Дела домашние - Ульяна Каршева

Когда все уселись за стол, Селена в первый раз и заметила, как одна изящная бровь достопочтенной чуточку приподнялась: перед ней поставили чайный прибор «от Кама». О чём ей, конечно, не сказали. Но прибор и в самом деле был великолепен. Тем более — чашка и блюдце залакированы и расписаны тончайшей кисточкой Космеи. И, насколько Селена знала от Трисмегиста, стиль Кама был неподражаем — и несравним с изделиями тех городских гончаров, имена которых среди эльфийской аристократии были на слуху.

Как сообщила леди Ясмина, она бы в первую очередь хотела узнать, каким образом её младший сын попал в эту деревню. То есть узнать отрезок всей биографии Крисанто-Валериана с момента его выхода из подземелий в сражающийся с машинами пригород.

Хозяйка места беспомощно взглянула на мужчин, потом укоризненно — на Алистира: мог бы матушке заранее сообщить. Но по слегка смущённому взгляду преподавателя-некромага догадалась, что старший сын полной версии и не знает. Не успел более подробно поговорить с младшим братом.

— Попробую рассказать я, достопочтенная, — неожиданно вызвался Трисмегист.

И коротко поведал о том, что было с ним самим в пригороде и как некий вампир решил повторить на Крисанто его операцию на мальчике-человеке. Весь рассказ, слушая который, достопочтенная не дрогнула ни малейшей чёрточкой лица, занял минут десять.

Селена уже надеялась, что леди Ясмина уж сейчас-то точно побежит к деревенской школе. Но дама подняла бровь на хозяйку места и попросила познакомить её с мальчиком-человеком, который перенёс такую же странную и страшную операцию, как её сын.

— Я хочу поговорить с этим мальчиком, — спокойно сказала она.

— Этот мальчик — мой сын, — холодно ответила Селена. — Не уверена, что ему захочется говорить о том времени и что ему будет приятно вновь переживать то, что для него стало прошлым.

— Я хочу понять Валериана, когда увижу его, — чуть резче обычного отозвалась леди Ясмина. — Поэтому мне надо задать несколько вопросов вашему… — она споткнулась, и на мгновения её губы изогнулись в странной горечи, пока женщина-эльф приходила в себя. — Вашему сыну.

— Мой сын прошёл время военного пригорода, наполненного убийствами и каждодневной опасностью. Ваши вопросы будут касаться этой темы? Вы хотите напомнить ему о страшном?

— Я хочу быть готовой к беседе со своим сыном, — уже раздражённо вспыхнула достопочтенная.

— За счёт спокойствия моего? — сквозь зубы сказала Селена. Она знала, что Коннор легко говорит о прошлом. Но… какие вопросы могла задать эта аристократка? А если они его чем-то заденут?.. Братья уже втихаря от Коннора рассказали ей о его беспокойной первой ночи в мансарде, когда он понял, что Крисанто тоже пытались сделать киборгом.

Алистир помялся и только открыл рот что-то сказать — не матери, Селене, как она нечаянно среагировала на мелкое движение Трисмегиста: он кивнул. Ей.

Эльф-бродяга считает, что Коннора для допроса (а она воспринимала будущую беседу этой дамы с сыном именно так) вызвать можно?

«Я иду, — неожиданно откликнулся и Коннор. — Можно — с братьями?»

— Можно, — вслух ответила Селена, и леди Ясмина осеклась на полуслове, услышав.

Поскольку все знали, кому именно Селена говорила, взгляды устремились на дверь в кабинет. В тишине стало слышно, как в тамбуре грохнула входная дверь, потом что-то возмущённо и звонко, но неразборчиво сказала Ирма.

Дверь открылась. Первыми в кабинет вошли старшие братья. Сначала Хельми, который на пару секунд просто заглянул в помещение, словно проверяя его на предмет нежеланных личностей. Остановив взгляд на оторопевшей леди Ясмине, он коротко склонил голову, здороваясь, а потом отошёл от двери. Достопочтенная сумела скрыть оторопь: Хельми был без капюшона, и его внешняя принадлежность к высшей расе было неоспорима… Селена, ничего не понимая, бросила взгляд на Колра, как всегда — удобно устроившегося в самом дальнем кресле. Привычная усмешка чёрного дракона сейчас сменилась едва ли не хулиганской ухмылкой. Он — что? Уже знает, что происходит? Знает, что мальчишка-некромант стал принимавшим инициацию Крисанто-Валериана?

Следующим в кабинет вошёл Коннор. На губах выражение: «И зачем мне всё это надо?» В шаге от него появился Мирт. И повторил движение юного дракона: стремительно оглядел присутствующих, будто вычисляя притаившегося здесь врага!

То, что братья — порой любители устроить в шутку нечто показательное, Селена знала. Но стоило ли это делать сейчас — представление: мы телохранители важной персоны?.. Стоило — решила хозяйка места, осторожно взглянув на леди Ясмину. На тонком лице — с трудом спрятанная тревога: этот почти незаметный мальчик — и есть то существо, о котором ей только что рассказали ужасы как о механизированном? И почему вокруг него такая… охрана?

Тем временем Коннор вытянулся по стойке «смирно», выждал, когда братья встанут по сторонам от него, и, кивнув остальным присутствующим в кабинете, по-военному резко склонил голову перед достопочтенной:

— Добрый вечер, леди.

Старшие говорить ничего не стали, но вытянулись так же, как и он. После чего, выждав немного, Коннор спокойно сел напротив достопочтенной в свободное кресло. Братья устроились на широких подлокотниках. Пока леди Ясмина молча рассматривала всех троих, мальчишка-некромант посмотрел на Селену. В его глазах блеснуло нечто — словно отразилось от усмешливых глаз чёрного дракона.

Он не стал дожидаться вопроса. Спросил сам:

— Что вы хотели узнать от меня, леди Ясмина?

— Мне сказали, что полгода ты провёл в военном пригороде, — сухо сказала достопочтенная. — Чем ты там занимался?

Селене изо всех сил захотелось посмотреть на Алистира. Вспомнилось, как он отреагировал на её вопрос о новичках, взятых из погибшей школы-интерната: «Что вас интересует в сегодняшней трагедии?» Интересует. Как будто он решил, что Селена такая легкомысленная: сказочку ей рассказать… Но сейчас Алистир смотрел на мальчишку-некроманта лишь насторожённо. Не понял, что мать копировала тот давний и нелёгкий разговор? Или забыл о том, озабоченный судьбой брата?

Коннор ответил в обычной своей манере, когда ему не нравился вопрос — безучастно и коротко:

— Убивал.

Ожидавшая ответа — чуть склонившись к нему, леди Ясмина отпрянула.

А Коннор расширил ответ:

— Меня сделали машиной-убийцей — я убивал. Хотите знать подробности?

Селена вспомнила, как он рассказывал о себе Крисанто. Всё правильно. Там был разговор, который должен был примирить мальчишку-эльфа с его положением и дать ему шанс вернуться к обычной жизни. Сейчас… Коннор не понимал, чего от него добиваются. И воспринимал достопочтенную как любопытную… дамочку.

Что удивило — молчали взрослые эльфы. Молчал Понцерус. Он-то знал, каково было