Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

был вынужден отказаться от запланированного собрания, когда его предупредили, что они готовят покушение на его жизнь. В отдаленной деревне Кастриль, неподалеку от Уэскара, собрание, на котором выступали Мария Лехаррага и де лос Риос, сорвали простым способом – загнали в толпу несколько ослов, нагруженных бревнами. В Гуадиксе их слова заглушались настойчивым звоном колоколов соседней церкви. В провинции Кордова, в Бухалансе, Гражданская гвардия сорвала предвыборную агитацию левых. В Монтемайоре, Энсинас-Реалес, Пуэнте-Хениль и Вильянуэва-дель-Рей гвардейцы помешали кандидатам от социалистов и коммунистов выступить с предвыборной речью. Накануне выборов на лидера умеренных социалистов Мануэля Кордеро было совершено покушение. В Кинтанилья-де-Абахо (Вальядолид) местные рабочие вышли на демонстрацию против митинга фашистов. Гражданская гвардия обыскала их, а когда один из них сказал, что его единственное оружие – это руки, гвардейцы сломали их ему прикладами[144].

В силу масштабов безработицы в провинции Бадахос, составлявшей почти 40 %, и, как следствие, положения почти на грани голодной смерти многих ее жителей, избирательной кампании неизбежно сопутствовало насилие. За сравнительно короткое время депутат от социалистов Маргарита Нелькен, горячо выражавшая свою глубокую озабоченность судьбами рабочих-земледельцев и их семей, завоевала подлинную популярность. В результате она стала объектом ненависти правых. Ее эмоциональные выступления на собраниях по всей провинции вызывали громкие аплодисменты. Местные власти часто приостанавливали эти собрания, а если они продолжались, то их прерывали выкрики с мест. Главный оппонент Нелькен, радикальный защитник интересов местных землевладельцев Рафаэль Саласар Алонсо, приправлял свои нападки на нее оскорблениями сексуального характера. Местного бандита, известного как Боканегра, выпустили из тюрьмы, предположительно, по приказу Саласара Алонсо, чтобы он избивал ее, другого кандидата от социалистов Хуана-Симеона Видарте и доктора Педро Вальину, чрезвычайно популярного врача-анархиста. Видарте также стал жертвой двух покушений в этой провинции. В Орначуэлосе (Кордова) Гражданская гвардия выстроила деревенских женщин под дулами пистолетов, запретив им голосовать. В Саламеа-де-ла-Серена (Бадахос) местные правые с криками «Да здравствует фашизм!» («¡Viva el Fascio!») открыли огонь по местному Casa del Pueblo, убив 1 рабочего[145].

На следующий день после выборов Маргарита Нелькен отправила телеграмму в Министерство труда, протестуя против того, что группа бандитов во главе с радикальным мэром Альхусена в Бадахосе открыла огонь по рабочим (тогда 1 человек был убит, 2 – тяжело ранены, еще несколько пострадали)[146]. Сама Маргарита подверглась вооруженному нападению после выступления в Casa del Pueblo в Альхусене. На избирательных участках гвардейцы заставляли рабочих менять свои бюллетени на те, в которых уже были отметки в пользу правых кандидатов. Правые приложили значительные усилия по фальсификации результатов выборов: покупали голоса за еду и/или одеяла, запугивали избирателей, завозили грузовики, полные своих сторонников, для проведения повторных голосований, а также «теряли» ящики с бюллетенями из тех мест, где, как было известно, левые составляли большинство. В итоге PSOE получила только три места, выделенные блоку меньшинства в провинции – Маргарите Нелькен, а также социалистам Педро Рубио Эредии и Хуану-Симеону Видарте[147].

На юге страны стеклянные избирательные урны и грозное присутствие головорезов, нанятых касиками (caciques[148]), сделали тайное голосование неактуальным. В некоторых провинциях (в частности, в Бадахосе, Малаге и Кордове) перевес правых был настолько мал, что нарушения при проведении выборов не могли повлиять на результаты. В Гранаде в девяти городах большинство правых составило неправдоподобные 100 %, в двух – 99 % и еще в двадцати одном – от 84 до 97 %. После выборов министр юстиции подал в отставку в знак протеста против степени их фальсификации[149]. По всему югу землевладельцы вернулись к полуфеодальным отношениям зависимости, которые были нормой до 1931 года.

2

Теоретики истребления

«Африканцы» и гвардейцы были самыми жестокими выразителями враждебности правого крыла по отношению ко Второй республике и ее сторонникам из рабочего класса. В этой кровавой ненависти к левым, которую пропагандировали многочисленные политики, журналы и газеты, их поддерживали и оправдывали. В частности, несколько влиятельных лиц объявили истребление представителей левых сил патриотическим долгом. С помощью пресловутой теории еврейско-масонско-большевистского заговора они намекали на расовую неполноценность своих левых и либеральных врагов. Внесение в начале 1933 года на рассмотрение законопроекта о запрете школ, управляемых религиозными орденами, послужило удобным провоцирующим фактором. 30 января на массовом собрании в кинотеатре Monumental Cinema в Мадриде землевладелец-карлист Хосе Ламамие де Клейрак, депутат парламента от Саламанки, осудил этот законопроект как сатанинский заговор масонов с целью уничтожения Католической церкви[150]. Закон был принят 18 мая. В ответ на это 4 июня Кандид Касануэва, тоже депутат от Саламанки, сказал Женской ассоциации гражданского образования: «Вы обязаны каждый день вливать в сердца своих детей по капле ненависти к “Закону о религиозных орденах” и его авторам. Горе вам, если вы не будете этого делать!»[151] На следующий день Хиль Роблес заявил, что «масонство, которое принесло в Испанию “Закон о религиозных орденах”, – дело рук иностранцев, так же как секты и Интернационалы»[152].

Идея злобного еврейского заговора с целью уничтожения христианского мира получила в Испании современную интерпретацию благодаря распространению с 1932 года одного из самых влиятельных антисемитских произведений – «Протоколов сионских мудрецов». Опубликованное в России в 1903 году и основанное на немецких и французских произведениях 1860-х годов, это фантастическое сочинение содержало концепцию о том, что тайное еврейское правительство, Мудрецы Сиона, замышляло уничтожение христианства и установление мирового господства евреев[153]. Первый перевод «Протоколов» на испанский язык был опубликован в Лейпциге в 1930 году. Другой перевод выпустило в Барселоне в 1932 году иезуитское издательство, которое затем опубликовало его в одном из своих журналов. Более широкое распространение и одобрение «Протоколы» получили благодаря чрезвычайно популярной работе каталонского священника Хуана Тускетса Террата (1901–1998), автора бестселлера Orígenes de la revolución española («Истоки испанской революции»). Тускетс родился 31 марта 1901 года в Барселоне в богатой семье банкиров. Его отец был потомком еврейских банкиров, убежденным каталонским националистом и другом плутократа Франсеска Камбо. Мать происходила из сказочно богатой семьи из Эль-Мила[154], покровителей Гауди. Среднее образование Тускетс Террат получил в иезуитской школе, затем учился в Лувенском университете и Папском университете в Таррагоне, где написал докторскую диссертацию. Он был рукоположен в 1926 году, и вскоре его начали считать одной из самых больших надежд каталонской философии. Известный своей набожностью и огромной культурой, он стал преподавателем в семинарии Барселоны, в которой ему поручили написать книгу о теософском движении скандальной спиритуалистки мадам Елены Блаватской. После успеха этой книги у него появился навязчивый интерес к тайным обществам