Сахарная пудра - Маргарита Полонская

В такси Георгий Петрович, совсем разочаровавшийся в себе из-за событий последних дней и боявшийся увольнения, позволил себе сказать дерзость:

— Марина Сергеевна, вы выглядите сегодня особенно прекрасно.

Она посмотрела на него так, что он за весь вечер больше не сказал ни слова. Она всегда видела в нем кого-то вроде волнистого попугайчика, о котором мечтала в детстве.

Айсылу принесла охранникам кофе в честь праздника. Те с радостью приняли стаканчики из ее рук — через несколько минут они уснут, и Наденька оттащит их тела в вестибюль центра «Кру», а Виолетта придержит ей двери. У входа в «Кру» столпились постоянные посетительницы, которым не хватило билетов. Они ждали возможности проникнуть на вечеринку, когда кто-нибудь выйдет покурить. Говорят, там будут рассказывать про скидки и специальные предложения, а еще будет много бесплатной выпечки. Они не увидели, как к служебному входу подъехало такси.

Марина Сергеевна направилась к запасному выходу, но не к тому, у которого обычно стояла женщина с ножом, а к другому, о котором никто не знал. Она прошла через тренажерный зал, свой кабинет, мимо скульптуры в виде круассана — подарка Георгия Петровича на годовщину заведения.

Как только Марина Сергеевна появилась в зале, большинство посетителей узнали ее и зааплодировали. Георгий Петрович подошел к звуковому пульту, сделал музыку тише, вывел звук и передал микрофон Марине Сергеевне.

— Добрый вечер всем! — Она искала взглядом только одного человека. — Добро пожаловать на вечеринку для новичков!

Снова аплодисменты.

— Вы знаете, что «Кру» не просто кондитерская, не просто выпечка. — Наконец она нашла взглядом Валерию. Та стояла в углу рядом с Эдиком. — Я создала это место, чтобы вам всегда было куда прийти. Чтобы вы никогда не чувствовали себя одинокими. Чтобы всегда знали: вас здесь ждут. Мои круассаны заставляют забыть все плохое, они избавляют от страданий. Многие говорят, что жизнь не подарок, что это бесконечные испытания. Здесь об этом можно забыть. Я знаю, что такое боль, я знаю, каково это, когда ты никому не нужна и все от тебя отворачиваются. — Сейчас Марина Сергеевна смотрела только на Валерию. — Здесь от вас никогда не отвернутся. Наслаждайтесь, красотки! Я приготовила сюрприз. — Она достала из кармана черную защитную маску, похожую на противогаз.

Георгий Петрович открыл прозрачную коробку системы противопожарной безопасности, которая висела на стене, и нажал на кнопку.

Участники «Сахарного сопротивления» переглянулись. Они не знали, что произойдет. Повинуясь интуиции, Наденька и Валерия не сговариваясь побежали к выходу открывать настежь двери и окна, но те оказались запертыми.

Из противопожарной системы на гостей посыпалась сахарная пудра, направляемая потоками воздуха.

Марина Сергеевна посмотрела на Валерию. Протянула ей руку, но Валерия не реагировала. Валерия знала, что больше не увидит мать. Не было времени запомнить ее, не хотелось запоминать ее.

Наденька закричала:

— Это яд! Не дышите!

Часть толпы в панике заметалась, люди сшибали столы, били посуду, наступали друг другу на ноги, визжали и кричали. Кто-то упал в обморок, кто-то спокойно стоял и вдыхал пыльцу (если смерть, то сладкая). Кто-то раскрыл рот и подставил язык.

Эдик успел вдохнуть, как и Стас, и младший сын Аллы, и все, кто избавился от зависимости, и все, у кого никогда ее не было.

Марина Сергеевна сказала в микрофон:

— Кру навсегда с вами. Я вас люблю, красотки! — А потом вместе с Георгием Петровичем скрылась в подсобке, закрыв за собой дверь на обычный ключ, не магнитный.

Оттуда они вышли через тайный ход, соединяющий кондитерскую с кабинетом в центре «Кру». Сначала Марина Сергеевна хотела, чтобы Георгий Петрович остался и проследил за всеми, но потом испугалась. Она уже однажды чуть не лишилась самого надежного помощника. От этих женщин только и жди беды, особенно от Валерии. Посмотрим, что она будет делать, когда увидит, что все ее друзья снова в системе «Кру». Их больше, и их желание съесть круассан сильнее.

Наденька медленно по стеночке опускалась на пол. Под действием пыльцы она была самой счастливой во всей Вселенной. Наконец-то не нужно никуда бежать, можно ни о чем не переживать, ни к чему не стремиться, не пытаться что-то кому-то доказывать, не завидовать, не гневаться, не влюбляться, ничего не желать.

Алла изо всех сил била стулом в окна, но пыльца уже начала действовать, и ее тело стало размягчаться, от этого удары становились слабее и бессмысленнее. Зачем сопротивляться? Нужно быть в моменте.

Айсылу танцевала, кружилась на месте, подставив лицо и ладони хлопьям сахарной пудры. «Как красиво», — думала она.

На Валерию пыльца не подействовала, она схватила стул и попыталась разбить окно, не с первого раза получилось. Справа от нее женщина в пиджаке с очень широкими плечами делала снежного ангела в пыльце на полу, другая слизывала пудру с барной стойки.

Валерия поняла, что нужно заткнуть вентиляцию. И тогда ей в голову пришла идея. Она поставила на стойку стул, забралась на него и в вентиляционную сетку громко закричала:

— Зеленый! Зеленый! Зеленый!

Сверху что-то загромыхало. Через некоторое время вентиляцию с обратной стороны пробило щупальце. Сначала одно, потом второе, потом третье и остальные. Валерия раньше никогда так не радовалась брату. Сейчас он даже показался ей красивым.

— Нужно всех освободить!

Щупальцами он одновременно, буквально в одно мгновение, выбил все окна и двери. Ожидавшие снаружи клиенты упали на пол, укрываясь от осколков. Зеленый скрылся в вентиляции, напоследок пробив в нескольких местах водопроводную трубу. Холодная вода быстро прибила пыльцу к земле. Смыла ее с людей, с поверхностей. В экстазе многие не понимали, что происходит, они плескались в воде, брызгали друг в друга, смеялись и плакали.

Марина Сергеевна пропустила вечернее кормление из-за похищения Георгия Петровича. Наконец она спустилась в лабораторию и поняла, что произошло. Она громко закричала, как будто гарпун пронзил ее тело. Начала ползать на коленях, поднимая осколки колб, резервуаров и емкостей, где раньше спали жучки, — вдруг среди них затаился хотя бы один. Ладони и колени покрылись порезами, но Марина Сергеевна их игнорировала. Поднявшись, она заколотила Георгия Петровича кулаками в грудь, несколько раз ногой ударила по его ступням, пнула коленом в живот. Он не отвечал, только молча терпел.

Вернулся Зеленый. Марина Сергеевна набросилась на него с вопросами:

— Кто это сделал? Как ты это допустил?

Цвет щупальцев поменялся, из зеленого стал красным, и Марина Сергеевна поняла, что это дело рук Валерии.

Она поднялась на второй этаж и взяла из ящика на кухне