Главный врач - Нина Викторовна Романова
Новиков, соглашаясь, кивал.
– В заключении указано, что пациент жаловался на резкую болезненность даже при небольшом нажатии датчиком. Я назначил противовоспалительную терапию. Сегодня мужчина снова пришёл на приём с жалобами на ухудшение самочувствия.
– Я думаю, нужно сделать повторное УЗИ, – сказал Рудик. – Нина, возьмёшь? Я его уже смотрел, а две головы лучше.
– Без проблем, – согласилась Лето.
Через полчаса Нина вернулась в ординаторскую.
– Рудик, у пациента, похоже, опухоль в области ягодичных мышц, – обратилась она к Новикову. – Я повторно осмотрела все мышцы, берущие начало в районе сустава – ничего. Потом перевернула его и осмотрела ягодичные. Там чётко определяется образование, которое, судя по всему, и является источником страданий.
– Записывайте его на биопсию, – распорядился Тёткин.
Новиков показал большой палец и взялся писать заключение.
– У кого-нибудь есть новости о Сиротине? – спросил Марк.
– У него пневмония, – ответил Антонов, – так что я бы на него не рассчитывал ещё неделю.
– Ну, зная Сергея, я бы сократил неделю до двух дней, – заметил Малаков.
– Ты была у него? – обратился Юра к Нине, готовой уже выскользнуть из ординаторской.
– Угу, ему лучше, – она неопределённо покачала головой и скрылась за дверью.
Антонов, состроив удивлённое лицо, оглядел коллег, но каждый продолжал заниматься своим делом.
К вечеру у Марика поднялась температура. Тёткин отпустил няню и позвонил Полине, предупредив, чтобы приходила попозже, когда он уложит сына спать.
Чем бы ни занимался Марк, в мыслях он постоянно вёл диалог с Кунцевой: комментировал всё, что происходит, советовался, как поступить, извинялся, если что-то выходило вопреки его ожиданиям, вместе с ней смеялся, когда было смешно… Вот и сейчас мысленно он докладывал, какая у Марика температура, что он предпринимает для лечения и отчего, по его мнению, мальчик заболел. Он оправдывался, что в течение дня не смог с ней связаться, а сейчас боится уже побеспокоить поздним звонком.
Наконец, в дверь постучали, Тёткин открыл и впустил Полину.
– Как ты справляешься? – заглядывая в детскую через плечо друга, шёпотом спросила Карасёва.
– Да вроде бы ничего, – ответил Марк. – Какие у тебя новости? – поинтересовался он и прошёл в кабинет, по пути поднимая то там, то здесь разбросанные игрушки.
– Я думаю, что неплохие, – кивая и выуживая кипу бумаг из портфеля, ответила она.
Марк сел за стол и с надеждой ждал, когда Поля разложит все документы и прояснит ситуацию.
– Ну, во-первых, мы с юристом по семейным вопросам встречались с представителем Голда. Как я и предполагала, на встрече было задано большое количество вопросов касательно завещания Антонины, положения компании и распоряжения денежными средствами, причитающимися на содержание Марика.
Тёткин слушал, не прерывая Полину, слова которой до сих пор звучали довольно обнадёживающе.
– Получив всю информацию, она заявила, что Голд планирует усыновление мальчика и вопрос только в том, сколько времени это займёт.
Марк побледнел и, взяв ручку, стал машинально крутить её в руках.
– Мы сделали встречное заявление, что потребуем проведения генетической экспертизы с целью установления отцовства, но даже в случае его подтверждения будем оспаривать право Голда на смену гражданства ребёнка.
Ручка в руках Марка хрустнула, и он вздрогнул.
– Ты полагаешь, что существует вероятность…
– Мы запросили информацию о Голде, так как не знаем о нём ровным счётом ничего, но это тоже займёт время, – ответила Полина. – На сегодня это всё, давай пить чай, – предложила она.
– Давай, – согласился Марк, – нянька пироги с яблоками настряпала.
Они прошли на кухню. Карасёва по-хозяйски поставила чайник и достала тарелку с пирогами, закрытую полотенцем.
– Какая красота, Тёткин! Я бы тоже от такой няни не отказалась, – пошутила она.
– Ты не виделась сегодня с Кунцевой? – неожиданно спросил Марк.
– Виделась, – кусая пирог, сообщила Поля.
– Она что-нибудь про меня говорила? – спросил он опять.
– Нет, ничего, – не прекращая жевать, ответила Полина.
– А вообще? – пытаясь вызвать подругу на разговор, продолжал допрос Тёткин.
– Вообще, что? – делая вид, что не понимает, уточнила Полина.
– Ну, спрашивала ли она про Марика? Знает ли, что он заболел?
– Не думаю, я увезла её в аэропорт до того, как ты сообщил, что Марик нездоров.
– Ты увезла её в аэропорт? – с удивлением спросил Тёткин.
– Да, – приподняв брови, подтвердила Карасёва. – Разве она тебе ничего не сказала?
– Нет, – задумчиво ответил Марк, – мне – ничего. А куда она улетела?
– Послушай, если она решила тебе не рассказывать, то я, прости, не стану нарушать её планы.
Марк хотел спросить ещё что-то, но передумал и, сев напротив Полины, вместе с ней переключился на пироги.
Как Малаков и предполагал, Сиротин долго на больничном не продержался и пришёл на работу уже на следующее утро. Увидев его в ординаторской, Новиков оживился:
– Сергей, у нас для тебя интересная биопсия намечается.
– Шлите, посмотрим, – ответил патологоанатом, оглядываясь на дверь, в которую входила Нина.
Увидев Сергея, она кивнула и, опустив глаза, направилась по направлению к кофеварке.
– Я соскучился, – прошептал Сиротин, подойдя к ней.
– Ш-ш-ш, – прошипела она и бросила сердитый взгляд по сторонам.
– У тебя паспорт с собой? – продолжал шептать он.
Нина в отчаянии бросила на него взгляд.
– Кофе будешь? – спросила она, указывая глазами на прислушивающихся к их диалогу докторов.
Сергей удивлённо посмотрел на Лето.
– Я спрашиваю, паспорт у тебя с собой? – уже громко повторил он.
Все оглянулись на них, и Антонов не заставил долго ждать с вопросом.
– Зачем тебе её паспорт? – приподняв брови, поинтересовался он.
– Идём в туристическое агентство выбирать тур на медовый месяц, – ответил Сиротин.
– На какой месяц? – переспросил Юра, и все, отложив дела, присоединились к разговору.
– Мы что-то пропустили? – с улыбкой поинтересовался Новиков.
Нина, оторвавшись наконец от кофеварки, обернулась к Сиротину и, вытаращив на него глаза, произнесла:
– Ну!
– Что «ну»? – спросил Сергей. – Ты что, никому ещё не сказала?
– И биться сердце перестало! – воскликнул Марк. – Да о чём вы?
Сергей взял Нину за руку и, обернувшись к собравшимся, заявил:
– Коллеги, мы официально объявляем о решении создать ячейку общества. Дата свадьбы выносится на обсуждение коллектива.
Все зашумели.
– Но не затягивайте!
Нина, воспользовавшись моментом, выскользнула из ординаторской и направилась к Костиной. Ирина Митрофановна, как всегда, чаёвничала.
– У меня новый жасминовый чай, смотри, – показала она на стеклянный заварник. – Бросаешь вот эти катышочки в кипяток, и они расправляются в листочки. Вкус – изумительный!
– Валивай, – ответила Нина и, вздохнув, села на кушетку.
– Чего вид такой печальный? – поинтересовалась подруга.
