Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт

Но хирург был уже совсем рядом – он остановился напротив ее кресла, и Хлоя попыталась подняться, но врач жестом показал, что она может не вставать.

– Это вы – мисс Купер?.. – начал он, садясь рядом с ней. – Я должен вам кое-что сообщить…

До упомянутых событий

Дожидаясь лифта, Хлоя рассматривала сделанные чуть не в натуральную величину фотоснимки, наклеенные на дверцы полудюжины лифтовых шахт. На одном из них был изображен седой старик с тусклой кожей и широкой улыбкой на лице. На другом негритянский малыш протягивал к зрителю пухлые ручонки. На третьей двери висела фотография бледного ребенка с ярким платком на лысой голове. Индианка в сари, азиатский подросток, одетый в стиле хип-хоп… Смысл фотографий был ясен: каждый человек может заболеть раком, и, если он живет в этом городе, он с большой долей вероятности окажется здесь, в онконцентре, в его отделениях и палатах.

Дилинькнул сигнал, дверцы одного из лифтов открылись, и Хлоя шагнула в кабину – довольно узкую, но глубокую, рассчитанную на больничную каталку. Двери с шипением закрылись, лифт поехал вниз, и Хлоя постаралась ни о чем не думать.

Через пару этажей кабина остановилась. Двери снова отворились, и женщина в медицинском костюме вкатила внутрь тележку, на которой были сложены какие-то медицинские инструменты и стоял аппарат для контроля кровяного давления. Женщина нажала кнопку нижнего этажа. Вскоре кабина остановилась еще раз, и женщина с тележкой вышла, оставив после себя спиртовой запах дезинфицирующего средства. Двери закрылись, кабина поехала, и Хлоя невольно представила себе все маленькие и большие трагедии, прямо сейчас разыгрывающиеся и на этажах онкоцентра, мимо которых она двигалась, и за его стенами – в домах и квартирах, на улицах, в лесах и горах вокруг города, в стране и во всем мире. Чувство, которое она при этом испытала, было столь тяжелым и гнетущим, что Хлоя поспешила отгородиться от него, воздвигнуть высокие защитные стены, что не дадут просочиться к ней ни одной капле чужого страдания.

Не плачь, Хлоя, только не плачь. Все хорошо. Мама вернется домой, и все будет как раньше. Ведь ты на это надеялась, правда?.. Ты хотела, чтобы вы могли побыть вместе еще немного, пусть даже всего несколько недель или дней. Рассчитывать на большее было бы глупо, ведь так?..

Да, мама вернется. Судьба подарила им еще немного времени. Хлоя цеплялась за эту мысль всеми силами души, не осмеливаясь заглядывать слишком далеко в будущее, потому что ожидающее ее полное одиночество пугало до смертного холода в конечностях. Пустота. Изоляция… Нет, она не может с этим смириться. Пока – нет. Она будет бороться, каждый день бороться за то, чтобы мать прожила как можно дольше. И когда неизбежное все-таки наступит, быть может, в некрологе Рейвен Купер напишут, что это ее дочь сражалась с болезнью до конца. Сражалась храбро и самоотверженно, не желая сдаваться. Что это дочь всеми силами поддерживала жизнь матери, подарив ей несколько добавочных дней в этом странном мире.

Лифт снова остановился, и дверь открылась. На площадке спиной к лифту стоял какой-то высокий черноволосый мужчина. Не оборачиваясь, он положил ладонь на одну из створок двери, не давая ей закрыться, а сам продолжил разговаривать с кем-то, кого Хлое не было видно, – судя по всему, о партии в гольф. С его стороны это было как минимум невежливо.

Когда мужчина наконец шагнул в кабину, Хлоя непроизвольно отодвинулась от него к стенке. Было в этом человеке что-то такое, от чего по ее жилам растекалась какая-то непонятная тревога.

В лифте старайся стоять поближе к кнопкам, Хлоя. Если в кабину войдет кто-то, кто покажется тебе подозрительным, или твое «паучье чутье»[11] предупредит тебя об опасности – жми на все кнопки подряд. Тогда кабина будет останавливаться на каждом этаже и у тебя появится больше возможностей для бегства.

– Ладно!.. – крикнул мужчина своему невидимому собеседнику, прежде чем двери закрылись. – Встретимся в клубе.

В тесной кабине он казался еще более высоким, и Хлоя машинально опустила взгляд, чтобы не смотреть на него, запрокинув голову. На уровне ее глаз оказался докторский бейдж, прикрепленный к нагрудному карману халата. Мужчина не отступил в сторону, как требовали приличия, чтобы не стоять слишком близко к попутчице; словно не замечая ее, он занял всю середину кабины, вынуждая Хлою забиться в угол, и в конце концов она, охваченная раздражением, вскинула голову и посмотрела ему в лицо.

Мужчина улыбнулся.

Ей понадобились все силы, чтобы не выдать своего потрясения.

Это был он.

В голове у Хлои зашумело. Чудовищная какофония отрывистых, скрежещущих звуков становилась все громче, так что Хлоя даже испугалась, что он тоже может их услышать. Из горла рвался беззвучный вопль, и она с трудом удержалась от того, чтобы не начать нажимать все кнопки подряд. Вместо этого она сжала руки в кулаки и крепко стиснула зубы.

Она была уверена, что не ошиблась. Это и вправду он, ее новый сосед. Двуличный негодяй, который ездит на голубой «Тесле» и имеет любовницу.

Стараясь не поворачивать голову, Хлоя скосила глаза на его бейдж. «Доктор Эдам Спенглер», – прочла она и дописала мысленно: «Неверный муж, у которого есть внебрачный сын по имени Оливер». У нее не укладывалось в голове, что этот человек способен бросить свою прекрасную, стройную, светлокожую богиню, которая так глубоко скорбит по умершему ребенку, что измена мужа может ее убить. Он сам сказал это, а значит, он знает…

Набравшись храбрости, Хлоя снова посмотрела на его лицо. Их взгляды встретились. У него были очень необычные глаза редкого светло-голубого оттенка, обрамленные густыми, черными как смоль ресницами. Его зубы казались неестественно белыми; клыки были намного длиннее резцов и выглядели заостренными, что придавало ему сходство с хищным зверем.

В груди у Хлои похолодело от невыразимого ужаса, а мысли в голове спутались. Стены кабины расплывались и раскачивались перед глазами. Она чувствовала, как у нее начинают дрожать руки и колени, мочевой пузырь тоже подавал сигналы, и этот позыв Хлоя сдерживала с невероятным трудом. Для столь сильной реакции не было никаких причин, что пугало еще сильнее. Она не понимала, в чем тут дело, но на каком-то глубинном, примитивном, физиологическом уровне твердо знала: этот человек опасен. Он ни перед чем не остановится. А еще ей казалось, что когда-то она уже с ним сталкивалась. Иначе Хлоя не могла объяснить то,