Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела
– Эй, аккуратней, я просто хотел устроить вам сюрприз, – крикнул мужчина, который в руках держал пакет с продуктами, а под мышкой – несколько бутылок вина.
– Ну вы меня и напугали, черт побери, – ответил Паркер, опуская оружие. – Что еще за шуточки! Я чуть вас не застрелил, – продолжал он ворчать, пока журналист раскладывал на земле свои дары.
На сей раз их объятие было более долгим, чем Паркер мог вытерпеть независимо от того, мужчина его обнимал или женщина. А если речь шла о мужчине, то он и вообще предпочитал, чтобы дело ограничилось легким прикосновением подбородка к плечу и двумя-тремя хлопками по спине. Дружеские поцелуи и поглаживания казались ему чем-то лишним и неуместным, а пылкие проявления чувств он приберегал для совсем других ситуаций.
– И с чего это вы так завелись? Неужто не узнали мою машину?
– Машину я узнал, только она почему-то сумела притормозить, а не вела себя так же, как всегда.
– Я же говорил, что берегу тормоза для крайних случаев – как раз вроде нынешнего. К тому же, если помните, мы с вами договорились встретиться в Курносой Горе еще неделю назад.
– Помню, но я тогда же предупредил вас, что ничего не могу обещать наверняка, да и сейчас, в общем-то, занят.
Журналист слушал друга, хотя на самом деле внимание его больше привлекало происходившее у Паркера за спиной. Ему хотелось протереть глаза и убедиться, что он не спит. Даже в этих краях, полных чудес, картина, которую он наблюдал, казалась скорее галлюцинацией. Между тем Майтен из-за расстояния не услышала их голосов, поэтому прямо голая поднялась из пены и спокойно пошла за висевшим на веревке полотенцем. Журналист смотрел на нее раскрыв рот и уже не сомневался, что вся эта сцена ему пригрезилась. Но тут Майтен заметила гостя и быстро кинулась к кабине, прыгая по гальке, словно по горячим углям. Журналист перевел взгляд на ванну с водой и нисколько не удивился бы, если бы из пены следом за ней вышла еще одна женщина.
– Не надейтесь, больше там никого нет, – бросил Паркер.
– Теперь я понимаю, почему вы такой нервный, – сказал журналист, оглядываясь по сторонам, потом повесил плащ на стоявшую тут же вешалку и решительно сел за стол.
– Ну а что делаете тут вы? Вроде бы собирались ехать на побережье и разыскивать там эти ваши U? – спросил Паркер.
Но тут из кабины появилась Майтен. Благоухающая и принаряженная, она подошла к столу и стала извиняться.
– Таких цветов в здешних степях я еще не видел, – произнес гость, не сводя с нее глаз.
– Журналисты, как правило, говорят много лишнего, а этот может запросто переплюнуть любого из них, – поспешил предупредить ее Паркер, разводя костер.
– Да, вы правы, я как раз сейчас выясняю, куда могла подеваться U-986, пропавшая в ноябре сорок четвертого года, и есть у меня подозрение, что она тайком задержалась у этих берегов.
Майтен, сгорая от любопытства, наблюдала, как он выкладывает на стол толстые папки. Паркер повернулся к ней и многозначительно покрутил пальцем у виска, но она с завороженным видом ждала, пока незнакомец вытащит еще что-нибудь чудесное из своей сумки, которая казалась ей цилиндром фокусника.
– А чем именно вы занимаетесь? – спросила она робко.
– Я расследую всякого рода необычные вещи, я историк. В самом конце войны немецкие подлодки…
– Не бойся, это не опасно, – быстро перебил его Паркер, но Майтен слушала журналиста как зачарованная.
Паркер продолжал заниматься костром и время от времени с досадой закатывал глаза.
– Тайну моих изысканий мало кто знает, и я прошу вас никому ничего не рассказывать, поскольку некий риск тут все-таки присутствует, – добавил журналист, понижая голос. – А сами вы, сеньорита, местная? Вы отсюда?
Но, прежде чем она успела ответить, Паркер быстро сел на стул между ними и снова вмешался в разговор:
– Нет, сеньорита не местная, она вон оттуда. – Он махнул рукой куда-то в сторону, а потом поспешил переменить тему: – Ну а чем вы намерены заняться теперь, сеньор историк?
Тот глянул на него, словно не поняв вопроса:
– Буду продолжать поиски, чем, собственно, занимался и всегда.
– Я хотел спросить, чем вы намерены заняться прямо сейчас?
– Прямо сейчас? Отпраздновать возможный выход в свет моей будущей книги. Поэтому я и запасся мясом и вином.
Пока Паркер жарил мясо, гость распинался перед Майтен, описывая свои поразительные открытия, большая часть которых не имела никакого отношения к реальности.
– Сколько же вы всего знаете! Как это здорово! – воскликнула она, накрывая на стол.
– Я знаю еще и много всего другого, но, как правило, речь идет о вещах совершенно бесполезных, то есть практического применения им найти невозможно. Хотя знание – это груз, и груз тяжелый.
– А вот мне хотелось бы знать столько же, пусть и непонятно для чего.
– Да, хорошо иметь целое море разных познаний, только вот море это глубиной не должно быть больше одного сантиметра. Я же, наоборот, знаю, к примеру, как зовут убийцу эрцгерцога Франца Фердинанда, хотя было бы куда полезней научиться ремонтировать неисправные тормоза в своей машине.
– Не стройте из себя великого ученого. А ну-ка скажите, как звали убийцу этого самого герцога или графа? – накинулся на него Паркер.
– Ни за что не скажу. Ступайте в библиотеку, поройтесь как следует в книгах и тогда сами узнаете. А то вам все подай готовенькое на блюдечке с голубой каемочкой. Так ничему нельзя научиться.
– Все ваши выдумки – жалкое болото глубиной в тысячу метров.
– Зато я знаю фамилию румынского вратаря, принявшего участие в чемпионате мира тридцатого года, но и это имя вам тоже не назову.
– А я могу спокойно жить дальше, не зная таких вещей, хотя, думаю, и вы тоже вряд ли их знаете.
Майтен почувствовала неловкость и знаком попросила Паркера сбавить тон, но оба мужчины уже не могли остановиться и еще какое-то время пускали друг в друга стрелы, пока не прикончили третью бутылку вина. Майтен молча и с досадой слушала их бессмысленную перепалку, которая на самом деле приняла вид легкой дуэли, устроенной как раз из-за нее. То и дело кто-нибудь из соперников обращался к девушке, чтобы она выступила в роли судьи или секунданта. Майтен догадывалась, что дала повод для чисто мужского соперничества, и это ей льстило,
