Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
Результаты изучения тревожности зарубежными исследователями во многом совпадают с выводами отечественной психологии. Так, X. Хекхаузен приводит следующие соображения Спилбергера: «…состояние тревожности (Т-состояния) характеризуется объективными, сознательно воспринимаемыми ощущениями угрозы или напряжения, сопровождаемыми или связанными с активацией или возбуждением автономной нервной системы. Тревожность как черта личности (Т-свойство), по-видимому, означает мотив или приобретенную поведенческую диспозицию, которая предрасполагает индивида к восприятию широкого круга объективно безопасных обстоятельств как содержащих угрозу, побуждая реагировать на них Т-состояниями, интенсивность которых не соответствует величине объективной опасности»[106]. В приведенном высказывании наше внимание привлекает тот момент, что тревожность как свойство личности может выступать в качестве мотива. По-видимому, она становится мотивом тогда, когда вызывает необходимость защиты от людей или явлений, субъективно воспринимаемых как угрожающие или деструктивные. Искаженное восприятие реальности особенно характерно, как мы попытаемся показать ниже, для лиц с психическими аномалиями именно в силу этих аномалий.
X. Хекхаузен, обобщая данные ряда исследований, приводит сведения, весьма любопытные с криминологических позиций: «…в ситуациях, которые вызывают боль или таят какую-либо иную физическую угрозу, индивиды с высокой Т-диспозицией не имеют никакого более выраженного Т-состояния по сравнению с обладающими менее высокой Т-диспозицией. Этого нельзя сказать про ситуации общения, когда другие ставят под сомнение самоуважение или авторитет индивида… Будут ли индивиды, отличающиеся друг от друга своими Т-диспозициями, отличаться также по интенсивности или экстенсивности Т-состояния, зависит от того, насколько данная ситуация воспринимается индивидом как содержащая угрозу, что, в свою очередь, существенно зависит от его прошлого опыта»[107].
Исследование тревожности у преступников, осуществленное В. В. Кулиничем с помощью методики Спилбергера, показало различное ее содержание в разных группах. Оказалось, что у воров тревожность носит, так сказать, ровный характер. Это позволяет многим из них постоянно чувствовать опасность, быть готовым к ней, что субъективно необходимо для «успешного» совершения краж в тайне от окружающих. В отличие от них у убийц тревожность носит характер вспышек, скачкообразна, актуализируясь в определенных, обычно травмирующих ситуациях, что часто приводит к дезорганизации поведения, игнорированию внешних обстоятельств. Не случайно столь значительная часть убийств совершается в условиях очевидности. И у тех и у других тревожность выше, чем в норме, что дает основание говорить о типичности для них этой черты как личностной диспозиции.
Тревога и тревожность могут быть рассмотрены в аспекте стресса. В современной науке этот термин используется как обозначающий следующие понятия: 1) сильное неблагоприятное, отрицательно влияющее на организм воздействие; 2) сильная неблагоприятная для организма физиологическая или психологическая реакция на действие стресса; 3) сильные как неблагоприятные, так и благоприятные для организма реакции разного рода; 4) неспецифические черты (элементы) физиологических и психологических реакций организма при сильных экстремальных для него воздействиях, вызывающих интенсивные проявления адаптационной активности; 5) неспецифические черты (элементы) физиологических и психологических реакций организма, возникающие при всяких реакциях организма[108]. В настоящее время сравнительно хорошо изучена первая стадия развития стресса – стадия мобилизации адаптационных резервов («тревога»), на протяжении которой в основном заканчивается формирование новой «функциональной системности», адекватной новым экстремальным требованиям среды[109].
Мы используем результаты исследований стресса в связи с тем, что стрессогенные воздействия быстрее, чем у здоровых, вызывают антиобщественные поступки у лиц с психическими аномалиями, поскольку их адаптационные возможности ниже. Не случайно, как показывают наши исследования, период после возникновения конфликта до начала преступных действий короче у вторых по сравнению с первыми. Кроме того, названные воздействия, особенно длительные, способствуют развитию психических расстройств, тем самым нарушая и поведение. Так, постоянно возникающие стрессогенные ситуации в местах лишения свободы могут приводить осужденных к новым правонарушениям. Думается, что воздействия подобных ситуаций являются одной из причин того, что число аномальных среди них растет по мере увеличения срока пребывания в исправительно-трудовых учреждениях.
Тревожность и тревога наблюдается в рамках большинства психиатрических синдромов: позитивных (продуктивных) психопатологических, в том числе в астеническом (состояние повышенной утомляемости, раздражительности и неустойчивого настроения), депрессивном (подавленное настроение, снижение психической и двигательной активности), деперсонализационном (расстройство самосознания, проявляющееся ощущением измененности некоторых или всех психических процессов – чувств, мыслей, представлений и т.д.), дереализационном (расстройство самосознания, сопровождаемое чувством измененности одушевленных и неодушевленных предметов, обстановки, явлений природы), растерянности (мучительное непонимание ситуации и (или) своего состояния, которые представляются необычными, получившими какой-то новый, неясный смысл), параноидном (особенно бред преследования), двигательных расстройств (обездвиженность, возбуждение или их чередование), помрачения (расстройства) сознания (клинического определения термина «помрачение сознания» нет) и т.д.,– а также ряда негативных (дефицитарных) психопатологических синдромов[110].
Как мы видим, тревога и тревожность не являются специфическими явлениями, присущими только некоторым синдромам. Они носят более или менее общий характер. Это позволяет предположить, что тревога и состояние тревожности могут рассматриваться в качестве общей синдромальной характеристики большинства психических болезней и аномалий. Небезосновательна поэтому гипотеза, что подобная их значимость связана с тем, что нарушения психики порождают ощущения субъективной дезадаптированности, повышенные, значительно более острые по сравнению со здоровыми переживания страха, неуверенности, беспомощности, уязвимости. Это иногда вызывает уход в себя или из общества, от людей («биологический» – самоубийство, «социальный» – систематическое бродяжничество) либо активную защиту в виде агрессии и т. д. В подавляющем большинстве случаев источники, природа, смысл названных переживаний не охватываются сознанием, что особенно характерно для лиц с нарушенной психикой. Тревожность, если она биологического происхождения или связана с эмоциональной депривацией ребенка в детстве, может быть, по-видимому, фактором, благоприятствующим развитию психических расстройств.
В свете сказанного криминологический интерес представляют собой выделенные К. Леонгардом в качестве самостоятельного типа тревожные (боязливые) личности из числа акцентуированных. Конечно, они не являются людьми с психическими аномалиями, но, по К. Леонгарду, акцентуация – это индивидуальные черты, обладающие тенденцией к переходу в патологическое состояние, образно говоря, предпатологические. По этой причине акцентуированные тревожные личности здесь не могут не привлечь наше внимание.
О подобных личностях К. Леонгард пишет, что в детском возрасте чувство страха у них нередко достигает крайней степени. Они боятся, например, засыпать в темноте или когда в помещении никого нет, заходить в неосвещенные комнаты и коридоры. Боятся собак. Трепещут перед грозой. Боятся других детей, поэтому те их часто преследуют и дразнят. Они не решаются защищаться от нападений, что как бы провоцирует других, более сильных и смелых детей поиздеваться над своим боязливым товарищем, ударить его. Это «козлы отпущения», как их
