» » » » Полдетства. Как сейчас помню… - Олег Михайлович Жаденов

Полдетства. Как сейчас помню… - Олег Михайлович Жаденов

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Полдетства. Как сейчас помню… - Олег Михайлович Жаденов, Олег Михайлович Жаденов . Жанр: Русская классическая проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале kniga-online.org.
Полдетства. Как сейчас помню… - Олег Михайлович Жаденов
Название: Полдетства. Как сейчас помню…
Дата добавления: 6 декабрь 2022
Количество просмотров: 215
Читать онлайн

Полдетства. Как сейчас помню… читать книгу онлайн

Полдетства. Как сейчас помню… - читать бесплатно онлайн , автор Олег Михайлович Жаденов

«Все взрослые когда-то были детьми, но не все они об этом помнят», – писал Антуан де Сент-Экзюпери. «Полдетства» – это сборник ярких, захватывающих историй, адресованных ребенку, живущему внутри нас. Озорное детство в военном городке в чужой стране, первые друзья и первые влюбленности, жизнь советской семьи в середине семидесятых глазами маленького мальчика и взрослого мужчины много лет спустя. Автору сборника повезло сохранить эти воспоминания и подобрать правильные слова для того, чтобы поделиться ими с другими.

Перейти на страницу:

Олег Жаденов

Полдетства

Художественное электронное издание

Оформление

Алексей Иванов

Иллюстрации

Наталья Хомич

© Жаденов О. М., 2021

© «Время», 2021

* * *

Посвящается маме и тому, кто чаще других просил: «Папа, расскажи историю из своего детства! И подлиннее!»

Предисловие

Мой сын по несколько раз в день просит меня рассказать что-нибудь о моем детстве. Особенно перед сном. Но случается это и когда мы куда-то вместе долго идем или едем, когда ему надоедает удивляться окружающим чудесам, – тогда он тут же вспоминает об этом неиссякаемом источнике историй и, кажется, переживает то, что я ему рассказываю, будто сам был их участником.

Сейчас он уже кое-что знает обо мне. Например, то, что самолеты в моем детстве уже были изобретены. Зато долго не мог поверить, что не было беспроводных мобильных телефонов («Это как – не было? Вообще, что ли, не было? Ты жил до телефонов?!»). Потом смирился, хотя не исключено, что больше принял этот факт, нежели поверил в то, что на самом деле не было ничего. Однажды я ему что-то прочитал про крепостных крестьян и древних пещерных людей, и, похоже, у него сформировалось представление о моем детстве, как смеси разных эпох. Возможно, меня он еще может представить мальчиком – в черненьких шортиках и белой маечке с серым рисунком (в конце концов, у меня есть доказательства в виде черно-белых фотографий, где я именно такой), – но вот жившие со мной люди вполне могли отражать атаки татаро-монголов и охотиться на пещерных медведей, а в школу с шефским визитом легко мог заглянуть Наполеон в сопровождении веселых разбойников Робин Гуда.

Не буду разрушать в фантазиях моих детей дивный образ мира, в котором я якобы рос, но если кто-то захочет чуть более близких к реальности историй – вот, пожалуйста. Я попытался собрать некоторые из тех, какие еще могу вспомнить, в одной книге, пока не накрыл меня хитро присматривающийся с противоположной стороны улицы дядюшка Альцгеймер. Много лет я не вспоминал об этих чудесных событиях вообще, оттого теперь с особой радостью, трепетом и смущением делюсь с вами тем, о чем могу с грустью, гордостью и абсолютной уверенностью сказать: это были самые яркие, самые настоящие и самые счастливые годы моей жизни. Если же случится эту книгу читать очевидцам тех событий, прошу быть снисходительными, ну или поправить, если о чем-то сильно наврал или напутал.

Ваш Олег Жаденов

Воспоминания о времени до воспоминаний

Каждый прожитый год жизни не похож на предыдущий. Это не новость. Но вообще-то все их можно было бы легко разделить на две группы. В одну попадут те, в которых 365 дней, а в другую (она будет в четыре раза меньше) – где 366, на один день больше. Если в году 366 дней, то, во-первых, значит, зима была на целый день длиннее – в самом коротком месяце феврале нарос один денечек, а во-вторых, жди всяких бед и неприятностей, ведь год високосный. Дурацкая вроде примета. А с другой стороны, вспомнить хотя бы 2020-й… Совпадение? Не думаю.

