Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Ам, сэр?

— Как ветчина[4]. Именно туда вы отправитесь со своим батальоном.

— Есть, сэр, — ответил Шарп, не найдя, что еще сказать.

— В Аме есть цитадель, Шарп. Вы должны ее захватить. — Герцог четко выговорил последние слова и замолчал.

— Что нам известно об этой цитадели, милорд?

— Ни черта. Знаю только, что она древняя, и там почти наверняка стоит гарнизон. Бонапарт использовал ее как тюрьму. Именно поэтому вы туда и направляетесь. Чтобы освободить пленных.

Шарп всмотрелся в карту и увидел, что прямой путь на Париж от Перонна проходит значительно западнее Ама.

— Я так полагаю, милорд, что остальная армия в Ам не заходит?

— Вовсе нет. От Перонна мы двинемся прямиком на Париж. Но в Аме могут оказаться пруссаки, поскольку этот городишко лежит совсем рядом с их маршрутом. Однако пленники должны достаться мне, Шарп.

— Разумеется, милорд. — Шарп замялся. — А заключенные? Нам известно, кто они?

— Те, кто достаточно досадил Бонапарту, чтобы он упрятал их за решетку, — уклончиво ответил герцог, ничуть не прояснив ситуацию. — Но мы точно знаем, что там находится как минимум один англичанин, и именно его вы должны привезти ко мне.

— Есть, сэр.

— Я отправляю с вами офицера, Шарп, майора Винсента. Он владеет немецким и французским, и, что более важно, он знает того узника, что нам нужен. Прислушивайтесь к нему, он толковый малый. И один из моих лучших исследующих офицеров. Вы ведь знаете, чем они занимаются?

— Знаю, милорд, — ответил Шарп. Исследующими офицерами называли разведчиков, которые на породистых быстроногих скакунах проникали глубоко в тыл врага, чтобы выведать его позиции и численность.

— Винсент уже бывал в Аме, — продолжал герцог, — так что он будет вам полезен. Но он не станет вмешиваться в то, как вы поведете бой. А бой этот вы должны провести быстро! Понимаете меня, Шарп? Быстро! Французы вполне способны перестрелять узников, так что вы должны ворваться туда раньше, чем они успеют выстроить их у стенки.

— Так и будет, милорд, — пообещал Шарп, хотя сам в душе не понимал, как, черт возьми, он должен захватить крепость. Пушек у него нет, так что пробить брешь не получится, а из слов герцога следовало, что времени на изготовление лестниц и штурм стен тоже не будет.

— Где и когда майор Винсент должен встретить вас завтра? — спросил герцог.

— В четыре тридцать утра, — ответил Шарп, — у отеля «Влезенбек».

— Вы остаетесь на ночь в городе? — В вопросе прозвучал укор, намекающий на то, что Шарп предпочел комфорт служебному долгу.

— Да, милорд, но батальон будет готов вовремя.

— Уж постарайтесь. Вы известите майора Винсента? — обратился герцог к капитану Барреллу, который внимательно слушал разговор.

— Непременно, ваша светлость.

— Идите быстрым маршем и атакуйте стремительно, Шарп. Не подведите меня.

— Разумеется, милорд.

— Баррелл, проводите полковника Шарпа.

Капитан проводил Шарпа до дверей, где его ждал Харпер. На прощание Баррелл протянул руку:

— Хотел бы я отправиться с вами, полковник.

— Это пустая затея, — бросил Шарп, но пожал протянутую руку. — Отель «Влезенбек», в четыре тридцать.

— Я передам майору Винсенту, сэр.

Баррелл проводил взглядом стрелка, вскочившего на трофейного коня, и вернулся в библиотеку. Герцог стоял у окна, выходящего на улицу, и, судя по всему, наблюдал за Шарпом.

— Примечательный малый, не находите, Баррелл?

— Процитирую вас, ваша светлость. Не знаю, какое впечатление он производит на врага, но, бог свидетель, меня он пугает.

— Ха! — Герцог произнес это без тени веселья. — Он как-то прокомментировал приказ?

— Сказал, что это пустая затея, ваша светлость.

— Так оно и есть, Баррелл, так оно и есть. Но Шарп не дурак. Он пройдоха, чертов пройдоха, но это мой пройдоха. А еще ему дьявольски везет, и он всегда побеждает в драке. И молите бога, чтобы он победил и в этой, иначе… — Герцог не договорил, потому что иной исход был немыслим.

Капитан Баррелл помедлил, а затем решился дать герцогу совет:

— Вы могли бы послать другой батальон, ваша светлость?

— Вы хотели сказать, послать джентльмена вместо этого негодяя?

— Возможно, офицера с большим опытом, ваша светлость?

— Ха! — фыркнул герцог. — Шарп не джентльмен, это верно, но боевого опыта у него больше, чем у всех моих полковников вместе взятых. Нет, для этого дела нам нужен не джентльмен, а безжалостный ублюдок. Так что просто молитесь, Баррелл, просто молитесь, чтобы он справился.

Шарп отправил Харпера обратно на юг с приказом: Личные волонтеры принца Уэльского должны быть готовы к выступлению на рассвете.

— И я имею в виду полную готовность, Пэт. Мы выступаем сразу, как только я приеду завтра утром.

— Они будут готовы.

— И мы не станем ждать остальную армию, — добавил Шарп. — Выходим на рассвете, сами по себе.

— Мы против всей Франции?

— Раненых придется оставить. Оркестранты[5] останутся с ними. Если кто-то начнет спорить, скажи, что таков приказ герцога.

У Патрика Харпера не было официальной власти, если не считать его внушительных габаритов и репутации. Он уволился из армии после побед в Южной Франции и уехал домой, в свой любимый Дублин, но возвращение императора с Эльбы снова привело Харпера к Шарпу. По крайней мере, офицеры Личных волонтеров Принца Уэльского признавали его авторитет. Когда-то он был полковым сержант-майором, и, хотя теперь официально считался гражданским лицом, он всё равно носил свой мундир стрелка, и все в батальоне знали, что он говорит от имени Шарпа.

Сам же Шарп направился в недорогой отель, где снял комнаты для Люсиль. Он почти ожидал застать у нее подругу, которую она завела в Брюсселе, вдовствующую графиню Моберже, пожилую француженку, ярую сторонницу Наполеона, которая, тем не менее, взяла Люсиль под свое щедрое крыло.

— Мадам у себя, — Жанетта, служанка, открыла дверь и присела в реверансе.

— Как вы тут, Жанетта?

— У нас всё хорошо, месье.

— А малыш?

— Ест, спит и снова требует еды.

— Вы выглядите усталой, — заметил Шарп по-французски.

— Вы тоже, месье.

Шарп улыбнулся:

— У англичан есть по этому поводу поговорка, Жанетта. Нет покоя нечестивым.

— Уж англичанам ли этого не знать, месье.

Он