Падший ангел - Миранда Эдвардс
Плохо звучит, да? Возможно, но меня все устраивает.
– Очень здорово! Миссис Шарма сказала, что возьмет меня на свой спектакль на Бродвее, представляешь? – восторженно говорит Оли.
Я тут же торможу. Мои глаза ползут на лоб от удивления. Мой маленький братик будет выступать на Бродвее? Ловлю Оливера и кружу на месте, не обращая внимания на взгляды окружающих. Оли визжит и смеется. Так приятно слышать его смех.
– Нам надо это отпраздновать, как думаешь? – спрашиваю я, поставив Оливера на землю. – Как ты смотришь на вечер брата и сестры? Сходим в кино, поедим пиццу.
Оли часто кивает, а потом задумчиво поджимает губы, опустив взгляд на свои ботинки.
– А мы можем позвать дядю Росса? Мы с ним недавно договорились посмотреть вместе один фильм, – бормочет Оливер.
Поджимаю губы, обдумывая его просьбу. Нет, Росс подумает не то, а мне нужны сложности.
– Извини, малыш, но Росс очень занят на работе, – опускаюсь перед младшим братом на корточки и щиплю его за щечку, – поэтому сегодня придется наслаждаться только моей компанией.
Оли, надувшись, складывает руки на груди и бурчит:
– Ты же знаешь, что я не это имел в виду.
Посмеиваясь, беру его за руку, и мы садимся в автомобиль и едем в кинотеатр. Кортеж, разумеется, направляется прямиком за нами.
***
– А мороженое можно? – спрашивает Оли с набитым ртом.
Откинувшись на спинку стула, глажу свой переполненный живот. Давно я так не объедалась.
– Январь на улице, приятель, – родительским тоном говорю я. – Лучше закажи кусочек торта.
Оливер обдумывает мою идею и соглашается. Пока мой брат продолжает наполнять желудок, навещаю уборную. Сделав свои дела, выхожу из кабинки и взвизгиваю от неожиданности. У двери стоит женщина в брючном костюме. Ее взгляд направлен на меня, и, судя по выражению ее лица, она ждет меня. Женщина встает передо мной и не пропускает к раковине.
– Вам что-то нужно? – настороженно спрашиваю я.
Женщина роется в кармане и протягивает мне удостоверение. Черт возьми, я рано обрадовалась спокойной жизни. Отталкиваю женщину и прохожу к раковине, изображая, что ничего страшного не происходит.
– Агент ФБР Лана Шоу, – представляется она. – Я хотела поговорить с вами, мисс Грей.
Равнодушно окидываю взглядом ее. На вид ей около тридцати, черные волосы собраны в гладкий пучок, а костюм болтается на тощей фигуре. Единственная личная деталь – цепочка, убранная под воротник рубашки. Ничего необычного в ней нет, но я не доверяю ни полиции, ни федералам. Я прекрасно помню, как они начали перестрелку после взрыва.
– Извините, мне не о чем с вами говорить, – стряхнув воду, поворачиваюсь к двери, но агент преграждает мне путь. – Уйдите с дороги.
Лана ухмыляется, но с места не двигается.
– Вскоре многое изменится, мисс Грей, – говорит она, протягивая каждое слово. – Если мы не действовали открыто раньше, то не значит, что мы не контролировали ситуацию. Мистер Кинг, вернее все четыре мистера Кинга скоро получат свое, и я вам предлагаю помощь. Вы сотрудничаете с нами, а я позабочусь, чтобы вы не были осуждены.
Театрально закатываю глаза. Ее угроза – пыль, которую Росс, Ник, Гид и Дом стряхнут, не успеет она и глазом моргнуть. Неужели она считает, что ее более высокопоставленные коллеги из ФБР уже не подкуплены «королями»?
– И за что же, боюсь спросить, меня могут судить? – невинно хлопая глазками, интересуюсь я. – Что же я могла сделать, чтобы привлечь внимание ФБР?
Лана смеряет меня взглядом, и я спокойно его выдерживаю.
– Как насчет убийства, мисс Грей?
У меня перехватывает дыхание, по спине катится холодный пот, но ни один мускул на моем лице не дергается. Жизнь возле Росса дала мне ложное представление о безнаказанности. Стена из фамилии Кинг не нерушимая, и если она падет, то я паду с ними. Тюрьма – последнее место, где я хочу оказаться.
Хотя нет, вру. Гроб все-таки хуже.
– Во-первых, агент Как-вас-там, я не понимаю, о чем вы говорите, – спокойно беру салфетку и вытираю руки, но желудок предательски скручивается и угрожает вывалить всю съеденную еду наружу. – Во-вторых, я обращусь к своему адвокату и сообщу, что вы подкараулили меня, как маньячка, а затем угрожали. Посмотрим, что скажет ваше начальство на это.
Лара недовольно скалится и протягивает мне свою визитку.
– Я понимаю вас, мисс Грей, но все же надеюсь, что вы поступите умно и позаботитесь о себе и своей дочери, – женщина протягивает мне свою визитку.
Хватаю кусок картона и рычу:
– Не смей говорить о моей дочери, сука.
Теперь Лара победно улыбается. Браво, Селена, ты поддалась на провокацию.
– Буду ждать звонка, – с этими словами агент уходит из туалета.
Прорычав, ударяю ладонью по стене. Какая же я глупая! Засунув визитку в карман, пишу сообщение Россу:
«У нас проблема. Приезжай домой, как только сможешь».
***
– Я отправлю нашим людям в бюро ее данные, – голос Гидеона искажается через динамик ноутбука. – Эта птичка, скорее всего, решила пойти на повышение, потому что ни один нормальный человек не пойдет против нас.
Обнимая спящую Марселлу, укачиваю ее, но не для ее успокоения, а для своего. Ее губки приоткрыты, и из них слетает самое чудесное сопение в мире. Дом утомил малышку. Марселла лохматая, раскрасневшаяся, но такая милая и умиротворенная. Поцеловав дочку в щеку, сажусь рядом с Домиником.
– Может, она одна из этих? – предполагает мой друг, смахнув светлую кудряшку с лица Марселлу. – Вы сами говорили, что в прошлый раз половина полицейских начала стрелять по вам.
Росс, не отрываясь, смотрит на меня, снова что-то замышляя в своем коварном мозгу. Не уверена, что хотела бы залезть туда и узнать, что варится в его котлах. Потерев свою шею, Росс встает и, подойдя ко мне, берет Марселлу. Марси, причмокнув, прижимается щекой к его груди и продолжает спать.
– Возможно, – запоздало отвечаю. – К тому же, она откуда-то знает о… Росс, прикрой уши Марселле.
Он делает, как я прошу, но все же я понижаю голос:
– Она знает о том, что я убила. Вы же все подчистили после меня, как она могла это выяснить?
– Я все выясню, Селена, даю слово, – обещает Гидеон.
– Я могу помочь, попробую взломать кое-какие архивы, – говорит Дом.
Росс согласно кивает,
