Роковая реликвия - Злата Иволга

― И тут они, ― сказал Каппони. ― Мне еще от вывески стало не по себе.

Ада заинтересованно взглянула на него.

― Не любите клоунов, синьор? ― спросила она.

― Плохие воспоминания из детства, ― поморщился сардинец. ― Отец любит комедию масок, брал меня с собой лет с семи, пока другие слушали оперу. Я не понимал, что там смешного, актеры пугали. Особенно Арлекин. Как-то я отстал от няни в театре, а он вырос передо мной, словно призрак. Мама потом боялась, что я буду заикаться.

Ада осторожно покосилась на Изольду, вспомнив историю, услышанную от баронессы. Девушка серьезно слушала Каппони, сдвинув брови. Наверное, тоже вспомнила.

― Хм, а ведь вон тот, в белом и зеленом, действительно похож, ― заметил Йозеф.

― Они, считай, родственники, ― невесело усмехнулся сардинец. ― Хотя клоуны все же собирательный образ персонажей комедии масок.

― И более простые, ― сказала Ада. ― Сморите, дети в восторге от их незамысловатых шуток.

На площадке белый клоун попытался оторвать нос у красного, но безуспешно. Красный бросил дубинку и, приложив палец к губам, достал из широких штанов что-то похожее одновременно на револьвер и маленькую пушку и с восторженным воплем прицелился в бело-зеленого. Тот нарочито-испуганно сначала прикрылся дубинкой, а затем замахал руками, словно умоляя пощадить его. Красно-полосатый был неумолим, и из него «оружия» выскочил флажок с надписью «пиф-паф». Бело-зеленый расхохотался, показывая, что противник промахнулся, прыжком подскочил к нему, замахнулся и снова попытался схватить круглый красный нос. Красно-полосатый «выстрелил» еще раз, появился флажок, бело-зеленый откинулся назад. Но в последний момент ухватил нос и оторвал его. Красный в притворном ужасе бросил «оружие», а его противник картинно отклонился еще больше и медленно падал, показывая, что умирает, размахивая рукой, в которой сжимал нос.

― Кровожадное представление, ― сказала Ада. ― Йозеф, что с тобой?

Официант принес мороженое и напитки, расставил их на столике, настороженно косясь на лежащего на коленях Изольды кота. Девушка тоже с недоумением смотрела на Йозефа, который застыл, глядя на клоунов, с приоткрытым ртом.

― Черт меня побери, ― пробормотал он. ― Прости, Изольда, ради бога. Просто…

― Герр Маннер теперь тоже боится клоунов, ― чуть насмешливо произнес Каппони, пододвигая к себе креманку с мороженым.

― Тетя Ада, ― повернулся к ней пасынок, ― дядя Курт не упоминал, когда за покойным бароном приедут из ритуального агентства?

― Наверное, сегодня, ― неуверенно ответила Ада, удивляясь поднятой теме.

― Точно сегодня, ― кивнула Изольда и налила в стакан швепс, не дожидаясь, пока мужчины поухаживают за ней. ― Гюнтер говорил. Жандармам больше не нужно тело.

Со стороны площадки раздались аплодисменты. Оба клоуна, живые и здоровые, кланялись зрителям.

― Это плохо, очень плохо, ― снова пробормотал Йозеф, ― потому что если я прав…

― Да что случилось? ― не выдержала Ада.

Йозеф с сомнением оглядел всю компанию. Теперь даже Каппони смотрел на него с интересом и выжидающе.

― Возможно, я понял, где найти важную улику, ― сказал Йозеф. ― Но если барона увезут гробовщики, то она может пропасть.

Изольда залпом выпила швепс и решительно поставила стакан.

― Тогда доедаем и едем обратно, ― сказала она.

Сардинец изумленно уставился на нее, его взгляд медленно заполнялся ревностью. Когда же он успел так увлечься? Хотя Ада не следила за ними, да и пасынок тоже, считай, влюбился с первого взгляда. Точнее, со второго.

― Йозеф, ты уверен? ― уточнила Ада.

Он подумал несколько секунд, а потом сказал:

— Даже если ошибаюсь, не проверить нельзя.

― Все равно небо потемнело. — Изольда указала вверх ложкой, и словно в подтверждение послышался далекий рокот грома.

Дождь пошел прежде, чем они добрались до паромобиля. Сначала это были крупные, но редкие капли, которые очень быстро превратились в крупные, но частые. Вокруг люди спешили под навесы и прятались в кафе, а самые предусмотрительные раскрывали широкие зонты. Верещали дети, больше радуясь, чем пугаясь.

Когда Изольда опустила крышу и дернула рычаг управления, все уже основательно промокли. Легкие летние шляпы не спасали, и Ада пожалела о матерчатых ботинках.

В суматохе она оказалась на заднем сиденье вместе с Йозефом, а Каппони на переднем сиденье рядом с Изольдой. Но пасынок если и огорчился, то немного. Во-первых, его сильно занимала догадка с уликой, а во-вторых роль хранителя кота прекрасной дамы снова досталась ему. Пушель благоразумно спрятался в корзине, как только упали первые капли, и даже носа оттуда не высовывал.

Сзади оказалось гораздо суше. Ада видела, как капли и брызги дождя летят на Изольду и Каппони. Крыша не прилегала плотно ни к защитному стеклу, ни к корпусу и дверцам. Такой паромобиль предназначался для поездок в хорошую погоду, ну, или в небольшой дождик. Сейчас же вокруг бушевала настоящая водная стихия.

Изольда не могла ехать с той же скоростью, с какой они мчались в Кляйнхайн. Щетки на стекле еле успевали убирать влагу, а на дороге стремительно росли лужи.

— Я чувствую себя виноватым, — буркнул Йозеф. — Мы могли переждать грозу в кафе.

— Вдруг она затяжная, — успокоила его Ада. — Мы же не могли сидеть там весь день.

Паромобиль сильно тряхнуло, потом качнуло, и он остановился.

— Дорогу размыло, — прокричала Изольда, смахивая с мокрого плеча и гоглов воду. — Поедем по другой, в объезд.

— Кажется, всевышний не хочет, чтобы дядя Курт нашел убийцу барона, — тихо сказал Йозеф.

— Фройляйн Изольда, — умоляюще выкрикнул Каппони. — Давай я сяду за рычаг. Вы совсем промокли.

— Со мной все в порядке, я не растаю от летнего дождика, — отмахнулась она, медленно разворачивая машину посередине огромной лужи.

— Хотя бы возьми мой сюртук, — предложил Йозеф, передавая корзинку с котом Аде и быстро раздеваясь.

Изольда затормозила и, не оборачиваясь, протянула руку. Зато обернулся Каппони. И взглядом, которым он одарил Йозефа, можно было поджечь землю вокруг и высушить размытую дорогу. Пасынок довольно усмехнулся, Ада глянула на него с немым укором.

Явно повеселевшая в сухой одежде Изольда ловко выехала из лужи и немного увеличила скорость, так как дождь теперь меньше заливал защитное стекло. Немного погодя они развернулись, и теперь уже Ада почувствовала, как затекшая в щель между крышей и корпусом вода скапливается возле ее ног.

— Как Пушель? — крикнула Изольда.

— Он, кажется, спит, —