Единство красоты - Коллектив авторов

Барт Р. Тахаййул [Представление] / Пер. Мас‘уда Джа‘фари. Тегеран: Марказ, 1379/2000.

Буркхардт, Титус. Арзешха-йи джаведан-и хунар-и ислами [Вечные ценности исламского искусства] // Там же.

Его же. Рух-и хунар-и ислами [Дух исламского искусства] / Пер. Саййида Хусайна Насра (из сборника «Основы духовного искусства»). Тегеран: Дафтар-и мутали‘ат-и дини-йи хунар, 1373/1994.

Генон, Рене (‘Абд ал-Вахид Йахйа). Сейтаре-йи камийат ва ‘алаим-и ахир аз-заман [Власть меньшинства и признаки конца времен] / Пер. ‘Али Мухаммада Кардана. Тегеран: Марказ-и нашр-и данешгахи, 1365/1986.

Ибн ‘Араби, Мухйи ад-Дин. Ма‘рифат-и ‘алам-и акбар ва ‘алам-и асгар [Познание наибольшего и наименьшего миров] (неизвестный переводчик из сборника персидских трактатов). Изд. Наджиб Майел Харави. Тегеран: Мавали, 1367/1988.

Кашани, ‘Изз ад-Дин Махмуд. Мисбах ал-хидайа ва мифтах ал-кифайа [Светильник наставления и ключ к необходимому] / Под ред. Джалал ад-Дина Хумайи. Тегеран: Хума, 1372/1993.

Мансури, Фируз. Фехрест-и асами ва асар-и хошневисан-и карн-и дахом-и хеджри-йи камари ва накд ва барраси-йи Гулестан-и хунар [Перечень имен и произведений каллиграфов Х в. лунной хиджры: критика и исследование «Цветника искусства»] / Ред. ‘Абд Аллах Факихи. Тегеран: Гостаре, 1366/1987.

Мунши Куми, Кази Ахмад ибн Шараф ад-Дин Хусайн. Гулестан-и хунар [Цветник искусства] / Подг. Ахмада Сухайли Хонсари. Б.м.: Кетабхане-йи Манучехри, 1366/1987.

Насафи, ‘Азиз ад-Дин. Китаб ал-инсан ал-камил [Книга о Совершенном человеке] / Подг. и франц. введ. Мари-Жан Моле. Тегеран: Анджуман-и ираншенаси-йи Фарансе дар Тех-ран, 1371/1992.

Наср, Саййид Хусайн. Нийаз бе ‘илм-и мукаддас [Необходимость в сакральном искусстве] / Пер. Хасана Мабандари. Под ред. Ахмада Резы Джалили. Кум: Карамат, 1378/1999.

Его же. Хунар ва ма‘навийат-и ислами [Исламское искусство и духовность] / Пер. Рахима Касимийана. Тегеран: Дафтар-и мутали‘ат-и дини-йи хунар, 1375/1996.

Поуп А. Сейр ва сувар-и наккаши-йи Иран: маджму‘е-йи макалат [Развитие и виды иранской живописи: сборник статей] / Пер. Йа‘куба Ажанда. Тегеран: Мавали, 1378/1999.

Таджвиди, Акбар. Наккаши-йи ирани аз кухантарин рузегар то доурон-и сафавийе [Иранская живопись с древнейших времен до эпохи Сафавидов]. Тегеран: Вазарат-и фарханг ва хунар, 1352/1973.

Харави, Мухаммад Шариф Низам ад-Дин. Анварийа (пер. и толкование фрагмента из Хикмат ал-ишрак [Мудрость озарения] Сухраварди). Критич. текст и введ. Хусайна Зийайи. Тегеран: Амир Кабир, 1363/1984.

Харрисон Ч., Вуд П. Хунар ва андишеха-йи ахл-и хунар [Искусство и концепции деятелей искусства] / Пер. Мина Навайи. Тегеран: Канун-и фарханги-йи хунари-йи исаргаран, 1377/1998 (в 2-х тт.).

Шуон, Фритьоф. Усул ва ми‘йарха-йи хунар-и джахани [Методология и критерии всемирного искусства] / Пер. Саййида Хусайна Насра (из сборника «Основы духовного искусства»]. Тегеран: Дафтар-и мутали‘ат-и дини-йи хунар, 1372/1993.

