Одиночка - Элис Осман

1. Популярные, которые встречаются с крутыми парнями из школы для мальчиков и используют поддельные удостоверения личности, чтобы пробраться в клуб. К тебе они относятся либо очень приветливо, либо крайне враждебно, и, какой вариант они выберут, зависит от кучи факторов, на которые ты не можешь повлиять. Это угнетает.

2. Девчонки, которые вполне довольны тем, что все считают их занудными и ни капельки не клевыми, хотя отдельные личности воспринимают их как «чудил». Но я ими искренне восхищаюсь, потому что они на самом деле не парятся по поводу того, как к ним относятся окружающие, и просто наслаждаются своими редкими хобби и живут своей жизнью. Ну и молодцы.

3. Так называемые нормальные девчонки. То есть, пожалуй, все, кто застрял между двумя вышеперечисленными группами. Что, вероятно, означает, что они подавляют свои настоящие личности в попытке вписаться, и, как только школьные годы останутся позади, их ждет мощное пробуждение, после которого они превратятся в интересных людей. Школа — это ад.

Я не хочу сказать, что все так или иначе принадлежат к одной из упомянутых групп. Встречаются исключения, чему я очень рада, поскольку наличие этих групп меня бесит. В смысле, я не знаю, к какой себя отнести. Наверное, я бы попала в третью группу, потому что она определенно подходит для Нашей компашки. С другой стороны, ни с кем из Нашей компашки я особого сходства не чувствую. Как, впрочем, с кем-либо еще.

Обойдя аудиторию по кругу три или четыре раза, я наконец прихожу к выводу, что его здесь нет. Ну и ладно. Может, я просто выдумала этого Майкла Холдена. Не то чтобы меня это слишком заботило. Я возвращаюсь в уголок Нашей компашки, плюхаюсь на пол у ног Бекки и закрываю глаза.

* * *

Двери аудитории распахиваются, пропуская завуча, мистера Кента. Он врезается в толпу, сопровождаемый своей обычной свитой: мисс Штрассер, которая максимум лет на пять старше нас, и главной старостой Зельдой (я не шучу, у нее и в самом деле такое фантастическое имя). Кент как будто весь состоит из острых углов, и многим бросается в глаза его поразительное сходство с Аланом Рикманом. Возможно, он также единственный учитель в нашей школе, обладающий выдающимися умственными способностями. Еще он уже пять лет преподает у меня английскую литературу, так что, пожалуй, мы с ним успели неплохо узнать друг друга. Что, наверное, немного странно. В Хиггсе есть директриса, миссис Лемэр, про которую ходят слухи, что она является членом французского правительства. А как иначе объяснить тот факт, что она вечно отсутствует на рабочем месте?

— Попрошу минутку тишины, — говорит Кент, останавливаясь перед интерактивной доской, которая висит на стене как раз под девизом нашей школы: Confortamini in Domino et in potentia virtutis eius[4]. Море учеников в сером поворачивается к нему. Несколько секунд Кент молчит. Он часто прибегает к этому приему.

Мы с Бекки с улыбкой переглядываемся и начинаем отсчет. Это наша фишка. Не помню, когда мы это придумали, но всякий раз, когда в школе устраивают собрания или встречу со старшими классами, мы считаем, сколько продлится молчание Кента. Пока рекорд — семьдесят девять секунд. Я не шучу.

На этот раз мы успеваем досчитать только до двенадцати, когда Кент открывает рот…

И колонки в зале взрываются музыкой.

Играет тема Дарта Вейдера из «Звездных войн».

Старшеклассников мгновенно охватывает беспокойство. Ученики озадаченно крутят головами и перешептываются, недоумевая, зачем Кент включил музыку в колонках и почему выбрал тему из «Звездных войн». Может, собрался читать нам лекцию о том, как важно соблюдать прозрачность в общении, или об упорстве, сопереживании и понимании, или о навыках установления взаимосвязей, или чему еще посвящено большинство собраний в старших классах. Не исключено, конечно, что он пытается подчеркнуть важность лидерских качеств.

Только когда на экране за спиной Кента начинают появляться картинки, мы наконец понимаем, что происходит.

Сначала нам показывают магистра Йоду с прифотошопленным лицом нашего завуча. Потом Джаббу Хатта с его же лицом.

Джаббу сменяет Принцесса Кент в золотом бикини.

Аудитория взрывается неконтролируемым смехом.

Настоящий Кент с каменным лицом покидает зал, сохраняя хладнокровие. Когда вслед за ним исчезает Штрассер, люди начинают перебегать от группы к группе, вспоминая, какие у Кента сделались глаза, когда его лицо прифотошопили к Натали Портман, не забыв перекрасить в белый и сопроводить экстравагантной прической. Должна признать, это выглядело действительно забавно.

Наконец «Имперский марш» в колонках над нашими головами достигает своего апогея, и на месте Дарта Мола с лицом Кента на интерактивной доске появляются слова:

SOLITAIRE.CO.UK

Бекки забивает адрес сайта в компьютер, и Наша компашка собирается вокруг нее, чтобы получше рассмотреть. В блоге тролля появился пост, загруженный две минуты назад, — фотография Кента, в бессильной ярости взирающего на доску.

Все разом начинают говорить. Вернее, все, кроме меня. Я просто сижу рядом.

— Видимо, кто-то решил, что это очень остроумно, — фыркает Бекки.

— Ну да, это действительно остроумно, — говорит Эвелин, и ее застарелый комплекс превосходства снова дает о себе знать. — Отплатить мужчинам их же монетой.

Я качаю головой, потому что ничего остроумного не заметила. Ну разве что то, как ловко лицо Кента переделали в лицо Йоды. Тот, кто это придумал, потрясающе владеет фотошопом.

Лорен широко улыбается. Лорен Ромилли — социальная курильщица и, кажется, обожает хаос.

— Уже вижу посты в инстаграме[5]. Лента твиттера, наверное, просто взорвется.

— Мне срочно нужно запостить это у себя, — подхватывает Эвелин. — Еще пара тысяч подписчиков мне не помешает.

— Отвали, Эвелин, — кривится Лорен. — Ты и так уже звезда интернета.

Я прыскаю со смеху.

— Эвелин, просто выложи еще одно фото своего пса, — тихо говорю я. — И он сразу наберет двенадцать тысяч лайков.

Меня слышит только Бекки. Она улыбается, и я улыбаюсь в ответ, что довольно приятно, потому что мне редко удается сказать что-нибудь забавное.

Вот, пожалуй, и все. Больше случившееся мы не обсуждаем.

Десять минут спустя никто уже ничего и не помнит.

По правде говоря, у меня от этого пранка остались смешанные впечатления. Дело в том, что в детстве я сходила с ума по «Звездным войнам». Последние несколько лет я их, кажется, не пересматривала, но «Имперский марш» что-то во мне всколыхнул. Не знаю что. Но в груди что-то шевельнулось.

Фу, я становлюсь сентиментальной.

Готова поспорить, те, кто это устроил, очень собой довольны.

И за это я их ненавижу.

* * *

Через пять минут я задремываю, уронив голову на компьютерный стол и отгородившись