Сахарная пудра - Маргарита Полонская

— У тебя есть хобби? — спросил Эдик. Он слушал с интересом, забыв про пиво, стакан стоял рядом с ним почти полный.

— Мне нравятся боевые искусства. Я занимаюсь капоэйрой, карате, тайцзи. А тебе нравится спорт?

Он сказал, что иногда ходит в бассейн, так как это полезно для спины и дает возможность отвлечься от рабочих вопросов, поднять настроение.

— Какой сериал посоветуешь посмотреть? — спросила она, потому что из кучи сериалов было интересно посмотреть что-то, что рекомендует такой приятный собеседник. Валерия обычно смотрела всякие лайфстайл-блоги, чтобы понять, как живут люди. Например, ее любимые блогеры — молодая пара — ходили в супермаркет и делали обзоры на разные продукты. Часовые видео про закупки очень помогали Валерии в самостоятельной жизни.

— Секунду! — Эдик нашел в телефоне название и постер сериала. — Знаешь этого актера?

— Нет.

— Я его обожаю, он похож на моего кота.

Он попросил ее на своем телефоне найти изображение актера из сериала, а на своем экране открыл фото кота. Они оба положили смартфоны на стол, он придвинул экраны поближе друг к другу. На одном неприятно улыбается мужчина, на другом кот лежит на спине, мило согнув лапки.

— Ну видишь? Одно лицо.

Валерия засмеялась.

— А что смешного, я не прав, что ли? В общем, посмотри этот сериал, думаю, тебе понравится.

— Почему ты так любишь этот город? Я вот завтра уезжаю.

— У тебя есть еще полчаса? Покажу тебе кое-что.

Они вышли из бара, на улице все еще было светло. Валерия бросила взгляд влево, чувствуя, что вот они в центре и там совсем недалеко бизнес-квартал, где сейчас празднуют день рождения «Кру». Она могла бы быть среди гостей, нарезать торт, фотографироваться с командой и мамой.

Эдик шагал чуть впереди, они прошли на задний двор за баром, потом через железные заборы, которые были неотъемлемой частью ландшафта их города с бесконечными маленькими стройками, уродливыми зданиями, сделанными на скорую руку, лишь бы их побыстрее открыть и что-нибудь там продавать — чай, кофе, резину, запчасти, лекарства, беляши, колготки, парфюмерию, маникюрные услуги, парикмахерские услуги, свежую рыбу. Их город — это маленькие торговые центры с крупными названиями: «Фестиваль», «Алмаз», «Топаз», «Каскад», «Миллениум», «Континент», «Мега». Одна-единственная улица, которая по сути и была историческим центром, — Любинский проспект — названа в честь жены губернатора города Любови Федоровны, которую все ласково называли Любочка. Она была на тридцать лет моложе мужа, приехала вслед за ним в город из столицы, заболела чахоткой и вскоре умерла. Изображавшая ее, увядающую худую женщину с кудрявыми волосами, в платье, сидящую на скамейке с книгой в руках, серая фигура из нержавеющей стали скорее пугала, чем вызывала интерес. Хотя Валерия радовалась, что не все памятники в их городе посвящены мужчинам.

Валерия заглянула Любочке в глаза, проходя мимо. Любочка как будто тоже посмотрела на нее в ответ.

Валерия с Эдиком зашли во двор. Во дворе между заборами была железная черная дверь, рядом служебный вход суши-ресторана и много мусорных баков. Слева от них черная дверь. Эдик открыл ее своим ключом.

Маленькое помещение, которое от силы вмещало человек семь стоя, оказалось галереей современного искусства, которую открыли друзья и подруги Эдика. Он помогал им с ремонтом и монтажом выставки.

— Вот хорошее. Мне нравится эта работа.

На ткани было вышито разноцветными яркими нитями лицо и тело женщины. Тело все в складочках, жировых отложениях, растяжках, лицо — с красивыми фиолетовыми губами и разными непропорциональными глазами.

Валерия почувствовала ревность к этой женщине. Внизу на этикетке была подпись «Карина Перова». Валерия погрустнела, наверное, эта Карина его девушка или бывшая, по которой он до сих пор плачет ночами. Но Эдик сказал, что художница — его старшая двоюродная сестра, они все детство провели вместе, это ее автопортрет. Сестра тоже до сих пор живет в этом городе — ведет занятия по йоге, занимается коллажами с детьми и вот своим творчеством тоже пытается зарабатывать, иногда ее работы даже берут на выставки в столицу. Рядом с картиной лежали большие наушники и коробки с лоскутами ткани, клубками ниток и иголками — в часы работы галереи можно прийти на выставку, включить музыку и вышивать себе на память женщину, мужчину, сказочное существо или что-то абстрактное.

— Хочешь попробовать?

Валерия посмотрела время на экране телефона. Она очень хочет остаться, послушать музыку и еще поговорить с Эдиком. Но скоро начнется превращение.

— Мне через полчаса надо уходить.

— Можно включу тебе одну песню, которая у меня целый день сегодня в голове?

— Она же не на тридцать минут?

Он улыбнулся и протянул ей большие наушники. Включил трек «Краснознаменной дивизии» «Дорога из желтого кирпича». Пока она слушала, он стоял рядом и подпевал, потому что из наушников все прекрасно было слышно. Она смотрела, как его губы двигаются вместе с текстом песни, как он хмурится и зажмуривается на припеве, как кивает. Она тоже кивала и немного покачивалась вперед-назад. Музыка ей нравилась, хотя обычно она слушала треки без слов, что-то электронное и монотонное, но эта песня почему-то впечатлила ее.

После второго припева они оба стали дергать кистями рук, вдавливать ступни в пол, чтобы раскачиваться и при этом удерживать равновесие. Валерии было не очень удобно в наушниках, она их сняла, поэтому громкие звуки лежали на стуле, а они подпрыгивали, махали руками, насколько это было возможно в такой маленькой комнате. Эдик подпевал, Валерия дирижировала указательными пальцами, потом пальцы стали барабанными палочками. И вот песня закончилась, и Эдик сразу нажал на «стоп» на экране телефона, а она села отдышаться. Он сел рядом. Теперь в этой маленькой комнате с серыми стенами и работами местной художницы Валерия чувствовала себя свободно, это было уютное место, куда она хотела бы вернуться.

Проверила время — 21:00, лучше выйти заранее.

— Я такую группу не знаю.

— Да их мало кто знает, мне вот сестра показала.

Пока она вызывала машину через приложение, Эдик выключил свет и закрыл галерею.

Небо стало розовым, на них сверху смотрела гигантская луна. Валерия сейчас дойдет до ванной, закроется там и заплачет одновременно от радости знакомства с Эдиком и от того, что ей пришлось уйти. Будет плакать, пока не закончатся силы, пока живот не приклеится к пояснице, пока не начнется икота, пока кожа не потрескается от соли. Если она останется и он узнает, кто она такая, то точно