Прямой контакт: пошаговое руководство по медитации на дыхание - Олег Юрьевич Цендровский

Смысл випассаны в том, чтобы починить сбоящие датчики, и его можно выразить в одном предложении: все существующее является непостоянным, неудовлетворительным и безличным, а потому цепляние за обладание чем бы то ни было бессмысленно. Випассана открывает нам путь к установке на бытие, суть которой есть пребывание в ясности, покое и любви.

Методичное созерцание непостоянства, безличности и вредоносности цепляния за обладание переобучает человеческую психику и тем самым впервые делает невозмутимость устойчивой. Будда описывал трансформацию невозмутимости благодаря прозрению так:

«Видя это, хорошо обученный последователь Благородного пути приобретает невозмутимость по отношению к приятным, неприятным и нейтральным ощущениям. Развив невозмутимость, он становится бесстрастным. Став бесстрастным, он достигает освобождения»[9].

Благодаря осознанности, помещенной внутрь концентрации, сигнал знания в нервной системе многократно усиливается и громом проносится по наиболее отдаленным областям ума. От столь мощного воздействия меняется сама карта внутреннего и внешнего пространства, на основании которой выстраиваются наши реакции и действия. Помимо трех характеристик бытия, благодаря практике випассаны нам открываются и множество других прозрений. Все зависит от того, куда именно мы направим свой взгляд и какое знание захотим получить.

В качестве резюме общую последовательность работы в медитации можно описать следующим образом. Во-первых, благодаря практике осознанности и невозмутимости мы тормозим проявление препятствий. Это позволяет нам достичь концентрации, которая погружает препятствия в сон разной степени глубины. Обычная концентрация заставляет их вяло перемещаться по сознанию в полусне, так что они доставляют совсем мало неудобств.

Пороговая концентрация (хотя этот термин появился позднее и Будда его не использовал) погружает их в полноценный сон, в котором они посапывают и похрапывают. Их сон все еще весьма чуткий, и если мы потеряем бдительность, то они быстро проснутся. Полная концентрация джан погружает препятствия в настолько глубокий сон, что всякое их проявление в сознании прекращается. Мы перестаем слышать храп и ощущать их беспокойное ворочанье где-то в бессознательном.

Випассана может быть весьма продуктивной на любом уровне самадхи, но чем совершеннее самадхи, тем совершеннее становится осознанность и невозмутимость. Когда препятствия заснули, мы направляем концентрацию на исследование реальности и получаем прозрение в ее основные характеристики. Свет знания заливает ум и радикальным образом перестраивает нашу модель реальности, так что мы обретаем одну из четырех стадий просветления.

На последнем этапе невозмутимость становится нерушимой и отныне называется нирваной. В этой точке цель индивидуальной духовной практики, согласно Будде, считается полностью достигнутой и происходит постановка масштабных надличностных целей, чем Будда и занимался весь остаток своей жизни.

Большинство систем медитации предлагают стратегию, которой следовали учителя Будды. В них делается акцент на аскезе и достижении глубокой самадхи или даже на еще менее амбициозной цели – на развитии спокойствия. Человек сосредотачивает ум на мантре или молитве, на пламени свечи или же на образе божества, и все его мысли растворяются в объекте медитации. Так как препятствия засыпают, практикующий порой впадает в мистический экстаз и переживает красочные видения.

Увы, вскоре после того как человек выходит из транса, его блаженство пропадает. Он не учится лучше владеть своим умом, а учится лишь временно погружать реакции в сон. В повседневной жизни он все так же ведом разрушительными привычками, подвержен цеплянию и совершает дурные поступки, будучи не в силах остановить то, что им управляет.

Нередко практика самадхи без использования ее для формирования ясного понимания и прозрения даже оглупляет человека. Его видение остается неразвитым, и он верит посещающим его в трансе галлюцинациям, верит тем людям, что произвольно истолковывают их смысл, и становится фанатичным последователем чужих эгоцентрических замыслов.

Ранее мы говорили, что слишком большой акцент на осознанности в начале практики приводит к подобию наркотического трипа, когда мы не успеваем осознавать открывшийся нам хаос из ощущений.

Наше зрение прояснилось, и теперь нас кружит водоворот из реакций, который даже не думает замедляться; это не только бесполезное, но и довольно неприятное занятие. Нам не хватает покоя. Нам нужны невозмутимость и концентрация, чтобы унять волнение ума и упорядочить его деятельность, а не просто получше ее разглядеть. Если мы не привяжем своего дикого слона к столбу объекта медитации, мы не сможем с ним работать.

Но столь же неплодотворной будет вторая крайность: привязать дикого слона на короткую привязь, приучить его стоять там неподвижно и больше ничему не обучать. Избыточный акцент на невозмутимости и концентрации без одновременного роста осознанности бесперспективен и даже опасен, ибо он не только не достигает цели практики, но и оглупляет.

В самом лучшем случае мы разовьем на этом пути так называемый синдром каменного Будды и будем сутки напролет сидеть с блаженной улыбкой, пока не превратимся в статую.

Учение Будды предлагает срединный путь между этими двумя крайностями: выверенный баланс покоя и ясности. Его главное отличие от большинства систем духовной практики состоит в том, что путь к освобождению провозглашается не за счет временного подавления мыслей и препятствий в похожей на транс концентрации и не за счет управления некими могущественными энергиями для получения новых объектов обладания и новых обстоятельств жизни. Мы стремимся понять те обстоятельства, в которых мы находимся прямо сейчас – во всяком нашем сейчас.

Мы не пытаемся ничего изменить в собственной жизни, кроме нашей способности видеть то, что происходит. Любые другие методы, кроме ясного и глубинного прозрения, считаются просто инструментами для его усиления или же создают для него вспомогательные условия.

Чем лучше мы это делаем, тем лучше становится наша жизнь, ибо не существует более надежного способа изменить ее обстоятельства ко благу. Меняется наша информационная модель мира, а соответственно, и весь наш мир начинает выглядеть иначе – ярче, детальнее, просторнее, свежее и чище.

Нам открывается неистощимое богатство всякой ситуации и становится доступной радостная свобода от перемен в этом переменчивом мире. Все наши реакции и действия в мире также меняются, ибо они выстраиваются на основе новой информационной модели.

Благодаря випассане мы выучиваем главный урок этого мира – урок пластичности в потоке непостоянства. Мы учимся не только удерживать ощущения, вещи, людей и обстоятельства (ибо это мы и так хорошо умеем), но также своевременно отпускать их и переключаться.

Когда мы достигаем баланса удержания и отпускания, страдание уходит, а вместе с ним уходит и все дурное вообще. Наше непостоянство начинает попадать в такт непостоянству мира и образует гармонию с его движением.