В жизни мне везло с самого начала, поэтому, конечно же, я родился в високосный год, и, скорее всего, это наложило отпечаток на всю мою последующую счастливую (!) жизнь. С того первого, високосного, по прошлогодний, масочный, 2020-й.

Однако, хотя я был свидетелем, не обо всем я смог бы рассказать в качестве очевидца. Это забавно, но есть куски в нашей жизни, о которых мы сами ничего не помним и знаем о них только с чужих слов. Например, о раннем детстве. И здесь уж остается только верить и пытаться как-то самому собирать свою историю из рассказов родственников и друзей родственников (чьи рассказы нередко противоречат друг другу). Ну еще фотографии – можно сличать «показания», если, конечно, карточки подписаны. А как еще?

Думаю, поздней зимой 1972-го моей маме было неуютно со мной. Живот уже сильно обозначился, а специальных курток для беременных тогда не было, приходилось втискивать себя (и меня) в обычное модельное пальтишко, как тогда говорили – «в облипочку». А еще эта вечная давка в метро и редких, неотапливаемых автобусах… Да и зимние морозы тех времен (–20 были вполне нормальны, не то что нынешние «европейские» зимы) не добавляли удовольствия.

Сейчас бы непременно спросили: «А что же папа, где он был?» А папа что? Вечные командировки. Неделями, а то и месяцами его не было дома. Сейчас я бы рассказал своим детям, что он работал волшебником, а чем он тогда на самом деле занимался – поди теперь узнай. Официальная версия – строил и чинил, делал все, что обычно делают в инженерных войсках… Ага, ну конечно, строил, чинил… Мы верим, как же, как же… И вот в один из таких «чинительных» его отъездов у мамы начались схватки. Как раз в тот момент, когда мой папа в нескольких тысячах километров от Москвы с другими такими же командировочными военными выталкивали вчетвером засевший где-то в сугробах автомобиль с надсадным выкриком «Пошла, родимая!», моя мама, как бы услышав этот возглас, открыла мне новый этап существования – внеутробный. Папа, весь в делах и подвигах, узнал об этом событии только на следующий день, когда до него через треск на линии и прерывающуюся связь дозвонилась какая-то из бабушек. В те времена пойти и купить билет было не так-то просто, но папа, вопреки запретам начальства и законам гравитации, каким-то чудом перенесся по воздуху в Москву и все же успел к выписке из роддома.

Жить в этом мире мне, конечно же, сразу понравилось. Так, во всяком случае, говорят. Первые дни после рождения я, как и большинство людей, не помню совершенно (а было бы любопытно узнать, каково это). Если бы не дурацкий способ пеленания, когда из живого малыша делают зацементированную мумию с единственной движущейся частью живого тела – орущей мордочкой, – все вообще было бы прекрасно! Неприятность же с моим врожденным уродством разрешилась быстро, и дальше все было просто бесподобно! Впрочем, вы же еще не знаете про это, исправляюсь…

Так уж повелось, что новорожденного сначала уносят – отмывать, чтобы выглядел получше, а потом приносят обратно матери – уже красивого – показывать. Считается, что женщина, когда чистенького ребенка увидит, его тут же любить начинает. И вот приносят моей маме меня. В целом я ей понравился, но при тщательном осмотре было обнаружено Страшное Уродство! Одно ухо у меня оказалось… завернуто и как бы скручено трубочкой. Мама расстроилась. Конечно, когда долго ждешь своего первого ребенка и желаешь ему самого лучшего, а он появляется с ушами, как у Шрека, – это обидно. А что, если у ребенка не только уши трубочкой? И как показать это мужу? Помните, что у Пушкина в сказке случилось, после того как царь в далеком походе получил письмо с описанием «родила царица в ночь не то сына, не то дочь…». Неизвестно, как «царь» еще отреагировать может. Или дефект в ней самой? А может, истина в вине, которое, пусть в небольшом (хотя кто теперь упомнит-то, в небольшом ли) количестве, но было употреблено сторонами непосредственно перед зачатием первенца (то есть меня). В общем, горе, горе безвыходное и неизбывное… Сидит мама на кровати, раскачивается, ревет белугой и слезами умывается…

Случилось, что в то время проходила по коридору нянечка, такая старенькая, что, может, еще и Пушкина живым застала. Возьми она да и поинтересуйся: «О чем, дева, плачешь?» Выслушала, головой

Перейти на страницу:
Комментариев (0)
Читать и слушать книги онлайн
×