Дела домашние - Ульяна Каршева

— К тебе — к кому же ещё! — чуть ли не в один голос ответили братья и снова расхохотались.

Когда, успокоившись, подъезжали к мосту, Мирт уже серьёзно спросил:

— Коннор, сумеешь удержаться?

И в машине все затихли.

— Я перегорел, — отозвался мальчишка-некромант. — Берсерка больше не будет. Да и ситуация иная. И Нейша больше им не нужна в таком состоянии. Я успокоился, Мирт.

— Тогда… — осторожно начал Колин и примолк, не решаясь, говорить дальше.

Но Коннор понял его. Пожал плечами.

— Вы мой «на всякий случай», — прямо сказал он. — Браслеты у нас у всех разблокированы. Если вдруг я всё-таки… — Он тоже замолчал, глядя в пол, а потом покачал головой. — Нет, не так. Я не понимаю, зачем вы мне там нужны, но я хочу, чтобы вы были рядом.

— Предчувствие? — предположил мальчишка-оборотень и вздохнул.

Они переехали пригородный мост и свернули к штабу Чистильщиков, который не менялся уже три года — с момента окончания войны.

У дверей в подвальное помещение их встретили Эван и офицер полиции, которого узнали по форме, естественно. Человек. Когда ребята подошли к ним, Эван поздоровался сразу со всеми, а офицер кивнул им, но с интересом всмотрелся в Хельми, который, как самый высокий и широкоплечий, прячась под капюшоном, стоял обычно в таких случаях позади братьев. Чтобы не заслонять своей персоной.

— Ты Коннор? — глядя на него в упор, спросил офицер.

— Я Х-хельми, — покачал головой юный дракон, слегка приподнимая капюшон и показывая узнаваемое всеми лицо.

Офицер от неожиданности попятился, а Эван спокойно кивнул мальчишке-некроманту:

— Коннор, идём.

Пряча улыбку, близкую к насмешке, Коннор оставил братьев на улице и, заблокировав с ними связь, спустился в подвал Чистильщиков, ведомый Эваном и следующим за ним изумлённым офицером.

В комнате Рамона ему предложили сесть и объяснили, чего от него хотят.

— Нам надо ослабить его боль, Коннор, — сказала Ванда, которая смотрела на мальчишку-некроманта со смесью надежды и с каким-то судорожным смешком: тоже видела, как офицер ошибся, решив, что пятерых побил именно широкоплечий дракон. — Чтобы он заговорил. Сумеешь это сделать?

— Мне уже сказали, что я должен сделать, — спокойно ответил мальчишка-некромант. — Боль ему ослаблять я не буду.

— Но ты приехал, ты обещал! — резко подался вперёд офицер, который стоял за столом Рамона (тот сидел тут же на табурете) и, склонившись вперёд, упирался в него ладонями.

Чистильщик неудобно скособочился за своим столом, но терпел.

— Этого я делать не буду, — бесстрастно повторил Коннор. — Но снижу давление заклинания. Этого хватит, чтобы он заговорил.

— Что ты в этом понимаешь, мальчишка! — сердито заговорил было офицер.

Но Коннор махнул перед собой рукой, словно ловя приставшую надоедливую муху, и человек осёкся.

— Я сломал ему пальцы. И я навёл на него заклинание, — с обманчивой мягкостью напомнил он. — Почему вы думаете, что я не могу что-то из этого, как минимум, подправить? Где он? Этот…

Он прервал сам себя и склонил голову, вопрошающе глядя на офицера.

— Я не верю, — категорически выпалил офицер. — Этот… мальчишка сломал бандиту пальцы⁈ Да он… да он… За что ты ему сломал пальцы⁈

— Он должен был прооперировать девочку-эльфа для Обряда чёрной крови, — бесстрастно ответил Коннор. — Я видел в его личном пространстве, как он это делал. И как, в его воображении, на том столе умирала девочка. Поэтому я сломал ему пальцы. Вы знаете, какое заклинание я ввёл в него? «Уровень бреда». Чтобы он всегда помнил, как хотел убить её.

— Всё равно не верится, — уже тише сказал побледневший офицер, убирая руки со стола и выпрямляясь. Сидевший рядом Рамон тоже с облегчением выпрямился.

— Давайте не будем тянуть время? — предложил мальчишка-некромант. — Проводите меня к нему, и я больше не буду вас раздражать.

Он примерно предполагал, что пойманные бандиты находятся в коридорном тупике. Мог бы и сам пойти, но это… как-то против правил.

На лице офицера отразилось странное выражение — что-то вроде «умыть руки». Затем он зацепился взглядом за руки мальчишки-некроманта: решил проверить, есть ли на его кулаках отметины вчерашней бойни? И обошёл стол, чтобы пойти впереди Коннора.

Как мальчишка-некромант и предполагал, повели его к тупику.

Последняя комната была отдана именно тому бандиту. Как тихонько шепнула Ванда, шедшая возле Коннора, комната напротив — для остальных четверых. Эван открыл замок на двери в комнату и отошёл. Коннор распахнул дверь и, нисколько не сомневаясь, лишь взглянув на Ванду, которая собиралась войти вместе с ним в эту комнату, переступил порог. Спиной почуял, что дверь не закрылась, когда маг Чистильщиков встала рядом с ним. Спиной же почуял, как смотрит ему в спину офицер — его характеристики пространства он уже запомнил.

И забыл о посторонних, которые, вообще-то, не нужны в этой комнате.

Пятый сидел на табурете и, прижимая к себе забинтованные кисти, раскачивался в стороны, еле слышно воя. Сквозь этот вой он не расслышал, что к нему подошли. Но, кажется, время от времени он открывал глаза и тут же пялился в пол. Через минуту он снова открыл глаза и обнаружил чьи-то ноги. Медленно поднял глаза на мальчишку-некроманта и сипло, срывая голос, завизжал.

Ванда вздрогнула, отшатнулась.

— Заткнись, — вполголоса и повелительно сказал Коннор.

Он знал, что достаточно голоса. Что этот пятый среагирует сразу, потому что боится его. Боится, что станет ещё хуже. И пятый заткнулся.

Тогда мальчишка-некромант, помедлив, сделал ещё шаг к нему.

— Что ты должен знать, — спокойно сказал он. — Девочка уже не подходит для Обряда чёрной крови. Ей помогли. Она чиста. Ты расскажешь сам обо всём — или мне придётся помочь полиции? Ты знаешь, чем я могу помочь.

— Сам-сам-сам… — задыхаясь, зашептал пятый. Кажется, даже в таком состоянии до него дошло, что этот страшный мальчишка может добавить боли.

Пришлось обойти его, снова согбенного, и парой жестов убрать «излишек» заклинательного действия. Дыхание пятого стало спокойнее, разве что остался сип, с которым он быстро вдыхал воздух.

После чего Коннор обернулся к двери и сказал:

— Приступайте к допросу. Я пока постою рядом.

Он не объяснил — зачем. Но, кажется, офицер его понял так, что присутствие мальчишки окажет давление на пятого.

И только Ванда, судя по её испытующему взгляду, поняла, почему он остался.

Когда полицейские подошли к пятому, а Коннор пристроился у стены, становясь почти невидимкой, Ванда присоединилась к нему, прищурившись — смотревшему на пятого, и прошептала:

— Ты хочешь… после допроса вернуть ему… Это не слишком… жестоко?

— Ванда, я сейчас считаю, сколько девочек-эльфов умерло под его скальпелем, — бесстрастно ответил мальчишка-некромант. — Пока остановился