Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Был.

— И вы разбили французов?

— Мы задали им жару, — мрачно ответил Шарп. — Вы знаете, когда вернется Джейн?

Сьюзан умолкла, отдавая распоряжение девчушке, которая тут же юркнула обратно в дом.

— Не раньше марта, я полагаю. — Она снова посмотрела на Шарпа. — Но она сказала мне, что написала вам об этом.

— Март! — воскликнул Шарп.

— Она вернулась в Англию, — нервно произнесла Сьюзан.

— Черт побери! — прорычал Шарп, но тут же извинился. — Прошу прощения, мэм, но я не получал от нее писем. Почему она уехала домой?

— Ее мать умирает.

— Ее мать умерла десять лет назад. Может даже больше.

Сьюзан Ласситер, которая до сих пор впечатляла Шарпа своей непоколебимой уверенностью, уставилась на стол. Она была явно смущена.

— Ну, она так сказала, и еще добавила, что вернется.

— Как давно она уехала? — спросил Шарп.

Сьюзан нахмурилась, вспоминая.

— Довольно давно, — неуверенно произнесла она, — может быть, в позапрошлую пятницу?

— Черт побери! — снова сказал Шарп, на этот раз не утруждая себя извинениями.

Безногий нищий в рваном синем мундире французского пехотинца, опираясь на укороченные костыли, с деревянными колодками, привязанными к культям, остановился и обратился к Шарпу. Тот бросил монету в жестяную кружку калеки. Нищий буркнул что-то, что могло быть как благодарностью, так и проклятием, и поковылял дальше на костылях по короткой улочке.

— Ее мать? — переспросил Шарп, пытаясь упорядочить мысли, роящиеся в смятении.

— Так она сказала. — Теперь Сьюзан Ласситер явно желала оказаться где угодно, только не за этим столиком в маленьком кафе.

Вернулась девочка с подносом, на котором стояли две чашки кофе и лежали два маленьких пирожных, украшенных миндалем. Аппетита у Шарпа не было.

— Может быть, она имела в виду мачеху, — сказал он, прекрасно зная, что никакой мачехи у Джейн нет.

— Я уверена, она имела в виду именно это, — с облегчением подхватила Сьюзан. — Вы не знаете, как вчера досталось 57-му полку, майор?

— Не знаю, мэм, мне жаль.

— Стрельбы было так много, — тихо сказала она.

Шарп прикинул, что от места битвы до Сен-Жан-де-Люз по прямой миль пятнадцать, и пушечная канонада, должно быть, звучала для жителей города как бесконечный гром.

— Да, было, мэм, — ответил он, — но 57-й полк сражался отлично, просто отлично. — Он добавил последние слова в попытке утешить ее.

— Но понес потери?

— Мы все понесли, мэм. Полагаю, вы сможете получить официальные новости из штаба сегодня или завтра?

— Уверена, вы правы, — сказала она тоном, в котором не было ни капли уверенности.

— Джейн оставила здесь свои вещи?

— О да. Мы делим комнату, и она полна ее вещей. Хотите что-нибудь забрать?

— Нет, я просто поинтересовалась.

— Она оставила только одежду, — сказала Сьюзан. — У нее ее довольно много, но флот не позволяет брать с собой слишком большой багаж.

— Флот?

— Корабли же постоянно приходят и уходят, и нам разрешен бесплатный проезд. Ну, почти бесплатный. Она отплыла на корабле под названием «Пеликан», направляющемся в Портсмут.

— Вы видели, как она уезжала?

— Я проводила ее до гавани.

Шарп допил кофе, затем положил на стол горсть мелких монет.

— Прошу прощения, что побеспокоил вас, мэм, но позвольте мне заплатить за кофе.

— Конечно, майор, и спасибо вам.

— Спасибо вам, мэм, и я уверен, что вы очень скоро получите хорошие вести о своем муже.

Она улыбнулась в ответ с благодарностью и неуверенностью, а Шарп встал, слегка поклонился и пошел прочь. Он пребывал в оцепенении, не замечая улиц, по которым шел, разрываемый гневом и болью, но также, будучи достаточно честным с самим собой, и некоторым облегчением. Правда, он хотел увидеть Джейн, но скорее потому, что знал, что обязан этого хотеть, чем из искреннего желания. Ему было с ней трудно, и он вспомнил, что сказал ему майор Хоган при их последней встрече. Женись на скорую руку, а потом кайся на долгую муку. Он зарычал, напугав бедную женщину с ребенком на руках, и тут же полупоклоном попросил прощения. Другие горожане глазели на него, шокированные его мрачным выражением лица и пятнами битвы на мундире. Он шагал дальше, отмечая, как удлиняются тени, затем сошел с середины улицы, услышав позади стук копыт.

— Сэр! — окликнул веселый голос.

Он обернулся и увидел Чарли Веллера верхом на лошади Веллингтона, которую Шарп обещал вернуть. Веллер ехал на ней вместе с легкой ротой, но настоял на том, что должен почистить коня перед возвращением.

— Я его помыл, сэр, — радостно сообщил Веллер, — вычистил щеткой и копыта отполировал! И покормил хорошо.

— Спасибо, Чарли, ты знаешь, куда ехать?

— На пляж, сэр, искать чертов огромный желтый дом. Конюшни там сзади.

— Я смотрю, ты укоротил путлища.

— Не хочу выглядеть как пахарь, едущий на ярмарку, сэр. Хотите сесть в седло, сэр?

— Мне лучше пешком, Чарли. Поезжай вперед. А конь выглядит щегольски!

— Хороший конь, сэр, лучше не бывает. О, и Джонни Раш вычистил седло и сбрую. Навел блеск!

— Я этого не забуду, Чарли. Ступай!

Веллер приложил палец к киверу и, все еще ухмыляясь, послал коня вперед. Шарп позавидовал ему, вспоминая свои былые дни в качестве рядового. Никакой ответственности, мало самостоятельных решений и товарищество славных парней. Были вещи, которые он забыл, но их лучше было не вспоминать.

Он завернул за угол и увидел широкий пляж, в который били волны. Солнце было скрыто грядой атлантических облаков, но близился закат, и Шарп стал высматривать большой желтый дом, который запомнил с прошлого визита. Тот был неподалеку и оказался несколько больше, чем просто дом. Он скорее напоминал чертов дворец. Шарп одернул куртку и направился к широкому парадному крыльцу, охраняемому парой солдат в красных мундирах. Те выглядели удивленными состоянием его формы, но, заметив красный кушак и палаш, один из них учтиво отдал честь и открыл дверь.

— У вас назначена встреча, сэр?

Шарп оглянулся и увидел, как небо краснеет над грядой облаков.

— Примерно на это время.