Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела
Они молча сидели, курили и ждали. Наконец жандарм вернулся к столу с бумагами в руках. Он перечислил все непорядки, обнаруженные в документах, и объявил: пока ехать дальше им запрещается. Хотя про себя Паркер поносил жандармов последними словами, они с Майтен понуро слушали его и кивали в знак согласия, словно им зачитывали приговор суда, а их судьба зависела лишь от того, смогут они или нет вызвать сочувствие у палача. Паркер, старательно изображая полное спокойствие, пообещал, что, если их отпустят, хозяин фирмы на следующий же день решит все проблемы. Жандарм в ответ грозно помахал папкой и заявил, что это исключено, поскольку до сих пор не удалось отыскать никаких сведений про ту фирму, которая якобы занимается грузоперевозками, а соответственно и про ее владельца. Поэтому грузовик и груз подлежат аресту.
– Дело в том, что мой шеф – человек немного неаккуратный в делах, – попробовал возразить Паркер.
– Не только ваш шеф, но и вы тоже, ведь ваша лицензия не дает вам права управлять грузовиками, а кроме того, срок ее истек еще два года назад. И для вас же будет только лучше, если я не стану копать глубже, – добавил жандарм, захлопнув папку.
Майтен быстро встала между ними и выпалила самым трогательным тоном:
– Это я во всем виновата, а сеньор всего лишь помогает мне выбраться из очень неприятной ситуации.
Жандарм посмотрел на нее с любопытством и даже начал снова сравнивать лицо Майтен с фотографией на ее документах.
– Кажется, с вами действительно случилось что-то серьезное. Если бы это зависело только от меня, я бы вас отпустил, но – не могу. Грузовик останется здесь до составления соответствующего акта, который мы передадим в суд. Звоните хозяину фирмы, пусть явится сюда как можно скорее, – посоветовал он. Но, прежде чем они вышли, посмотрел на Паркера и спросил, есть ли у него с собой хотя бы сменная одежда.
– Грузовик – мой дом, я в нем живу.
Такой ответ вызвал у жандарма явное недоумение, и после минутного колебания он добавил, что в порядке исключения разрешает им там оставаться. Оказавшись у себя в кабине, Паркер и Майтен не обменялись ни словом и улеглись под одним одеялом. А проснулись оба в тот миг, когда первые лучи окрасили в золотистый свет странное поселение, образованное их грузовиком вместе с вагончиками жандармского блокпоста и патрульными машинами. Жандармы уже пили мате и грелись около костра. А Паркер с Майтен сразу начали разбивать себе лагерь с той стороны трассы, откуда начиналась степь. Под любопытными взорами военных они закрепили проволокой брезентовый навес и расставили под ним мебель. Несколько стражей порядка подошли к ним поближе и стали с улыбками задавать вопросы, на которые Паркер не отвечал, так что те вскоре удалились, изумленно покачивая головами и сделав бог весть какие выводы. Паркер и Майтен между тем закончили устройство стоянки, позаботившись о максимально возможных удобствах, так как не исключали, что застрянут здесь надолго. Потом приготовили сытный завтрак. Паркер ел, устремив взгляд вдаль, словно надеялся получить хотя бы оттуда срочно нужный ему совет. А Майтен с унылым видом то и дело ставила на стол что-нибудь еще.
– Я втянула тебя в эту историю, поэтому сама должна и вытащить из нее, – повторяла она время от времени.
– От нас тут ничего не зависит. Во всем виноват проклятый старик Констанцо. Когда я с ним встречусь, выскажу ему все начистоту.
– Нет, Паркер, ты и сам прекрасно понимал свое положение, ведь жил так не один год, и что-то в этом роде должно было когда-нибудь да случиться. Сейчас тебе еще повезло, поскольку зацапать тебя могли и с настоящей контрабандой. Опять оказался бы в роли дурачка, который расплачивается за чужие грехи. И повторилась бы прежняя история, – сказала она не без вызова.
Паркер ел, медленно жуя и низко опустив голову.
– Да, вполне возможно, вполне возможно, что ты права, – вяло согласился он.
Она хотела что-то добавить, но Паркер ее перебил. На смену первоначальной прострации пришло желание действовать. Он вскочил из-за стола и зашагал туда-сюда по их стоянке, словно в ожидании нужного импульса.
– Послушай, тебе в любом случае надо ехать дальше – до самого Буэнос-Айреса. А я останусь тут, – выпалил он наконец.
– Нет, я тебя ни за что не покину, об этом не может быть и речи.
– А кроме того, твой муж, скорее всего, все еще ищет тебя, и задерживаться здесь, как если бы наш корабль сел на мель, просто опасно.
– Бруно наверняка и думать обо мне забыл, нашел себе новую подружку. Лучше давай вместе соображать, как выпутаться из этой западни.
Паркер остановился, погладил ее по голове и предложил немного прогуляться, а заодно и проветрить мозги. Они прошли несколько километров вдоль шоссе, но бессмысленная ходьба им в конце концов надоела. Днем, так ничего и не придумав, оба устроились в кровати, укрывшись одеялами. И не вставали до самого вечера, а жандармы тем временем поглядывали в их сторону и отпускали вольные шутки.
На следующее утро Паркеру просыпаться не пришлось по той простой причине, что всю ночь он и так не смыкал глаз. Соорудив себе что-то вроде пончо из нескольких покрывал и оставив снаружи лишь руку с сигаретой, он ходил кругами вокруг их лагеря, освещенного пепельно-серым лунным светом. Иногда шел к очагу, который горел рядом с мобильным постом, и пытался согреться. Там сидели жандармы, уже начавшие привыкать к соседству необычного грузовика. Они угощали Паркера мате, а еще он выслушивал их советы, узнавал новости о погоде и состоянии дорог и присоединялся к общему разговору, чтобы войти к новым знакомым в доверие: они могли оказаться ему в чем-то полезными, поэтому не следовало настраивать их против себя.
Паркер подождал, пока солнце оторвется от линии горизонта, приготовил завтрак и юркнул в постель к Майтен под теплые одеяла. Потом сказал ей, что должен найти способ связаться со стариком Констанцо и попросить, чтобы тот как-нибудь вызволил их отсюда. А Майтен пусть подождет его здесь. Она долго смотрела на него и повторила, что пойдет с ним куда угодно, даже если им придется
