Лапы, крекер, два когтя. Хроники кота Улитощки для тех, кто хочет держать хвост по ветру - Зоя Владимировна Арефьева
Што ти ржещ? Весело тебе? А представь, какаво грюзовим котикам. Но знаиш, они нашли выход из етава ситуациев.
Перделали к огромни мужику колесики, первязали нитощку, установили в квартири кошищки прямо под кроватью такую горку, как в аквапарки, хе-хе-хе. И отныне кошищка-гавешищка сама могла в любой момент толкнуть своего никчемни нафиг в Кошищкину полицию.
У – удобни, З – заботущка! Патавошта Кошищкина полиция блюбит каждую кошищку и котика! Наблюдаит за ними крюглосутощна по секретни камерам, которые визде!!! И вунитази, и в душе, и в кармани у тебя, и в липчике, и ваще визде понатыканы.
И за тобой тоже присматривает, ти же такой калошеньки котик, миу-миу. Помни пра ето, што ти блюбименьки и самый пушисти. Держи фост пистолетиком, не буэкай. Пака.
Как не торопитца и псе успевать
Ну што, готовы слушать новеньки-преновеньки сказощку от Улитощки? Если не готовы – это ваще не важно, я сирамно равно начну расказувать. Хе-хе-хе. Сегодня у нас премудри сказощка с философски подтекстом и чехуей из рыбов.
Жил-был Улитощка. Ну то есть я. А пра каво еще сказощки сочинять? не про тебя же, што ти сидиш из глазов моргаищ, бестолощ такой, хтьпуй на тебе. А ти бы хотел, штоб про тебя сказощку сощинили? Напиши иди Арефьевой, она на заказ пишит из башки за денющки.
И вот однажды я сидел на складе никчемни, перещитывал солени крекеры. Вот так вот лапками делол раз, два, триииииии, читири. А ето, скажу вам очень трюдни, требует сосри… сосиска… сосре… вощим, када никто не чавкает под ухом, как ти! Сосредотощени, воть.
И вдрюг ко мне прибежала кошищка-гавешищка. Ето у ней характер проста такой, она не воняит, што ти сразу прищепащку на нос надел. И хорошо так, знаиш, прибежала, прямо в дверь. БаЩкой. БДЫЩЩЩЩЩЩЩЩ!
– Улитощка, ПАМАГИ! Я ничво не ушпеваю! – заорала она так, што мои уши попытались завернуться в трюбащки изнутрии бащки.
– А защем? – спросил я, не переставая перещитывать крекеры, всего-то в тридцать третий раз, хе-хе-хе.
– Смысле – защем?! Мне надо кушоц, спац, обои драц, делоть тыгыдык, арац, царапац диван, драть колтуны на жеппи, показувать хобу и смотрец сериальчик! А я ничво не успеваю! Вчера шмогла только восемь часов дрыхнуть по восемь раз, узясь!
Туть я посмотрел на кошищку-гавешищку вот так из глазов. Потом на солени крекеры. Потом опять на кошищку-гавешищку. Подумал немнощка у себя в башке. И сказал мудри-премудри:
– Я тебя чичас спасу. Ты просто не торопися!
– ШТО?! – заарала кошищка-гавешищка, кабута я пердложил ей стать япщурицей или даже шабакай.
– Тиха. Если не торопитца, псе само собой и успеетца. Понила ты?
Она почесала за ухом (блохасти штоли?) и говорит:
– А ну показуй, как ето бработает.
Меня два раза просиц нинада, хе-хе-хе. Я стал показувать.
Я сел еще медленнее, чем обыщни, перестал щитать крекеры (они и так никуда не денуца, я им делол гипнотизировани из глазов) и закрыл адин глаз, потом второй. И стал сидеть так доооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооолга-предоооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооолга.
Даже худеньки зелени мухов надоело вокруг меня бздыкать – скучни, нету экшона, хе-хе-хе.
