Дела домашние - Ульяна Каршева
— Зачем⁈ — прошептала Селена. Она мгновенно увидела перед внутренним взглядом разодранную Люцией куклу. Первое, что подумала: «Лишь бы девочка-дракончик сама не поняла, что это такое!»
— Эту кровь называют чёрной, и она, особенно эльфийская, обладает громадными силами, которые ценятся некромантами больше всех других артефактов и целебных зелий. В основном она продлевает жизнь клиентам некромантов. Это первое. Второе: любые заклинания и ритуалы, проводимые на чёрной крови, обладают идеально стопроцентным результатом. Чёрная кровь высоко ценится на подпольном некромантском рынке. Простите, не могу говорить об этом. Настолько всё это омерзительно.
Трисмегист отвернулся от слушателей и уставился в окно, за которым ничего не было видно из-за отсвечивающего свечного огня.
— Откуда об этом знает Коннор? — нарушила недолгое, но потрясённое молчание хозяйка места.
— Об этом обряде было в одной из первых книг, которые он должен был запомнить.
— Получается, Спинифекс практиковал в своём приюте этот ужас⁈ — ахнула Селена.
— Вряд ли он знал об этом.
— Почему⁈
— Он отдал нам Нейшу, не зная, что через три дня она истечёт кровью, — ответил Коннор. — Как отдал других подростков, которых назвал трудными, в Старый город. Скорее всего, это кто-то из приютских целителей.
Чувствуя себя тупым попугаем, Селена всё равно спросила:
— Почему? Почему ты так думаешь?
— Ивар сказал, когда вели Нейшу и Флери к Бернару, девочка обозлилась и выкрикнула, что Бернар будет её щупать.
Бернар судорожно вздохнул.
— Да… Я помню, как у неё началась истерика, и девочке пришлось войти в мой кабинет вместе с Кадмом.
— Это первое. Второе. — Коннор мрачно хмыкнул, глядя на Трисмегиста, который молчал. — Если Нейше стало бы плохо в нужный срок, к кому бы она обратилась в своём приюте в первую очередь? Несмотря на все свои предубеждения? К своим целителям. А они спокойно уложили бы её на стол и взяли всё, что им нужно.
— Они там поэтому били её? — в страхе спросила Селена.
— Это не помогло бы, — покачал головой Трисмегист. — Тем более били её не целители, а охранники, насколько я помню ваш рассказ. От битья ничего не зависело. На Нейше — некромантическая структура, завязанная на времени. И на тех трёх девочках, которые попали в Старый город — наверняка есть такая же структура. Поэтому мы конкретно и говорим, что Нейше осталось три дня до кровотечения.
— Нашим девочкам — два, — хмуро добавил Ильм.
— Что можно сделать, чтобы… — Селена споткнулась и покачала головой, со страхом глядя на всех: — Нейша не умрёт?
— Если пустить дело на самотёк, то пятьдесят на пятьдесят, — ответил Ильм. — Но уже сегодня наши некромаги снимают структуру с них, а затем готовят девочек…
Он махнул рукой и отвернулся.
— Завтра операция Крисанто, — медленно сказал Трисмегист. — Утром. Потом я освобожусь, и Бернар с Коннором помогут мне.
— Почему Коннор?
— Он некромант и, как некромант, видит тоньше остальных.
— И… что потом? Вы уберёте эту штуку — что будет с Нейшей? Она доносит ребёнка? Они оба будут здоровы?
В кабинете повисло тяжёлое молчание. Все, на кого взглядывала хозяйка места, опускали глаза. И тогда она с досадой сказала:
— Хватит меня жалеть! Вы не понимаете! Я же хуже… психану от незнания!
— Ребёнок уже мёртв, — тихо ответил Коннор. — Несколько дней как… Нейша пока думает, что у неё слегка побаливает живот…
Селена поняла, что сейчас начнёт кричать что-то бессвязное. Её затрясло.
Джарри первым бросился обнять её, в то время как Коннор и братья немедленно открыли браслеты, перепосылая старшей сестре силы и спокойствие. Придя в себя, не собираясь выходить из спасающих объятий семейного, Селена, слегка заикаясь, спросила:
— Значит, надо спрашивать о другом? Вы поможете… Нейше, но… А если в Северном приюте есть ещё такие девочки? Ильм, не верю, что Перт оставит всё это дело безнаказанным!
— Завтра с утра Белостенные и некромаги Старого города поедут в Северный приют, чтобы на месте провести настоящее следствие.
— Но ведь те приютские целители, которые это сделали с девочками, наверняка догадались, что увезённые дети — это опасность для них, — с отчаянием напомнила Селена. — Неужели ничего нельзя сделать раньше, чтобы поймать этих… преступников⁈
Ильм недовольно поморщился, а потом с новой досадой ответил:
— Я не хотел говорить. Вы меня вынудили. Северный приют уже окружён нашей охраной — только невидимо. Боевые маги следят за происходящим там. Наша охрана будет ожидать завтрашнего приезда — моего и Перта. И никого не выпускать за стены приюта.
— Но почему тогда — утром?
— Потому что все маги из Старого города, кто может, сейчас едут окружать другие приюты, где есть дети-эльфы. На всякий случай. Ну, вы понимаете меня. Ведь если дело с обрядом Чёрной крови поставлено на поток (а это уже подразумевается), возможно, такие преступления совершаются и в других приютах Города Утренней Зари. И если в других приютах не вовремя узнают о Северном… — Ильм глубоко вздохнул. — Мы не сумеем поймать всех, кто участвует в этом.
Селена устремила взгляд на Трисмегиста:
— Для Нейши ваше вмешательство будет болезненным?
— Она ничего не почувствует. И не узнает, что с ней было. Операцию проведём, погрузив девочку в крепкий сон. Причём она будет думать, что уснула сама.
Сидевший ссутулившись, Коннор вдруг выпрямился и уставился на Ильма.
— Когда ваша охрана окружила Северный приют?
— Ближе к четырём дня.
Следующим вскочил Мирт.
— Собираем свою охрану! Ограду они не пройдут, но хоть никто ничего не узнает! А может, и поймать их успеем.
Младшие не сразу поняли, о чём толкуют старшие братья.
Коннор протиснулся мимо всех к входной двери и оттуда уже объяснил:
— До вчерашнего дня целители Северного приюта не знали, куда именно отвезли Нейшу. Селена ещё не готовилась подписывать документы, а Спинифекс тогда ещё не знал, что мы точно заберём троих в наш приют. С документами он приехал только сегодня утром! И только сегодня утром в его приюте узнали, куда увезли Нейшу! В Старый город им не прорваться, но наш приют для них всего лишь в деревне!.. Возможно, те целители, которые участвовали в обряде Чёрной крови, бродят сейчас вокруг нашей ограды в поисках прорехи. Всё. Я вызываю Эрно! Вызываю Ивара и Кадма! Наших оборотней!
— Бегу за Мускари и Вереском! — торопливо добрался до входной двери Мирт.
