Монстр - Марика Макей

– И с чего такая уверенность?

– Просто… знаю.

Дилан присвистнул. Я понимала, как глупо выглядят мои опасения. Альфа волков, монстр, как все считают. Да что с ним случится? Хищники могут за себя постоять…

– Поехали, Сэм, – позвал Томми. – Объявится! А если нет… напишем заявление в полицию. Так все делают.

Сил не осталось ждать. Сердце было не на месте. Возможно, ребята правы, и я зря паниковала, но ничего не могла поделать со своим волнением.

– Дневник!

Как же я не вспомнила о нем раньше? Я не собиралась брать личные вещи Кевина, но так уж вышло… И теперь эта тетрадь стала единственным ключиком, связывающим меня с ним. Если нужно ждать еще сутки, прежде чем заявить в полицию, лучше сделать это в компании дневника. Может, найду в нем хоть что-то, что подскажет, где искать Кевина.

– Дневник? – переспросил Томми. – О чем ты?

– Дневник Кевина… – пробормотала я, будто в трансе. – Он случайно попал ко мне. Я должна его прочитать!

– Оу, погоди, Цветочек! Мне не нравится Харрис и вся его стая, но читать личные записи…

– Он пропал, Дилан! Кевин исчез, и никому нет дела!

– Ты зря паникуешь…

– А если нет?

– Ну прочитаешь ты дневник, и что с того? – подключился Томми, складывая руки крест-накрест. – Как это поможет его найти?

– Я все равно сделаю это! – ударив рукой воздух, крикнула я.

Пусть там не будет ничего стоящего, пусть не будет ничего полезного, но я буду знать, что сделала хотя бы что-то!

Глава 20

Тайна Кевина Харриса

Я быстро сдернула с плеч рюкзак, бросила на землю, присела и принялась в нем рыться. Толстая тетрадь в кожаном переплете обнаружилась сразу. Я открыла ее с самого начала и поняла, что заполненных страниц очень мало. Ничтожно мало.

– Я в этом участвовать не буду! – нахмурился Дилан.

Томми согласно закивал. Но плевала я. Похоже, я была единственным человеком, которого пугало исчезновение Кевина. Я уселась на рюкзак, словно на подушку, и начала читать записи Кевина.

Никогда раньше не вел дневников. И теперь не собираюсь. Но об этом хочу написать. Чтобы помнить, что я натворил. Чтобы заставлять себя перечитывать. Потому что я заслужил это.

Я трус. Я ничтожество. Я убийца!

Я подняла глаза на ребят, сглатывая ком в горле. Хоть они и делали вид, что не замечают, как я волнуюсь, все равно нет-нет да и посматривали в мою сторону.

Просто начну. Если сейчас не начну, то струшу. Опишу тот самый вечер. Вечер школьной поездки, который стал кошмаром для меня. Вечер, когда я стал убийцей.

Вначале всех учеников довезли до леса, потом были соревнования, награждения. Мы с ребятами, как обычно, свалили подальше от этого дерьма. Затарились алкоголем, устроили вечеринку в хижине у озера, позвали девчонок из группы поддержки. В общем, веселились. Ближе к вечеру, когда мы все уже изрядно напились, подтянулись остальные. Громкое музло и куча первоклассной травки сносили головы. Даже те, кто не курил, ловили приход. Подтянулись лузеры, непонятно, кто их позвал. Хотя вру. Скотт, конечно. Он любил играть с ними. И я не отставал, тоже глумился.

Увидев Рики Вудса, я взбесился. Скотт знал, что я готов был убить его за ту подставу с пончиками. Я чуть не справил нужду прямо в штаны из-за отравления. Представляю, что было бы, если бы все же справил.

Рики мнил себя чуть ли не богом. Ученый выскочка. Противный до невозможности, но безобидный. Можно было его и не трогать. Но я распсиховался. Мне хотелось унижать его постоянно. Я будто помешался на нем.

Когда я стал издеваться над Рики, тот захотел уйти. Но я его не отпустил. Он сказал, что не хочет проблем. Попытался соскочить. Как будто я ублюдок, до которого ему нет дела. Это разозлило меня еще больше.

По его милости я буквально просрал учебу по обмену в Берлине. Родители были в бешенстве и здорово дали мне по мозгам. А Рики просто извинился. Я не простил его.

Я предложил Рики на вечер забыть о вражде. Конечно, просто врал. Чтобы потом снова поиздеваться. Тот был простаком. Поверил. А мои ребята уже подмешали ему в пиво порошок радости. О том, как он действует в первый раз, ходят легенды.

Сначала я, правда, веселился. Но потом шутки превратились в настоящую расправу. Когда посмотрел видео на следующий день после смерти Рики, я ненавидел себя. Под наркотой мне было просто смешно.

Рики накрыло конкретно. Он полностью разделся. Сверкая членом, начал приставать к девчонкам. Я раз врезал ему, чтобы пришел в себя. Но вместо этого он обрыгался.

То, что я приняла за джем, было рвотой. Я не представляла, как парень смог настолько обильно себя обделать, но факт оставался фактом… Тяжело выдохнув, я снова принялась вчитываться в текст.

Голый и обмазанный рвотой с ног до головы, он встал на четвереньки и взвыл. Остальные ученики снимали происходящее на видео. Надо было остановиться… Залитого в Сеть видео было бы достаточно. Но я хотел, чтобы народ помнил, что против меня идти себе дороже.

Я подошел к Рики. Отвращение к нему было на грани. Я даже не слышал, что происходило вокруг. Ненависть к Рики снесла мне голову окончательно. Я достал приятеля из штанов и помочился… прямо на Рики.

Друзья гудели и аплодировали. Они начали закидывать Рики стаканчиками от пива. А я решил, что хватит с него. Надо отправлять домой. Я знал, что Рики уже стал звездой. В школе о нем только и будут говорить. Но тогда не подозревал, что речь пойдет о его смерти… Я не понимал, какой ужас ждет меня впереди.

Я снова оторвалась от чтения, горло пересохло оттого, что дышала ртом. Мысли в голове пульсировали, словно свежая ссадина.

– Ну что там? – вдруг спросил Дилан, и я подпрыгнула на рюкзаке. Я и забыла, что парни рядом. – О чем он пишет?

Томми тоже был весь внимание. Ребята ждали, что я сама начну разглашать секреты Кевина, но я читала молча.

– Тут, – прочистив горло, начала я, – он описывает день смерти Рика Вудса. Я не… не уверена теперь, имею ли право знать эту правду.

– Сдурела? – подсаживаясь ко мне, возмутился Дилан. Он вырвал дневник из моих рук, и его глаза забегали по страницам. – Так. Это мы знаем. Это тоже… А, вот! – Дилан сделал глубокий вдох и