Падший ангел - Миранда Эдвардс

– Ладно, – встряхиваю волосы и пытаюсь приготовиться к рассказу. – Мы с Россом действительно заключили сделку. Я хороший следок. Росс думал, что ты не умерла, и предложил мне свободу, если я приведу тебя. Когда я нашел тебя, собирался привести, но увидел… тощую, беременную, сломленную девушку. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я решил остаться. Подчистил все следы, избавился от слежки и оборвал все следы. Признаюсь, изредка я выходил на связь с ним, потому что опасался, что он подумает, что я обидел тебя из-за мести.

– Из-за мести? – переспрашивает Селена.

Разумеется, Росс не рассказывал ей о своих геройских поступках. Касаюсь пальцами места, где красуется ожог.

– Из-за него умерла моя невеста, – большего ей знать не надо. – Это сейчас неважно.

Селена ядовито смеется. Этот звук ранит, а не лечит, как ее искренний смех.

– А что важно? Мой лучший друг, любимый и близкий человек, которому я доверяла своих детей, оказался братом того, из-за кого умерла моя мама, – рычит она. – Ты хотел водить меня за нос всю жизнь? Или просто морально подготовить перед тем, как всучить в руки Росса?

Качаю головой.

– Я что, по-твоему, собирался отправиться с вами в путешествие и подстроить встречу с Россом? – недоумевая, спрашиваю я. – Селена, я вообще не собирался говорить тебе! До сегодняшнего дня.

– И что же изменилось сегодня? – ее голос наполнен злостью и ненавистью.

– И что же изменилось сегодня? – повторяю ее вопрос. – Сначала я увидел странный автомобиль за углом после приезда Лесли, а потом проверил камеры в доме Росса. Он знает, что ты жива, а я нахожусь с тобой. Но главное – он знает, где мы.

Весь румянец сошел с ее лица. Последний раз я видел ее такой бледной в первые недели после переезда, когда она только-только начинала есть.

– Селена, нам надо срочно бежать, – придвигаюсь ближе к ней и опускаю руку с ножом. – Прости за обман. Я люблю нашу жизнь, и мне не хочется быть тем человеком, который все разрушит, но я помогу. Мы уедем, и Росс не найдет нас. Никто не найдет нас. Только позволь мне помочь.

Селена долго-долго смотрит на меня. Пытаюсь вложить в свой взгляд все эмоции, обжигающие мое сердце. Я не подведу ее во второй раз. Селена достойна спокойной жизни, и я сделаю все, чтобы дать ей ее. Беру ее за талию и прижимаю к себе. На удивление, она позволяет. Селена опускает голову на мое плечо, и оно становится влажным от ее слез. Ей нельзя так переживать. Антидепрессанты не настолько сильны, чтобы сдержать рецидив. Куда бы мы не отправились, я сделаю все, чтобы ее сердце вновь не разлетелось на мелкие кусочки.

– Я хочу тебе верить… Доминик, я знаю, что ты его ненавидишь, – тихо всхлипывает Селена. – Пока я не знаю, как пережить твою ложь, но мы разберемся потом. Прошу, помоги мне избежать встречи с ним.

Мое тело расслабляется, и я глажу ее по волосам. Селена, Марси и Оливер – те, ради кого я готов пожертвовать единственным, чего всегда желал. Свободой. Селена не вернется к Дьяволу без борьбы. Я сделаю для этого все.

– Я сделал новые документы на всех, – тихо говорю я. – Собирайся и буди Марселлу. Вещи детей уже готовы.

Напоследок крепко обнимаю Селену, пытаясь удержать от краха. Мы слишком сильны, чтобы сдаваться без боя. Пусть нам придется вновь бежать, но нас теперь двое. А вести бой вместе с близким человеком легче.

Глава 6

Селена

Я успела позабыть, каково находиться в бегах. Декс… то есть Доминик поставил камеры в доме Росса, когда якобы уезжал в командировки, поэтому мы могли следить за его передвижениями. Ключевое слово – «могли». С нашего отъезда из Тандер-Бей прошло две недели. Мы покинули город, успевший стать родным, не попрощавшись ни с Тарой, ни с ее мужем, ни с учителями и друзьями Оливера, ни с моим психологом. Я отправила им сообщения о том, что мы были вынуждены уехать из-за смерти родственника, и Декстер поехал с нами. А еще сказала, что мы, скорее всего, не вернемся.

Так что насчет камер в поместье Кинг? Четыре дня назад они выключились. Кто-то видимо заметил их, как и прослушивающее устройство в кабинете Росса, и мы теперь бежим от чертового призрака. Если раньше мы задерживались в городах на четыре дня, то теперь одна ночь максимум.

Мотель, в котором мы остановились, – настоящая дыра. Хуже была только «Красная звезда», где погиб малыш Джозеф.

Я уложила Марси и Оливера в отдельной комнате. Пусть Доминик и помогает нам сейчас, но сомневаюсь, что смогу так скоро свыкнуться с его родословной и оставить наедине с детьми. Скорее всего, наши дороги разойдутся, когда уляжется пыль. Я снова буду одна.

Вернувшись в нашу с Домом комнату, сажусь на кровать. Доминик вновь пытается получить доступ к мобильным телефонам охранников, но безуспешно. Я не могу избавиться от навязчивой привычки разглядывать его. То есть, как я могла не заметить? Ладно, дело не в моей невнимательности. Кроме высокого роста, внушительных мышц и рельефных черт лица он ничем похож на… них. У Доминика глаза темно-карие, у Росса – серые, у Ника – серо-голубые. Пусть блондин из них только Николас, но и у Росса не настолько темные волосы, как у Дома.

– Вы же совсем не похожи, – вслух заключаю я.

Дом поворачивается ко мне, и его лицо расслабляется, глаза наполняются теплом, а на губах появляется моя любимая полуулыбка. Сейчас мне невыносимо смотреть на нее: я вижу лишь разрушение моей новой жизни. Она растворилась на моих глазах, словно мираж в пустыне. Пусть Доминик искренен, но мне все равно больно. В разрушении нашей жизни виновата и я. Не стоило позволять Лесли приезжать. Я и подумать не могла, что за ней до сих пор могли следить.

– Ты не видела Гидеона, да? – усмехнувшись, спрашивает он и наконец-то откладывает свой компьютер. Уже ночь, а последние сутки, пока я вела машину, он только и делал, что пытался хакнуть Росса. – Мы с ним похожи на маму, насколько я могу судить. Я плохо ее помню, а отец убрал почти все ее фотографии из дома после ее смерти. Росс хранил одну и подарил мне.

Доминик достает из кармана бумажник, порывшись в нем, берет небольшой снимок и протягивает мне. Фотография потертая, но ни один залом на плотной бумаге не мешает