Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела

Они молча сели на обочину, так как давно исчерпали запас слов, рассчитанный на день, и только ждали, чтобы и сам этот день закончился – как угодно, но лишь бы закончился. Паркер погладил Майтен по голове и долго смотрел на нее. Она сидела неподвижно, закрыв глаза.

– Кто-нибудь нам непременно поможет, ведь хорошие люди притягивают к себе хороших людей, – бесхитростно отозвалась Майтен, и мгновение спустя до них донесся далекий шум мотора. На дороге между холмами то терялась, то вновь возникала машина, и шла она в нужном им направлении.

– Все равно никто не остановится, – сказал Паркер.

Но Майтен быстро встала, вышла на середину дороги и замахала руками. Фургон темного цвета, необычной формы и со странными символами на капоте, медленно, совсем как корабль-призрак, проехал чуть вперед и затормозил.

– Я же сказала тебе, что добрые люди еще не перевелись! – радостно воскликнула она.

Фургон стоял в нескольких метрах от них, и они попытались разглядеть, кто находится внутри, но окошки были наглухо закрыты шторками. Секунду спустя распахнулась дверь, и здоровенная рука с татуировками знаком пригласила их садиться. Они схватили свои вещи и заняли места на расположенных одна против другой скамейках. В нос им ударил резкий запах алкоголя и плохо переваренной пищи. Два передних сиденья занимали крепкие парни довольно зловещего вида, во втором ряду за ними сидели еще двое, мало чем отличавшиеся от первых. Все четверо были, скорее всего, блондинами, только вот с обритыми наголо головами.

– Я их где-то уже видел, – шепнул Паркер удивленной Майтен.

Фургон рванул с места. Новые пассажиры разглядывали тех, кто пришел им на помощь, и постепенно улыбки благодарности сползли с их лиц. На любые приветствия парни отвечали хриплыми фразами, больше похожими на собачий лай. Черную футболку водителя украшала надпись, сделанная готическими буквами, которую держал в когтях двуглавый орел: Deutschland über alles. Тип обернулся и оглядел их с мрачной миной. И тотчас рыгнул, показав желтоватые зубы. У сидевшего рядом с ним здоровяка в ушах висели кельтские кресты. Он тоже рыгнул. Что ж, подумал Паркер, если на их варварском языке это являлось своеобразной формулой вежливости, то, наверное, следует ответить им в том же духе, чтобы не показать себя невежами.

– Почему-то очень добрыми они мне не кажутся, – шепнул Паркер.

Майтен пихнула его локтем в бок, стараясь скрыть свой страх. На парнях были кожаные куртки с железными крестами, черепами и остроконечными заклепками. Они не обращали никакого внимания на Партера с Майтен и продолжали бурно спорить на языке, который, скорее всего, был немецким или сродни немецкому. При этом передавали из рук в руки карту. Один тыкал пальцем в какую-то точку, другой вырывал у него карту и указывал другое место – и так без конца. Паркер и Майтен лишь растерянно переглядывались, думая о том, как бы при первой же остановке улучить момент и выбраться из фургона, чтобы потом не пришлось выпрыгивать на ходу.

– Я знаю, где мы их видели раньше! – вдруг вспомнил Паркер с некоторым облегчением, но не слишком сильным.

– В том ужасном поселке с подлодками? – спросила Майтен, которой с трудом верилось, что кто-то мог добраться из такой дали в эти края, где не имелось ничего примечательного или привлекательного.

– Да, в Обезьяньем Ущелье. Уже тогда мне показалось, что они сбились с пути, а теперь, судя по всему, заблудились окончательно. Вот расскажу про эту встречу моему другу журналисту – ни за что не поверит! – продолжал удивляться Паркер, и Майтен тотчас снова толкнула его в бок.

Водитель в гневе изрыгал что-то похожее на проклятья, потом скомкал карту и швырнул в окно. Все четверо продолжали спорить и, судя по всему, никак не могли прийти к согласию по поводу маршрута или времени, которое придется потратить на дорогу в нужное им место. И тут парень, сидевший рядом с водителем, повернулся к Паркеру и, вперив в него тяжелый взгляд, произнес что-то невразумительное, явно пытаясь воспроизвести нужное название по-испански. Паркер вежливым жестом изобразил, что не понимает его. Тип несколько раз повторил ту же фразу, перейдя почти на крик.

– Они заблудились и хотят разобраться, где находятся, – объяснила Майтен, руководствуясь скорее здравым смыслом, нежели языковыми познаниями.

Тут парни опять стали наперебой что-то кричать, но один из тех, что сидел во втором ряду, очень грозно велел им заткнуться. На лбу у него красовалась татуировка Sieg Heil, которая сейчас то сжималась, то растягивалась.

– Verstanden, verstanden?[7] – кричал теперь он.

– Что это значит? – с тревогой спросила Майтен.

– Им надо попасть в Фернштанден. Наверное, это одна из немецких колоний у самых Кордильер, – ответил Паркер очень уверенным тоном. – У меня появилась идея. Давай поможем этим ребятам доехать до Фернштандена.

Паркер обратился к тем двоим, что сидели впереди, повторяя verstanden, verstanden, потом жестами стал показывать, что ехать надо в сторону городка под названием Полковник Сагастуме, там повернуть направо и еще два с половиной дня ехать до Ферштандена. Его указания были лишены всякого смысла, даже если допустить, что какой-нибудь Ферштанден и вправду существует, зато Паркер и Майтен таким образом оказались бы рядом со своим лагерем. Когда неонацисты поняли, что путешествие их удлиняется, они снова начали ругаться между собой. Паркер попытался их успокоить, но парень, которого вроде бы звали Дитрихом, решительно похлопал его по спине, велев не лезть не в свое дело.

– Но ведь Кордильеры находятся совсем в другой стороне, – удивилась Майтен, которая от природы умела безошибочно ориентироваться на этой земле. – Неужели ты направил их туда нарочно, потому что так удобнее нам самим? Хотя это может стоить нам жизни?

– Они уже несколько недель не могут отыскать нужную дорогу и вряд ли именно сейчас сообразят, что к чему, – ответил он. Но тотчас предупредил Майтен: если его обман обнаружится, надо быть готовыми сразу же уносить ноги.

Однако в этом фургоне эмоции вспыхивали и угасали без малейшей логики, и теперь все неожиданно притихли. За окошками окончательно стемнело.

– Еще несколько километров – и мы спасены, – заявил Паркер, заметив, что сидевшие впереди обсуждают надписи на указателях, словно заподозрив какой-то подвох, но так как карты у них уже не было, проверить свои подозрения они не могли.

Когда фургон наконец почти доехал до контрольного пункта, опять разгорелись споры, и на Паркера парни поглядывали уже с нескрываемой злобой. Вдруг тот, что сидел рядом с