Canby, Sheila R. Princes, Poets and Paladins. Islamic and Indian paintings from the collection of prince and princes Sadruddin Aga Khan. L.: British Museum press, 1999.

Ирадж Искандари

Понимание красоты в мусульманском искусстве

Бытие мира – не более

чем видимость, Движение его – лишь

внутри его самого.

(Маулави)

Взгляд мусульманских философов на красоту соответствует такому представлению, согласно которому Красота имеет две стороны. Это явление, связанное с двумя полюсами бытия – внутренним и внешним. Двуполюсность красоты (внутрисущностной и внешнесущностной) означает, что ее феномены, подобно иным явлениям природы, обладают реальностью независимо от того, существует человек, видящий их и наслаждающийся ими, или нет. Об этом говорит ‘Аллама Мухаммад Таки Джа‘фари: «Являются ли всё существо и все аспекты красоты некоей прекрасной истины, которая представляется нам таковой, именно такими, как они нам представляются, то есть красивыми? Или же это – красота истины, обращающая нас к иной реальности? То есть мы не можем задержаться в этой прекрасной истине и считать ее конечной целью представляющегося нам образа. Иными словами, проблема заключается в следующем: должен ли и способен ли наш разум, минуя этот внешний образ, постичь иную – высшую, более рациональную и чистую реальность? Должны ли мы и можем ли мы воспринимать ту прекрасную истину в качестве некоего кода, за которым существует иная реальность?»[111]

В связи со сказанным выше возникает вопрос: является ли осязаемая красота реального мира символом предвечных истин, скрывающихся за ее завесой, и существует ли истина за пределами этих прекрасных символов?

В этом отношении сначала необходимо привести точку зрения Газали, высказанную им в Кимийа ас-са‘адат [Эликсир счастья]: «Да не станет никто размышлять, что есть и какова Его сущность! Да не будет ни одно сердце хоть на миг в небрежении о чудесах Его творения и о том, что есть Его Бытие и кому оно обязано! Чтобы оно по необходимости познало, что всё является следствием Его силы, всё – свет Его величия, всё – диковинки Его мудрости, всё – луч Его святой Красоты, всё – от Него и всё – к Нему. Но только у Него, и ни у чего другого, нет истинного Бытия. Всё – отблеск света Его Бытия. И всё, что существует, есть дополнение к силе Бога, подобно тени, что служит дополнением к дереву, или подобно свету, выступающему дополнением к Солнцу. Ибо всё является плодом Его могущества, и существование всякой вещи зависит от Его существования, подобно тому, как существование света зависит от Солнца, а существование тени – от человека»[112].

Из приведенного текста следует, что, с точки зрения Газали истоком красоты (джамал, хусн, никуйи) является высшая Истина и Его любовь. Однако из его аргументации также можно сделать вывод о том, что другая сторона красоты – осязаемая, и ее можно увидеть телесными очами. Необходимо также обратить внимание на то, что Газали, решительно выделяя «внутреннюю красоту» («внутрисущностную»), всё же не отрицает и красоту осязаемую («внешнесущностную»).

Рассуждая о критериях красоты, Газали говорит: «Горний Мир – это красота, а основа красоты – гармоничность, а всё, что гармонично, можно увидеть из красоты того Мира. Ведь всякая красота и гармоничность, пребывающие в этом чувственном мире, суть плоды Красоты того Мира. Поэтому приятный, благозвучный голос и красивое, правильной формы лицо имеют подобия в том Мире»[113]. В другом пассаже Газали утверждает: «Внешняя красота – проявление Красоты внутренней»[114].

Во многих айатах Корана и преданиях говорится о красоте с точки зрения ислама. Они показывают, что красота, любование ею и создание красивого в исламе не только позволительны, но, принимая во внимание духовную потребность человечества в осязаемой объективной красоте, даже желательны. С другой стороны, мы знаем, что материальные и духовные потребности человечества не ограничиваются осязаемой объективной красотой.

Любование осязаемой красотой, а также исследование благоустроения бытия, не опирающиеся на его главного Архитектора и Художника