Монстр - Марика Макей

– Тогда почему тебе смешно? – хмыкнул Кевин. – Это ведь классический сюжет ужастика… Теперь обязательно должен появиться маньяк. Джейсон, например.

Я скривилась. Не хотелось становиться героиней подобного фильма.

– Что-то подсказывает мне, что нам в этом трухлявом доме все же лучше, чем остальным в палатках. Шум дождя – это, конечно, здорово, но спать в грязи… К тому же, если появится маньяк, они первые станут жертвами.

– Я думаю, они свернули лагерь и уже давно держат путь в город. Так что жертвами будем мы.

Слова Кевина повергли меня в шок. Игривое настроение вмиг испарилось. Бросили нас? Недосчитались нескольких учеников и бросили?! Как же мы вернемся?

– Не волнуйся, – уже серьезно и спокойно ответил Кевин, будто прочитав мои мысли, – уж мы-то знаем дорогу домой.

– Значит, я могу положиться на тебя?

Представляю, как по-идиотски я выглядела, пытаясь флиртовать. У меня это никогда не выходило, так почему я решила, что в этот раз прокатит?

– Завтра утром я прослежу, чтобы все вернулись в школу. – Кевин повернулся ко мне и добавил: – Но не стоит на меня рассчитывать в будущем. Я не твой персональный спаситель.

Он присел на корточки и потушил сигарету в лужице. Затем поднялся и молча зашел в дом, так и не взглянув на меня.

Глава 7

Смена ролей

Я спала на диване в обнимку с Моникой. Парни укрыли нас старым пледом и газетами, которые были в доме, но я все равно продрогла. Чувствовала, как першит в горле и гудит голова. Хотя, возможно, это было из-за похмелья…

Не понимаю, почему вчера я так напугалась, что нас оставили. Как проснулись, вызвали такси и через полчаса мчались по дороге в Нью-Хейвен.

Четверг, благодаря поездке, сделали выходным, но нам все равно пришлось появиться в школе, чтобы показаться педагогам на глаза. Кевин, будто мамка, следил за каждым нашим шагом с самого утра и, только сдав подопечных учителям, ушел – не попрощавшись. Это кредо такое, что ли?

– Как вам наша гимназия, мисс Джонсон? – спросила миссис Томпсон, педагог-психолог, задержав меня единственную после явки. – Смотрю, уже завели друзей?

– Мы не то чтобы друзья…

– О, понимаю… Еще рано делать какие-либо выводы, верно?

Мне не хотелось разбираться, почему нас – учеников, – оставили одних в лесу на целую ночь. Никаких вопросов задавать я не стала, и миссис Томпсон постаралась поскорее избавиться от меня. Что ж, у меня начинает складываться картина мира этой школы. Свобода… Почему бы и нет?

– Эй, Сэм!

Я обернулась на зов. Томми, что удивительно, был один. Он ждал меня на школьном крыльце. Томми помахал рукой, будто мы не виделись несколько дней, и приблизился.

– Домой?

– Ну да. А ты? Почему не ушел с Сабовски?

– Он дуется на меня из-за тебя. Считает, что я предал нашу дружбу «ради какой-то девки». – Последние слова Томми выделил кавычками в воздухе.

– Мне жаль. – Я похлопала его по плечу. – Уверена, он отойдет… Но как ты вообще можешь дружить с таким придурком?

Томми улыбнулся. Рядом с ним мне было по-настоящему комфортно, словно со старшим братом.

– Он не такой, каким хочет казаться. Мы дружим с самого детства, и я не представляю себя без него.

– Это правило и наоборот работает. Видел бы ты его, когда мы услышали, что ты тонешь… Ох. – Я погладила себя по плечам. – Аж мурашки побежали.

Томми скривился от ужаса. Вчера, после случившегося, он вел себя вполне обыденно, но сейчас я поняла, что это была всего лишь маска. Меня словно током ударило: Томми чувствовал себя дерьмово, но пытался держаться, чтобы мы не перекусали друг друга. Он сглаживал острые углы весь вечер, а ему наверняка просто хотелось восстановить душевное равновесие. Каждый из нас повел себя как настоящая сволочь!

– Прости, Томми… И мне жаль, что Дилан ведет себя как ребенок.

Я оказалась права. Томми отвернулся, затем глубоко вдохнул и выдохнул. Он казался таким одиноким… Мы все, по стечению обстоятельств оказавшиеся рядом и спасшие его, наплевали на психическое состояние тонувшего. Да все бы передрались, если бы Томми, вопреки плохому самочувствию, не попытался разрядить обстановку. Лучший друг после всего обиделся на якобы предательство. И вот теперь я – единственный человек, к которому Томми захотелось подойти? Я? Девушка, которую он знает всего неделю?

– А что… что произошло между тобой и Моникой? Как вы оказались у мостика?

– О. – Томми потер висок, как бы давая понять, что речь пойдет о сложном. – Сначала все шло по плану. Я вел ее к домику, как мы и договаривались. А потом эта ненормальная просто накинулась на меня! Представляешь, – выпучив глаза, воскликнул парень, – она такая сильная! Думал, что мне конец… Я рванул что было сил. Угодил ногой в трухлявую доску… Ну а дальше ты знаешь.

– Же-е-есть… – протянула я. – Получается, она могла буквально убить тебя своей любовью.

– Не смешно, Сэм! – все же хохотнул Томми. – Я теперь боюсь ее до смерти!

Мы захохотали. И хотя я понимала, что не могу заменить Томми лучшего друга, все равно было приятно, что он хоть немного повеселел.

– Мне в другую сторону.

Мы остановились на перекрестке дорог, повернувшись друг к другу.

– Хочешь, я тебя провожу? Или сходим куда-нибудь? Я бы с удовольствием пообедала.

– В другой раз. Нужно еще кое-куда забежать по делам.

– Тебе бы в больницу. Провериться.

– Тебе бы тоже. Вон, соплей полон нос… Но ты же не пойдешь в больницу? – И, не дождавшись ответа, продолжил: – Вот и мне нечего там делать. Заварим чаю, выпьем. Можно еще горячую ванну принять… Хотя нет, я в воду ни ногой! Душ… пусть лучше будет душ.

– Ох, Томми… – Я не удержалась и обвила парня руками.

Не знала, что сказать. Я не была мастером в поддержке людей.

– Эй, да всё со мной в порядке, – похлопывая меня по спине, тихо произнес Томми. – Вот увидишь, быстро оклемаюсь.

Я только сильнее сжала друга. Друга ли?.. Мне хотелось, чтобы он им стал. Томми – тот человек, с которым чувствуешь себя нужным и в безопасности одновременно. Будто твое общество ему так же важно, как и тебе его. Может, так все и было. Просто пока что, после такого отношения моих «подружек» – в голове мелькнуло другое определение, потаскушек, – я боялась подпускать к себе людей. Но Томми хотелось подпустить. Очень хотелось. Он ведь и сам открыл мне свою душу.

* * *

Медленно шагая по улице, я думала, чем бы себя занять. Еще только обеденное время. Мама на