Криминальная патопсихология - Юрий Антонян

При психологическом исследовании обнаруживаются признаки эгоцентризма, черты театральности, демонстративности. Мышление испытуемой конкретное, со склонностью к детализации, актуализации малосущественных признаков предметов, суждения незрелы. Экспертная комиссия пришла к заключению, что П. является психопатической личностью мозаичной структуры со склонностью к сверхценным образованиям и декомпенсациям. В условиях психотравмирующей ситуации у П. развилось состояние декомпенсации, которое сопровождалось заострением присущих ей патохарактерологических особенностей, депрессией с тревогой, расстройством влечений в виде клептоманических проявлений и плюшкинства, истерическими формами реагирования, с невозможностью корригировать свое поведение, значительной социальной дезадаптацией, снижением критики и возможности прогнозировать последствия своих действий. Относительно содеянного П. была признана невменяемой.

Однако сложность этого случая заключается не в экспертной его оценке, а в вопросе о мотивации противоправных действий. Кречмер вслед за 3. Фрейдом считал, что в основе возникновения патологии влечений, в том числе клептомании и дромомании, лежат энергетические превращения полового влечения, и различал два типа таких превращений: конверсию и сублимирование. Причем, если сублимирование Кречмер понимал сугубо в психоаналитическом плане, то конверсию определял более широко и включал в нее не только превращения либидо в телесные механизмы, но и «элементарные превращения аффекта»[125]. В. А. Гиляровский, описывая все виды патологии влечений у психопатических личностеий и объясняя некоторые из них актуализацией «архаических влечений», не дал своего объяснения происхождению клептомании[126]. П. Б. Ганнушкин описал механизмы формирования и фиксации у психопатических личностей импульсивных навыков, включая и клептоматические, которые рассматриваются автором как своеобразная привычная форма разрядки эмоционального напряжения[127]. К этой точке зрения присоединяется и М. И. Лукомская, которая считает, что возникновение подобных импульсивных краж на фоне нарастающего аффективного напряжения и состояние облегчения, успокоения, возникающее после их совершения, свидетельствуют о том, что эти действия служат в качестве своеобразного «клапана» и становятся привычной формой эмоциональной разрядки[128]. И все же клинические описания не отвечают на вопрос о выборе «способа» разрядки аффективного напряжения в этих случаях, о потребности, лежащей в основе клептомании.

Разнообразие патогенетических факторов исключает однозначное сведение генезиса клептомании к трансформации только лишь сексуальной потребности, как это делается в психоаналитических работах. В приведенных выше наблюдениях заблокированной для адекватной реализации была не только сексуальная потребность. Затронутыми оказались различные потребности «я». В примере с Д. расстройства влечений с клептоманией возникли у него после смерти матери. В случаях клептомании у психопатических личностей тормозимого круга отмечались нарушения межличностных контактов, отгороженность, замкнутость, дезадаптированность в целом, которые усугубляли тревожность, беспокойство, неуверенность и могли служить основой для формирования мотивов-«суррогатов». Важным для понимания механизмов формирования клептомании признаком может оказаться обнаруженное на профилях ММИЛ этих лиц независимо от клинического варианта психопатии повышение на 3-й и 1-й шкалах, свидетельствующее обычно о механизме «соматизации тревоги». Между тем, по данным самооценки, испытуемые не предъявляли жалоб на соматическое здоровье. Можно поэтому предположить, что высокая степень эгоцентризма, обнаруживаемая в этой группе психопатических личностей, блокирует в каком-либо звене обычное фрустрирование этого механизма. «Соматизация тревоги» трансформируется в поиск специфических ситуаций «опредмечивания» тревоги с формированием мотива-«суррогата» в виде клептомании.

На примере П. ясно прослеживается ее постоянное стремление снять тревожность путем постоянного, внешне бессмысленного, но внутренне глубоко мотивированного совершения многочисленных краж и хищений. В данном случае не представляется принципиальным то, что она признана невменяемой. Для нас здесь важно проследить механизм и субъективные источники совершения общественно опасных действий лицом, у которого тревожность является ведущей психологической чертой.

Криминогенность тревожности заключается не только в том, что она включает в себя беспокойство, субъективное ощущение своей уязвимости, незащищенности, личностной неопределенности. Она детерминирует специфическое, точнее, соответствующее мироощущение, восприятие окружающей среды тоже как неопределенной, расплывчатой, неясной, чуждой и даже враждебной. Поэтому непонятны и чужды ее нормы, предписания и запреты, перестающие играть регулирующую роль. Именно совокупность этих двух моментов образует тревожность не только как состояние, но и как психологическую черту, личностную диспозицию, формирующую в конечном итоге дезадаптированность индивида как его отношение к миру. Очень важно подчеркнуть, что тревожная личность бессознательно проецирует свои состояния и переживания на среду и воспринимает ее уже таковой.

См.: Лангмейер Й., Матейчек 3. Психическая депривация в детском возрасте Прага, 1984; Антонян Ю. М. Психологическое отчуждение личности и преступное поведение. Ереван, 1987. С. 36–98.

См.: Антонян Ю. М., Голубев В. П., Кудряков Ю. Н. Личность корыстного преступника. Томск, 1989. С. 74–85.

См.: Антонян Ю. М., Самовичев Е. Г. Указ. соч. С. 20–57.

См.: Самовичев Е. Г. Личность насильственного преступника и проблемы преступного насилия // Личность преступника и предупреждение преступлений. С. 81.

Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. M.: Педагогика, 1986. Т. 1. С. 247.

См.: Там же.

Краткий психологический словарь. М.: Политиздат, 1985. С. 361.

Психологический словарь. М.: Педагогика, 1983. С. 374.

См.: Там же. С. 13.

См.: Китаев-Смык Л. А. Психология стресса. M.: Наука, 1983. С. 23.

Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. M.: Педагогика, 1986. Т. 1. С. 247.

См.: Там же. С. 310.

См.: Руководство по психиатрии / Под ред. Г. В. Морозова. M.: Медицина, 1988 Т. 2. С. 308–310.

См.: Леонгард. К. Акцентуированные личности. Киев. 1981. С. 131.

См.: Руководство по психиатрии / Под ред. Г. В. Морозова. М.: Медицина, 1988. Т. 1. С. 95–180.

См.: Гурьева В. А., Гиндикин В. Я. Юношеские психопатии и алкоголизм. М.: Медицина, 1980. С. 160.

См.: Александровский Ю. А. Состояния психической дезадаптации: (Пограничные нервно-психические расстройства). М.: Наука, 1976. С. 102.

См.: Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л.: Медицина, 1983. С. 14–15.

См.: Справочник по психиатрии. М.: Медицина, 1985. С. 244.

См.: Братусь Б. С. Указ. соч. С. 74.

См.: Алкоголизм: (Руководство для врачей) / Под ред. Г. В. Морозова и др. М.: Медицина, 1983. С. 90–91.

Marc С. С. De la folie, consideree dabs ses rapports avec les questions medico-judiciaires. P.: Bailliere, 1840. T. 2.

См.: Лукомская М. И. О так называемых патических кражах и их судебно-психиатрической оценке // Вопросы судебно-психиатрической экспертизы М., 1974. С. 147–149.

Student V. Prispevek k problematice patickych kradezi // Cs. Psychiat. 1971. T. 67.

Stekel W. Impulshandlungen. B.: Urban, 1922; Aggernaes M. A. study of kleptomania with illustrative case // Acta psychiat. scand. 1961. V. 36. P.