Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

В середине декабря 1932 года в Кастельяр-де-Сантьяго в провинции Сьюдад-Реаль Гражданская гвардия бездействовала, пока местные землевладельцы и их слуги бесчинствовали. Основным источником занятости местных жителей являлся сбор урожая оливок. Крупных хозяйств было немного, а мелкие фермеры, выращивавшие оливки, не могли платить своим работникам достойную зарплату и предпочитали нанимать рабочих из других провинций или женщин, которым традиционно платили меньше. После протестов местного социалистического общества рабочих Casa del Pueblo[129] с землевладельцами было заключено соглашение о том, что они не будут привлекать женщин и сторонних рабочих, пока местные мужчины остаются без работы. Однако, подстрекаемые Ассоциацией владельцев сельских поместий, влиятельной группой аристократов, местные фермеры объединились для противостояния тому, что было воспринято как дерзость рабочих, и проигнорировали соглашение. Мэр, находясь под давлением землевладельцев, ничего не сделал для обеспечения выполнения договоренностей и просто попытался отстраниться от конфликта, уехав в город Вальдепеньяс.

12 декабря его машину остановила группа безработных поденщиков, которые пытались заставить его вернуться и выполнить свою работу. Кто-то из машины выстрелил, попав в Аурелио Франко, секретаря Casa del Pueblo, и началась драка. Рабочие бросались камнями и ранили мэра. Затем землевладельцы и их вооруженная охрана устроили погромы в домах рабочих, круша мебель и угрожая их женам и детям. Аурелио Франко и еще 2 членов профсоюза вытащили из их домов и расстреляли на глазах у их семей. Гражданская гвардия была свидетелем всего этого, но не вмешалась. Газета FNTT, El Obrero de la Tierra, отметила, что произошедшее в Кастельяр-де-Сантьяго «отражает крайнюю форму варварства обеспеченного класса, считающего, будто ему принадлежат жизни людей и их средства к существованию. Потеряв всякий контроль, местные боссы показали истинную природу класса, который они представляют, превратив это место в уголок Африки». В провинции была объявлена всеобщая забастовка. Тем не менее местные землевладельцы продолжали игнорировать трудовые соглашения, и никто из кастельярского отряда Гражданской гвардии не понес наказания за неисполнение служебных обязанностей[130].

Еще одним свидетельством поддержки со стороны Гражданской гвардии работодателей, упорно блокировавших республиканское социальное законодательство, стали события, которые превзошли случившееся в Кастельяр-де-Сантьяго менее чем через месяц. 8 января 1933 года анархистское движение, в котором теперь доминировала экстремистская FAI, начало плохо подготовленное восстание. Оно было легко подавлено на большей части территории Испании, но репрессии в деревушке Касас-Вьехас (Кадис) были особенно жестокими. Поскольку лучшие земли вокруг деревни использовались для разведения боевых быков, жители сталкивались с круглогодичной безработицей, голодом и повсеместным распространением туберкулеза. Писатель Рамон Сендер отмечал, что бедняки сходили с ума от голода, как бродячие собаки. Когда декларация FAI о либертарном коммунизме дошла до местного центра рабочих, жители деревни нерешительно подчинились. Полагая, что весь Кадис последовал революционному призыву, они не ожидали кровопролития и наивно пригласили местных землевладельцев и Гражданскую гвардию присоединиться к новому коллективному предприятию. К их недоумению, гвардейцы в ответ на их предложение открыли огонь. Многие покинули деревню, но некоторые укрылись в хижине семидесятилетнего Курро Круса по прозвищу Шестипалый (Seisdedos). Вместе с Шестипалым в хижине находились два его сына, двоюродный брат, дочь с зятем, невестка и двое внуков. Они и еще несколько жителей деревни были вооружены только ружьями, заряженными дробью. Прибыла рота Штурмовой гвардии под командованием капитана Мануэля Рохаса Фейхеспана. Во время ночной осады несколько человек погибли от пулеметных пуль, пробивших глинобитные стены лачуги. В конце концов Рохас приказал гвардейцам поджечь хижину. Тех, кто пытался бежать, расстреливали. Еще 12 жителей деревни были хладнокровно казнены[131].

Немедленная реакция правой прессы была благосклонной: она, как обычно, аплодировала репрессиям Гражданской гвардии в отношении сельского пролетариата[132]. Однако, поняв, что на этом можно заработать политический капитал, правые группы принялись лить крокодиловы слезы и вторить возмущению анархистов. Еще до того, как стали известны подробности расправы, все три министра-социалиста, особенно умеренный Индалесио Прието, выразили Асанье свою поддержку в подавлении восстания анархистов[133]. Однако, несмотря на свою враждебность к анархистам, социалисты не могли одобрить необоснованную жестокость, проявленную силами правопорядка. Что еще хуже, ответственные за это офицеры лгали, что действовали по приказу. Их полностью поддержал будущий лидер Unión Militar Española. Капитан Барба Эрнандес был на дежурстве ночью 8 января 1933 года. Когда разразился скандал, он защищал своего друга капитана Рохаса Фейхеспана, утверждая, будто Асанья лично отдал приказ «стрелять им в живот». Подхваченная правой прессой, эта фальсификация нанесла огромный ущерб республиканско-социалистической коалиции[134]. Трагедия Касас-Вьехас и ее последствия заставили лидеров социалистов осознать цену участия в правительстве. Они увидели, что защита буржуазной Республики от анархистов подрывает их авторитет среди социалистических масс.

Во время кампании по проведению повторных муниципальных выборов 23 апреля 1933 года произошли новые случаи насилия. Выборы должны были состояться в двадцати одном городе провинции Бадахос, и самым важным из них был Орначос. В тот день мэр города Сафра Хосе Гонсалес Барреро возглавлял демонстрацию в Орначосе, в которой приняли участие 300 социалистов и коммунистов. В толпе развевались красные флаги, звучали революционные песни. Сначала – по приказу гражданского губернатора – гвардейцы отступили. Однако местные правые, участвовавшие в выборах как антимарксистская коалиция, обратились к Рафаэлю Саласару Алонсо, одному из депутатов-радикалов от провинции, который в тот день находился в Орначосе. Поскольку в городе не было телефонной линии, Саласар Алонсо поехал в соседний город Вильяфранка-де-лос-Баррос, откуда позвонил министру внутренних дел и потребовал, чтобы Гражданской гвардии дали разрешение открыть огонь. По его собственному утверждению, он все еще находился в Вильяфранка-де-лос-Баррос, когда это произошло. Согласно другим источникам, Саласар Алонсо на самом деле был в Орначосе, когда, после того как полетели камни и раздался выстрел, гвардейцы начали стрелять по толпе. В результате были убиты 4 мужчин и 1 женщина, 14 человек получили ранения. 40 рабочих арестовали, нескольких из них сильно избили[135]. Было широко распространено мнение, что Саласар Алонсо был ответственен за действия Гражданской гвардии в Орначосе в тот день[136].

Агрессивный и склонный к провокациям Саласар Алонсо был человеком, подверженным крайним проявлениям увлеченности. До 1931 года он придерживался решительно антиклерикальных республиканских взглядов, но, попав под влияние сельской аристократии Бадахоса, резко изменился. В результате он с рвением новообращенного отдался службе реакционным интересам и сыграл важную роль в зарождении насилия на юге Испании. По словам Педро Вальины, знаменитого врача-анархиста, Саласар Алонсо отличался чрезвычайным честолюбием и использовал антиклерикализм как способ занять видное место внутри Partido Republicano