишком многое было оплачено кровью.

У Николая Асеева есть одно стихотворение, где он восхищается военным: «Ах, какого парня я видел в сентябре, шинель кавалерийская и шашка в серебре!» Восхищение военным, его выправкой, его мужеством передалось нам от старшего поколения.

Мы зажгли свои огоньки от их огня, они подсказали, они «поставили нам голос». Мы были чутки, и подчас одна лишь интонация, одна фраза запоминалась нами и возбуждала нас. Помню многие строфы Виссариона Саянова, отдельные строки В. Гусева, такие, как: «В какой я школе сидел на парте, какой из меня командир полка, но мне в ревкоме сказали: — Шпарьте! — И я ответил тогда: — Пока!» («Матрос Охрименко»).

Романтика согревала наши сердца, питала нас, давала нам жизненные силы, поддерживала. Неозаренная молодость, молодость, не согретая романтизмом, без света, мерцающего где-то впереди, что это за молодость?! Мы были горды за себя, мы высоко ставили фронтовое товарищество, мы верили в людей, и люди доверяли нам. Что может быть выше в юности? Без этого, выражаясь словами Гёте, человек только «темный гость на темной земле».

Мало осталось фронтовых поэтов, многие умерли «не от старости, а от старых ран», как сказал Семен Гудзенко.

Нас раскидало время, но былое фронтовое братство дает себя знать, и мы, уже пожилые, встречаясь случайно, ощущаем, хоть прошли десятилетия,— какие десятилетия! — какую-то близость, родственность.

Нет, этого нельзя забыть!

Во время войны стала явственней связь с землей, со своей землей, где ты родился, с историей России, с исторической преемственностью, с предками,— мы вдруг поняли, что связь кровная, связь между сменяющимися поколениями — вещь не простая, а глубинная, еще во многом непонятная, но страшно важная.

Потому так много у фронтовых поэтов стихов об истории, о России, о ее героях, о ее людях. В стихах Сергея Наровчатова тема русской истории зазвучала в полную силу,— и это было тоже новое, что внесло наше поколение. Война вернула к органичности, к пониманию неразрывности всех процессов, к глубине и мудрости. В каждой строке стихов чувствуется та выстраданная подлинность, без которой стихи бездейственны.

Если музыку делает тон, то тем более тон делает поэзию. Тон стиха многое решает, и тон стихов Михаила Луконина, создающий ощущение трепетности и нервности, стал созвучен нашей эпохе, эпохе войны, той тревоге и напряженности, которая была разлита в воздухе. Но и сами старые мастера заговорили по-новому. Они как бы зажили новой жизнью.

Николай Тихонов, старый солдат еще первой мировой войны, Михаил Светлов, чоновец гражданской войны,— вдруг обрели новые интонации, новый тембр голоса.

Павел Антокольский создал поэму, посвященную человеку нашего поколения, своему сыну, погибшему в боях, который был почти мой сверстник,— лишь на два года он был меня старше.

Прощай. Поезда не приходят оттуда. Прощай. Самолеты туда не летают. Прощай. Никакого не сбудется чуда. А сны только снятся нам. Снятся и тают.
Перейти на страницу:
Комментариев (0)
Читать и слушать книги онлайн