Падший ангел - Миранда Эдвардс

– Таков план, приятель, – подмигиваю ему и покидаю свой офис, планируя выбить все дерьмо из ублюдка, который посмел повести мою женщину на свидание.

Как бы Селена ни противилась, как бы ни отрицала, она всегда была и будет моей. С момента, как я увидел ее в костюме ангела, и до самой смерти. Мы связаны кровью и судьбой. Дьявол и его Ангел.

***

Голубки сидят в кафе. Ублюдок даже не удосужился повести Селену в приличное место. Стоя у витрины, наблюдаю, как он пытается взять ее за руку, а она неловко улыбается, слушая его глупые шутки. Один из моих парней заходит внутрь через запасный вход, чтобы переговорить с владельцем забегаловки. Моему охраннику понадобилось три минуты на выполнение моего приказа, после официанты засеменили по залу, выпроваживая гостей. Мой выход.

Селена замечает, что зал опустел, и хмурится. Именно тогда я подхожу к их столику и сажусь. Ублюдок непонимающе хмурится, сразу не узнав меня. Он мой ровесник, явно не брезгующий гелем для волос и загаром, дабы скрыть свой возраст от наивных молодых девчонок. Только на этот раз он не на ту напал. Селена какая угодно, но не наивная. Поэтому быстро замечает неладное и уже испепеляет меня взглядом, ничуть не удивившись.

– Привет, Ангел, – промурлыкав, наклоняюсь вперед и целую ее в губы, ясно давая понять ублюдку, что ему ничего не светит. Боги, какая она сладкая.

Селена шокировано выдыхает в мой рот из-за публичного проявления чувств, и ее глаза расширяются. Хмыкнув, провожу большим пальцем по ее нижней губе, вытирая остатки помады, и сажусь рядом с ней, закинув руку на спинку ее стула. Мои люди занимают почти все пространство в кафе, и ублюдок тяжело сглатывает, посчитав, сколько охранников здесь. Он еще раз вглядывается в мое лицо, и в его глазах мелькает осознание. Подмигиваю мужчине, и тот вздрагивает.

Что я могу сказать? Драматизм – семейная черта Кингов.

– Ангел, познакомь меня со своим приятелем, – не могу скрыть злобную ухмылку в голосе.

Мои пальцы опускаются на хрупкое плечо Селены и ползут к ее шее. Чувствую, как по нежной коже бегут мурашки, а с губ срывается тихий вздох. Так Селена реагирует только на меня, и это не изменится. Мне хочется бить себя кулаками по груди, как пещерному человеку. Моя женщина.

– Роб, – голос ублюдка становится выше, чем у моей дочери, когда та играет со своими дядями или няней. Готов поспорить, что он сейчас напрудит в штаны. – Рад с вами познакомиться, мистер Кинг.

– Не могу сказать то же, – хмыкаю я, продолжая поглаживать оцепеневшую Селену. – Но спасибо, что напоил мою невесту дерьмовым кофе. Теперь можешь проваливать.

Ублюдок бледнеет, медленно поднимается с дивана и, что-то пробормотав, бежит к выходу. Один из охранников шугает его, и тот взвизгивает. Когда дверь хлопает с щелчком, я поворачиваюсь лицом к Селене и натыкаюсь на ее разъяренный взгляд. Мой Ангел в гневе, и мне это чертовски по душе. Грудь Ангела часто вздымается, а щечки и вздернутый носик краснеют. Она всплескивает руками и возмущается:

– Что ты творишь?! Чокнутый, глупый, несносный…

Наклоняюсь к ней, приблизившись к ее губам, руками обхватываю ее талию и, сжав, радостно обнаруживаю, что ребра больше не торчат, как у скелета. Мои пальцы ползут к ее аппетитной груди, обтянутой топом с длинными рукавами, и мне требуется вся сила воли, чтобы не обхватить торчащие даже сквозь одежду маленькие бутоны сосков при своих людях.

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – улыбаюсь я. – Жестокий, ревнивый, сумасшедший. Жаждущий, отчаянный, влюбленный до безумия.

Наши губы почти соприкасаются, и Селена затаивает дыхание. Ее длинные черные ресницы трепещут, а глаза вспыхивают.

– Я больше не собираюсь ждать, – заявляю я. – Не после этой выходки.

Поднимаюсь на ноги, утаскивая Селену за собой и закидывая к себе на плечо. Сел визжит, вцепившись ногтями в мою спину, а я тихонько ударяю ее по попке. Один из охранников накрывает ее пальто, и мы выходим на улицу. Селена пару раз бьет меня и орет, чтобы я поставил ее на место, но быстро понимает бессмысленность своих действий. Усаживаю ее на переднее сидение своего автомобиля, а сам сажусь за руль. Сел ворчит себе под нос проклятия.

– Куда мы едем? – бурчит она.

– Дракон похищает тебя в свою башню, – ухмыляюсь я.

***

– Отпусти меня, засранец! – рычит Селена, извиваясь на моем плече, как змея. – Я обещаю, что прострелю тебе оба колена, если ты сейчас же не поставишь меня на ноги!

Никак не реагируя, поднимаюсь на второй этаж пентхауса и захожу в спальню, заперев дверь на ключ, чтобы Сел не успела сбежать. Порывшись в своем комоде, нахожу главную деталь моего плана – наручники. Бросаю Селену на постель и быстро приковываю ее руки к изголовью. Она не сразу понимает, что происходит. Ее светлые волосы падают занавесом на ее лицо, когда Сел изо всех сил пытается подняться с кровати. Она дергает руками и шипит от боли. Сдув волосы с глаз, она смотрит на свои запястья и кричит:

– Какого черта?!

Селена снова дергает руками, но единственное, что у нее получается, – сильнее запутаться цепью между балок кровати. Ее лицо и шею становятся пунцовыми от злости, а я улыбаюсь все шире и шире. Протягиваю руки к Селене, снимаю ботинки с ее ног и кидаю в сторону. Она продолжает сопротивляться и лягает меня в плечо.

– У меня есть еще наручники, – предупреждаю я, – хочешь, чтобы я приковал еще и ноги?

Селена оскаливается и рычит, как дикий и очень милый зверек, но зато перестает биться со мной. Победно подмигнув ей, тянусь к ширинке на ее джинсах, расстегиваю молнию и снимаю их. Осмотрев голые ноги Селены, я тяжело сглатываю. Она сидела с тем ублюдком, когда на ней были эти чертовы атласные стринги?! Под моим пристальным взглядом Селена съеживается и начинает скрещивать ноги. От меня не ускользает, как учащается ее дыхание, а самое приятное – я замечаю маленькое влажное пятнышко на ее трусиках. Наклоняюсь к ней и залезаю под резинку тонкой ткани. Селена ахает и тихонько стонет, когда мой палец пробегается по ее сочащейся киске.

– Такая мокрая, такая готовая, – шепчу я и щипаю ее набухший клитор. Селена вскрикивает и рефлекторно подается к моей руке. – Ну и к чему был этот спектакль, если ты уже намокла для меня?

Селена не отвечает. Слишком гордая, чтобы признать, что намокла еще в кафе, когда я заставил ублюдка бежать. Убираю руку из ее