Монстр - Марика Макей

Когда районы Фэр-Хейвен, Хилл и Уэст-Хейвен остались позади, дома стали выше, а расстояние между ними – больше. Одноэтажные домишки сменились двухэтажными особняками с личными парковками и бассейнами. Некоторые прятались за высокими сплошными заборами, другие, наоборот, выставляли напоказ все свое великолепие. Наверное, в каждом таком доме непременно был дворецкий и имелась оранжерея.

Таксист свернул на насыпную дорогу и припарковал машину возле дома в кофейных тонах с огромными панорамными окнами и черепичной крышей. Особенно меня умилили маленькие фонтанчики вдоль фасада. Дорожка, выложенная гладкими, плоскими камнями, вела к большой двустворчатой двери. Дом показался мне восьмым чудом света. Здесь точно должен был быть дворецкий.

– Кевин, а что это? – глазея по сторонам, спросила я.

– Мой дом, – пожал плечами он.

Я с разинутым от изумления ртом последовала за ним. Конечно, я знала, что волки – дети богатых родителей, но не думала, что настолько богатых…

– Нравится?

– Да, но… Зачем ты привез меня сюда?

– Ты не хотела ни домой, ни в больницу, ни даже к подруге… Не мог же я высадить тебя где придется и уехать.

Кевин с улыбкой оглянулся на меня.

– Мне кажется, я не готова к знакомству с твоими родителями… – пробормотала я.

– Это еще почему? Я вот познакомился с твоими родными, не успев даже толком тебя узнать.

Кевин открыл ключом дверь и жестом пригласил меня пройти внутрь. Заходить, если честно, не было никакого желания. Как его родители посмотрят на меня? Мне хватило знакомства с матерью Дилана!

– Э-э-э, знаешь, – неуверенно начала я, – пожалуй, мне все же нужно в больницу.

– Да ну? – хмыкнул Кевин, пропихивая меня внутрь. – В нашем жилом комплексе есть отличный доктор. Живет неподалеку, берет дорого и совсем не умеет лечить… Зато лицензия в полном порядке.

– Ты умеешь шутить? – буркнула я недовольно. – Слушай, давай я все же уеду.

Кевин схватил меня за руку и поволок за собой. Бросил форменный пиджак на первую попавшуюся софу, и мы прошли дальше. В гостиной он взял с журнального столика пульт и щелкнул им, включая телевизор, а потом жестом предложил присесть. Я плюхнулась на диван.

– Родители уже месяц живут в Париже. Кажется, я даже иногда забываю, как они выглядят… – Кевин слабо улыбнулся, пытаясь скрыть горечь. – Так что эта халупа полностью в нашем распоряжении. Добро пожаловать.

Он быстро удалился, оставив меня одну. По ящику шел концерт какой-то рок-группы. Каминные полки пустовали. Дом внутри казался слишком просторным и слишком… безжизненным.

– Я хочу выпить! – приглушенно донеслось из глубины дома минут десять спустя после исчезновения хозяина. – Есть пиво и виски.

Кевин вернулся в гостиную, держа в одной руке бутылку с янтарной жидкостью, в другой – упаковку баночного пива.

– Что будешь?

– Пиво, конечно, – улыбнулась я.

– Ладно.

Он присел рядом на диван и протянул мне банку. Я сжала ладонями холодную жестянку. Так много всего хотелось обсудить, задать уйму вопросов. И в то же время разговаривать не хотелось. Я не собиралась спрашивать Кевина про видео, меня больше не интересовало, убивал ли он кого и как это произошло…

Кевин нервно прочистил горло и сказал:

– Я нашел записку Скотта в подсобке и прочитал ее, пока ты была без сознания… Я бы так не написал. – Он развернул клочок бумаги и протянул мне. – Вот. Пока ходил на кухню, набросал.

На белом блокнотном листе ровной строчкой тянулись крупные размашистые буквы: «Давай встретимся после уроков в подсобке на стадионе? К. Х.». Так же кратко, емко, но с вопросительным знаком на конце. Это значило, что Кевин Харрис не стал бы писать утвердительно на случай, если я не захочу с ним видеться. Ему было важно мое мнение.

Я улыбнулась, глядя на листок:

– А как ты узнал, что мы в подсобке?

– Искал тебя. Хотел поговорить.

Кевин немного повертел в руках банку с пивом, большим пальцем стирая капельки конденсата, а затем открыл ее. Мы чокнулись и сделали по глотку. Сначала было неловко друг с другом, но, когда прикончили по второй порции, стало легче. Болтали в основном о пустяках: о последнем просмотренном фильме, о том, что ели на завтрак, и о любимых блюдах. Кевина не так-то просто было разговорить. Но, даже беседуя о простых вещах, я чувствовала себя хорошо… даже слишком, чтобы это было правдой.

– Я знаю, что Купер порезал Захарию, – выпалила я. – Он, видимо, мстит всем, кто может причинить тебе боль…

– Не вздумай его оправдывать, – разозлился Кевин. – Мы первыми напали на Захарию. Мстить за то, что он ответил обидчику? Хрень полная!

– Зачем тогда вы напали на него первыми? Точнее, – продолжила я неуверенно, – ты напал… Зачем?

Кевин досадливо усмехнулся, делая очередной глоток пива:

– Хотел спасти идиота.

Я удивленно уставилась на Кевина. Как это спасти? Начистив тому морду? Не очень-то похоже на спасение…

– Захария задолжал Скотту денег. – Кевин достал пачку сигарет и прикурил одну. – Немаленькую сумму. Хотя, если честно, для Скотта это сущие пустяки… Но он не из тех, кто прощает долги.

Кевин взглянул на меня, снова вдыхая дым. Второй затяжкой он почти добил сигарету.

– Если бы Скотт сам взялся его проучить, одним ножевым Захария вряд ли бы отделался. – Кевин потушил окурок, допил пиво и посмотрел на меня, отставляя банку в сторону. – Мне пришлось замарать руки.

Я почти не дышала. Мысли метались в голове, словно рой диких пчел. Полными боли глазами на меня смотрел некогда избалованный мальчишка, поплатившийся за свои поступки и искупающий их до сих пор.

Я не имела права оправдывать Кевина, но и обвинять и ненавидеть его тоже не могла. Плевать я хотела, что было в прошлом. Возможно, только благодаря ошибкам он стал таким человечным… От монстра в нем осталась только маска.

Я поставила пиво на стол, не отводя взгляда от Кевина. Медленно приблизилась к нему, глядя в глаза. Легко провела ладонью по родинкам на щеке. Кевин не шевелился.

– Третий, – прошептала я ему в губы.

– Что… третий? – так же шепотом пробормотал он.

– Третий раз я сама целую тебя.

Я не стала дожидаться, когда он ответит, накрыла его губы своими, водя ладонью по шее, потом по груди. Его сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот разорвется. Не прерывая поцелуев, я уселась к нему на колени. Кевин легонько коснулся пальцами моей спины, потом спустился ниже и чувственно, но бережно сжал бедра. Я выгнулась от наслаждения.

Никогда бы не подумала, что полюблю вкус алкоголя