Синдром Медеи - Наталья Солнцева

– Будем кутить! – решилась она и зажмурилась, как перед прыжком с большой высоты.

Глинский ни с того, ни с сего ощутил себя на седьмом небе. Он из кожи вон лез, чтобы угодить ей, ужасаясь своему поведению.

На улице сыпал мокрый снежок. За углом дома, укрывшись в его тени, сидел в машине Ирбелин, наблюдал. Он не отдавал себе отчета, что привело его сюда. Или осознанно не хотел понимать. Он увидел, как со скрипом открылась рассохшаяся дверь парадного, и вышел директор агентства «Перун», поддерживая за локоть девицу Субботину, как распахнул перед нею дверцу своего нового авто, припорошенного рыхлыми белыми хлопьями, как черная иномарка выпустила из выхлопной трубы дым и плавно, с достоинством покатила по узкой улочке к проспекту.

Ирбелин двинулся следом. Нечто невообразимое творилось в его иссохшей пустынной душе – без любви, без сострадания, без жажды поклоняться и жертвовать. Оказывается, сохранился еще на самом донышке его трезвого и сурового сердца неисчерпанный родник, который вдруг проснулся и зазвенел, оглашая сухую пустыню весенней песней, языческой и священной, как первый звук зарождающейся жизни…

– О, боже! – простонал он. – Этого не может быть! Не может…

* * *

Виктор возвращался с дружеской попойки, изрядно набравшись. Они с товарищами, торгующими по соседству, праздновали день рождения. Ребята уговаривали его остаться, обещали пригласить девочек, но Виктор рвался домой. По дороге он заскочил в супермаркет и купил фруктов и вина для Грёзы. Она сейчас, как никогда, нуждается в мужском плече, в бескорыстном участии. История с шахматным королем совершенно выбила ее из колеи. Женщины так уязвимы, их так легко вывести из равновесия, испугать. Подумаешь, какая-то деревянная фигурка! А сколько ужаса было в глазах Грёзы, когда она рассказывала о странном появлении этого короля. Как будто вещи могут сами собой пропадать и находиться! Мистика – продукт женских фантазий. На самом деле всему в конце концов находится вполне разумное объяснение – это бывший оперативник знал по собственному опыту.

Проезжающий мимо «Пассат», подняв волну грязи, смешанной со снегом, мелькнул впереди красными огнями. Виктор посторонился, уклоняясь от брызг.

«Машина Глинского, – догадался он, вмиг трезвея. – Зачем он сюда приезжал? Неужто решил приударить за Грёзой? Мол, девочка из детдома, беззащитная, наивная, почему бы не попользоваться?» Картинки наглых заигрываний Глинского, с ухмылкой шепчущего девушке на ушко скабрезные предложения, одна за другой возникали в воображении Виктора. Он ускорил шаг и последние метры до подъезда почти бежал.

На громкий стук в дверь Грёзы в коридор выглянула старушка.

– Варвара Игнатьевна, – кинулся к ней незадачливый «жених». – Грёза у вас?

– Чего шумишь? – возмутилась та. – Выпил лишнего, так ложись спать!

– Мне Грёза нужна!

– Зачем?

Варвара Игнатьева была осведомлена, с кем уехала Грёза, но не собиралась докладывать об этом Лопаткину.

– Поговорить хочу! – не отставал парень.

– Утро вечера мудренее, – назидательно произнесла пожилая соседка. – При белом свете в голову приходят дельные мысли. Не то, что на ночь глядя!

– А ну вас… – махнул он рукой и направился к двери Полины.

Варвара с неожиданной прытью метнулась за ним. Опасаясь, как бы подруга не выболтала правды, она поспешила предупредить нежелательное развитие событий.

– Ты куда? – сварливо спросила старушка, загораживая Виктору дорогу. – Полюшку тревожить нельзя, она хворает!

– Грёза у нее?

– Может быть, – не моргнув глазом, солгала Варвара. – У Полины недавно приступ случился, ее одну оставлять не годится. Вероятно, Грёза сидит с ней. А ты ступай, проспись, потом и разговаривать будешь.

Виктор слегка остыл. Не исключено, что он спьяну обознался, и черный автомобиль, проехавший мимо него по улице, не имел никакого отношения к Глинскому. Следовательно, этот нахальный тип к Грёзе не приходил, и все ревнивые подозрения Виктора основаны только на неуверенности в себе. Ему не стоит видеть в Глинском более удачливого соперника. Разве этот самовлюбленный пройдоха – пара Грёзе? Он же ни во что не ставит таких, как она. Сомнет походя крылышки мотыльку да и забудет.

– Ладно, пойду к себе, – согласился Виктор.

Варвара с облегчением вздохнула, улыбнулась, по-стариковски, не разжимая губ.

– Правильно, Витюша.

Он повернулся к ней, смерил долгим неодобрительным взглядом. Замучили вы, дескать, Грёзу своей немощью и болезнями, ни днем, ни ночью покоя от вас нет. Никаких условий для личной жизни!

– Сюда никто не приходил? – все-таки спросил он. – Насчет переезда?

– Поздно уже, – развела руками соседка.

Она не хотела обманывать, но и упоминать о визите Глинского не сочла нужным. Может, и не сложится у них с Грёзой серьезных отношений, зачем зря Виктора будоражить? Мужчины, они к себе бесконечно снисходительны, а к женщинам излишне требовательны. Не стоит давать им повода для ревности.

Варвара с Полиной прочили своей любимице счастливое замужество, а Виктор не являлся, по их мнению, достойным претендентом на руку и сердце Грёзы. Куда больше годился ей в женихи директор агентства «Перун».

Старушки как раз пили зеленый чай с мятой и беседовали о пропавших из сундучка покойной Фаины шахматных фигурках, когда услышали шум подъезжающей машины и увидели из кухонного окна Глинского во всей красе, с огромным пакетом в руках. Там, без сомнения, были подарки.

– Бьюсь об заклад, что молодой человек приехал свататься, – прислушиваясь к происходящему в коридоре, заявила Варвара.

Пожилые дамы страдали глухотой, поэтому им оставалось только строить догадки. Но то, что Грёза через час вышла во двор под руку с Глинским, воодушевило старушек.

– Какая шубка! – в один голос воскликнули они.

– Дружеским подношением такую дорогую, роскошную вещь назвать нельзя, – заметила Варвара. – Ясно, что это подарок от жениха.

Полина согласно кивала головой, улыбалась. Повезло Грёзе! Наконец-то судьба сжалилась над бедной девочкой.

Все это пронеслось в уме Варвары Игнатьевны, пока Виктор возился с замком: выпитая водка и раздражение мешали ему попасть ключом в скважину. Когда же парень скрылся в своей квартире, пожилая дама с сознанием выполненного долга отправилась спать. Не успела она раздеться, как раздался нетерпеливый стук в дверь – это был Виктор.

– Извините, Варвара Игнатьевна, – с досадой произнес он. – Одолжите спичек! Мои закончились, не идти же в магазин? И зажигалка, как назло, сдохла!

Бывает, всплеск эмоций или похожая ситуация обостряют память – и сильный дождь, например, вызовет воспоминание о том, как человек промок и простудился,