Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер - Ирина Манаева

Через тело проходит судорога, раскидывая нас с животным в разные стороны, и я падаю на прошлогоднюю листву, прислушиваясь, как внутри трепещет что-то похожее на электрический заряд. Сажусь, упираясь ладонями позади спины, смотря, как убегает вепрь, сбитый с настроя меня таранить, а в груди бешеным молотком стучит сердце. Что сейчас произошло?

- Леди Эйтлер, - зовёт меня Афа, смотря испуганно, а я вижу, как тлеет, убегая по сторонам, магическая защита. Я не просто пересекла её, а разрушила, и теперь служанка, всё же боязливо, но пересекает черту, с облегчением выдыхая, а потом подбегает ко мне, помогая подняться.

- Что это было?

- На вас напал кабан.

- Нет, это я как раз понимаю, - поднимаюсь, и Афа начинает отряхивать моё платье.

- Испачкалось, - трогает довольно большое мокрое пятно, от которого пахнет перегноем. – Вернёмся в дом, чтобы…

- Ещё чего! – фыркаю, и она поднимает с земли сухие листья, принимаясь убирать ими слизь. – Ты же сама видела, как горела ветка. Так почему мне удалось выбраться?

- Может, дело в свинье?

Не могу сдержать улыбку, потому смеюсь. Звучит нелепо.

- Кто-то мне подбросил свинью, - вспоминаю крылатое выражение своего мира.

- Что? – Афа смотрит с удивлением.

- Неважно. Предлагаю поторопиться, потому что скоро Мэт отправится нас искать, и я уверена, что будет зол, осознав, что нам всё же удалось выбраться из-под магического влияния Кардиуса.

- Вы такая смелая! – звучит из уст служанки, и я на мгновение замираю. Её слова звучат необычно, адресованные мне. Меня называли трудолюбивой, педагогичной, адаптивной и доброй. Тихой, скромной, неконфликтной. Но никогда смелой. И мне кажется, что сейчас она насмехается надо мной. Только Афа продолжает.

- Когда я увидела животное, растерялась настолько, что не смогла вас защитить. А вы отважно ринулись через преграду, зная, что она может погубить вас.

- Да я не…, - хочу сказать, что она ошибается, только Афу прорвало на комплимент.

- Не знаю, как вы догадались, что она повредится, но я с замиранием сердца следила, и мне было невыносимо страшно. Посмотрите, - она закатывает рукав, - до сих пор мурашки. Моя тётушка бы визжала так, что соседняя деревня бы оглохла, - растягивает улыбку, - а вы другая.

Стоит ли ей говорить правду? Пожалуй, не буду. Эти горящие глаза, смотрящие с восторгом, не хочется гасить. Прислушиваюсь к ощущениям, молния, что гуляла внутри, улеглась, как рябь на воде во время штиля.

Мы идём по тропинке, и в какой-то момент кажется, что заблудились.

- Сколько Лейка говорил до деревни?

- Час от силы. Наверное, зря мы пошли, не зная дороги.

И когда мы уже теряем веру в то, что найдём верный путь, навстречу идёт женщина. Она сгибается под тяжестью ноши, состоящей их хвоста. Мир не справедлив. Одни рождаются в роскоши и богатстве. Другие вынуждены влачить жалкое существование, выбиваясь из сил.

Женщину зовут Руста, у неё недавно умер муж. И теперь она вынуждена выполнять тяжёлую работу, чтобы прокормить свою семью. У меня от жалости тут же сжимается сердце. Единственное, что мы можем –донести до деревни хворост, и она с радостью принимает нашу помощь.

Оказывается, что идти еще около пятнадцати минут, и Руста рассказывает, что сегодня действительно проходит ярмарка, приезжают из близлежащих сёл, чтобы обменяться товаром. Но это для тех, у кого есть деньги.

Увы, сейчас я такая же, как они, без единой монеты в кармане.

Провожаем Русту до дома, а потом отправляемся поглазеть на товары. Мне следует придумать, чем заняться, потому что не привыкла ждать, когда за меня заплатят. Эйтлер ясно дал понять, что будет держать нас на хлебе и воде, а я не готова принимать эти правила. Следует озаботиться своим содержанием, к тому же нельзя, чтобы за душою не было ни гроша.

Что я могу предложить? Репетиторство. Правда, во-первых, здесь никто за это не сможет заплатить, а во-вторых, я сама недостаточно подкована в предметах этого мира. Остаётся любимое хобби: вязание крючком и спицами. Только где раздобыть инструменты и нитки? Как там говорил Дядя Фёдор?

Чтобы продать что-нибудь ненужное надо купить что-нибудь ненужное, а у нас на это денег нет.

Пока разглядываю прилавки, где идёт бойкий торг за платки, моего локтя касается чья-та рука, и когда поворачиваюсь, округляю удивлённо глаза.

- Ты?

Глава 42

Её зовут Далия, и она пришла, чтобы помочь.

Мы стоим в стороне с девушкой, давшей мне серьги в доме Эйтлера, и она рассказывает о том, что произошло тогда.

- Ваш муж имеет большой вес при дворе, поэтому лорд Кафр сейчас под стражей до выяснения неких обстоятельств.

- Моя память так и не восстановилась, - вспоминаю разговор о снадобье, стирающем воспоминания. – О каких обстоятельствах речь?

Она смущается, поджимает губы и теребит подол простого платья. А я даже не могу ответить, кем она доводится тому симпатичному юноше, с которым мы говорили в саду. Афа косится в нашу сторону, и Далия отводит меня за один из домов, чтобы скрыться от чужих глаз.

- По Сафоре ходят слухи, что между вами и лордом Лайфином любовь, - последнее слово она еле шепчет, будто сама страшась того. – И если эту связь докажут, - она закрывает рот рукой, качая головой, а я понимаю, к чему клонит. Наслышана, что делают с беглыми жёнами, а уж что говорить о неверности. Но и для лордов, по всей видимости, есть наказание.

- И насколько между нами любовь? – решаю уточнить у неё? Это был его ребёнок? – задумчиво размышляю.

- Был? – округляет глаза девушка. – Вы что-то с ним сделали?

- Не я, - горько качаю головой. – Тот негодяй, что зовётся моим мужем.

- Почему на вас нет серёжек?

- Их забрал Кардиус.

- Но, - её глаза бегают, словно только сейчас в голову пришёл какой-то план. – Если ребёнка нет, доказать связь невозможно!

Она слишком сильно показывает радость.

- Если, конечно, лорд Карф им всё не расскажет сам.

- Полагаю, ты в курсе, что было между нами. Может, расскажешь мне?

- Я мало знаю,