Кошищка-гавешищка сидела-сидела, смотрела-смотрела, лапками трясла, чиховала вся. А потом вдруг говорит из рота:
– Улитощка! Спасиба. Я псе проанализирувала в своей бащке и понила, што мне не нада стока многа делоть! Мне нада тока кушоц и спац. И псе.
– Ну воть, – сказал я мудри-премудри. – Ты псе и успела.
А потом кошищка-гавещищка села на жеппи рядом со мной, и мы сидели вместе. Кажди на своей жеппи, хе-хе-хе. Минутов двадцать. А может, десять часов. Мы же не калькуляторы какие-та штоб щитать.
Такая вот философи. не нада торопитца и тощно все успеетца. Понили вы своей бащкой? Кивните, если понили. Пака!
(тут во все стороны нащинают лететь прекрасни блестящи чехуи из рыбов, целие фонтани ликалепни!!!!!! Заценити бесплатни спецэффекти, хе-хе-хе)
Пра женихов
1
В одной квартири жила-была адиноки женщинов. И никаво у етой женщинов не было, кроме кошищки-гавешищки. А если по-честному – ето у кошищки была женщинов: кормила вкусни, миску мыла, хрекеры покупала в магазини. А еще женщинов сама знала дорогу до кухни и тувалета.
И мимо кошищки в рот себе старалась вкусни не есть, тока пополам. Ццццц, какой хороши женщинов.
И воть однажды сказала женщинов:
– Кошищка моя, лапушка, хороще нам с тобой вдвоем, но, может, завести мне мущинов? Штоб гвоздь забил, лампащку вкрутил, картошку дотащил, ну и соседям кроватью поскрипеть, чтоб радовались?
Кошищка-гавешищка лапу вылизала и фостиком по столу тюкнула:
– Не нравица мне, канешна, твои глюпи идеев. Но так и быть! Ладня, ищи. Но я буду обобрять. Без меня ни-ни. Понила ты своей башкой?
Вощим, вечером к ним в гости пришел мущинов. Нормальни такой, обычни. Две руки, две ноги, нось и волосики на черепи аакуратна так расчесаны. И цветощек держит.
Женщинов смотрит на него и думает: «Ну вроде ничо такой, можно брать. Пригодится и в хозяйстве, и в жизни». А кошищка-гавешищка из-под кресла высунула свои усы и недовольно так сказала из ротов:
– Не-е-е. Мне он не нравится. Где белый конь? Где корона? Где фейерверки над крышей? Женщинов, потерпи, получше тебе найдем, часики не тикают.
Женщинов вздохнула, но делоть нечева, согласилась.
Тогда кошищка вытащила из кладовки… холодильник на нощках. Красиви-прекрасиви, топает, гудит, лампащками подмигиваеит, сразу замуж зовет.
– Воть, смотри! Всегда полный, всегда прохладный. не жених, а мечтов! – сказала кошищка-гавешищка.
Женщинов попробовала рядом с холодильником посидеть, но через пять минутов зубы застучали, холодно – узясь, дын-дын-дын.
– Кошищка, ну куда ж с таким? Я ж вся в лед превращусь. У меня же весь огранизм посинеет, а синее мне не идет ваще.
Тогда кошищка нахмурилась и притащила чайник в галстуке.
Чайник шипит, свистит, галстук повязан, как у начальника.
– Воть, погляди, какой романтик! Кажди утро будет тебе песню свистеть и кипятком согревать.
– Нет, кошищка, с таким оглохнуть можно. Или паром ошпарица, – атвичает ей женщинов и ухи пальцами затыкает.
– Я не знала, то ты у меня такая привередливи женщинов! – сказала ей кошищка.
Потом почесала башку и притащила банкомат.
Большой-пребольшой, блестящий-преблестящи, кнопощки мигают. Банкомат важна встал у двери, сразу выдал чек и горсть хрекеров.
