Испытание прошлым - Ласовская Оксана

- Спасибо, - кокетливо опустила я глаза.

- И это всё ради него… - вдруг мрачно пробормотал он, и лицо его сразу потемнело.

- Ты о чём? - удивилась я, подходя ближе и устраиваясь на подлокотнике его кресла.

- Не о чём, а о ком! - почти зло выкрикнул Миша. - Сегодня же допрос Артёма! Я обещал тебя взять. И вот ты с утра - с новой причёской…

- Миш, не неси ерунды! - поморщилась я. - Верь или нет, но, пока я всё это делала, о бывшем муже и не вспоминала. Я думала только о тебе. А если ты снова не веришь… - Я нарочито медленно поднялась и сделала шаг прочь, втайне надеясь, что он меня остановит. И он оправдал мои ожидания.

Миша схватил меня за руку, притянул к себе и, уткнувшись лицом в волосы, хрипло прошептал:

- Я просто ревную! Как ты не понимаешь…

Я крепче прижалась к нему и, вздёрнув голову, оказалась с ним нос к носу.

- Никогда не ревнуй меня. Раз уж я с тобой, значит, больше мне никто не нужен…

Такого чудесного утра у меня ещё не было. Проснулась Аня, и мы все вместе завтракали на кухне. По дому витал аромат кофе. Я сидела, прижавшись к стене, смотрела на самых дорогих людей и буквально таяла от счастья. Так хотелось верить, что с появлением Миши каждый наш день будет таким - спокойным, уютным и безмятежным.

В реальную жизнь я вернулась, полная сил. Оказавшись в здании полиции, я уверенно зашла в кабинет и уселась на печально знакомый диван. Миша был мрачен, и я не могла понять, всегда ли он такой на работе, или просто нервничает из-за нашей встречи с Артёмом.

Я и сама потихоньку начинала сходить с ума. Встреча с мужем, который давно погиб для тебя, - занятие не для слабонервных. Я то и дело поглядывала на часы, пытаясь предугадать наш разговор. Что он скажет? Как будет оправдываться?

Минуты текли томительно медленно, и, когда дверь наконец распахнулась, я с ужасом поняла, что совершенно не готова его видеть. Сердце перевернулось в груди и заколотилось с бешеной скоростью.

За эти четыре года Артём почти не изменился. Казалось, будто только вчера он, поцеловав меня на прощание и пообещав Ане привезти подарок из Благовещенска, ушёл… Ушёл навсегда, оставив после себя лишь боль.

Я смотрела на когда-то родное лицо сквозь пелену навернувшихся слёз. Оно расплывалось у меня перед глазами, и я изо всех сил старалась сдержаться, чтобы не разрыдаться. Обида, так долго сидевшая в сердце занозой, поднялась комком к горлу. Язык чесался от невысказанных слов.

Конвоир, приведший Артёма, усадил его на стул и скрылся за дверью. Мой муж старательно отводил взгляд.

- Впервые провожу допрос с «мёртвым» человеком'. - насмешливо хмыкнул Миша. - Ну что, Артём Валерьевич, будем каяться?

Артём нервно дёрнулся и зло посмотрел на следователя.

- Что вы хотите от меня услышать? Что я сволочь? Ну хорошо, я сволочь! Я бросил жену и ребёнка и сбежал с другой женщиной! Просто так сложились обстоятельства! И Сашка, между прочим, тоже виновата!

- Нет, ты не сволочь! - прозвучал чей-то голос, и я с опозданием поняла, что это мой. - Ты - трус! Подлый, мерзкий трус! Ты предпочёл скрыться, прикинуться мёртвым, лишь бы не говорить со мной честно!

- Не льсти себе! - скривился Артём, наконец поворачиваясь ко мне. - Стал бы я тебя бояться! Мне жизнь подарила шанс, и было бы глупо им не воспользоваться! Окажись я тогда дома, тебе пришлось бы хоронить меня по-настоящему! И твоей вины в этом нет совсем!

- Ну и в чём же её вина? - вклинился в наш разговор Миша.

- В чём? - Артём уставился на него взглядом, пышущим от негодования. - Да в том, что она клуша! Домашняя курица! Поведи она себя иначе, может, я бы и не ввязался в эту авантюру! А она ничего не замечала! Зациклилась на доме, на ребёнке, а до меня ей и дела не было! Её папаша был против нашей свадьбы и даже после неё продолжал настраивать против меня свою дочурку!

- Это ложь! - Я вскочила с дивана, не в силах сдержать гнев. - Ни папа, ни мама ни разу не сказали о тебе плохого слова! Даже когда мы ссорились, они уговаривали меня быть терпимее, говорили, что у тебя своё мнение и мне нужно с ним считаться! Как ты смеешь порочить их память?!

- Когда они разбились, я наконец вздохнул свободно! - прошипел Артём. - Смог ходить по собственному дому, не опасаясь колючего взгляда твоего папаши! Думаешь, я не видел, как твоя мамаша каждый вечер демонстративно принимала свои капельки на кухне, вздыхая?

- У мамы было больное сердце! - я буквально задыхалась от ярости. - Она принимала эти капли шесть лет, ещё до того, как мы с тобой познакомились!

- Патологическая неуверенность в себе… - Миша откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и с видом знатока наблюдал за нашей перепалкой. - Вам, Артём Валерьевич, повсюду мерещились враги, что красноречиво говорит о заниженной самооценке.

- Хватит корчить из себя психолога! - рявкнул Артём. - Она всё врёт! Всё было именно так, как я говорю! Да, я был рад, когда мои «любимые» тесть с тёщей отправились на тот свет! Но эта дура ревела целыми днями! Полгода она ходила с опухшим лицом и не слышала ни единого моего слова! Я терпел это только ради дочери!

- О, как же ты о ней заботился! - я сорвалась на крик и зашлась кашлем.

Миша молча подал мне стакан воды. Сделав пару жадных глотков, я сжала в пальцах прохладное стекло - оно помогало хоть как-то сохранять самообладание.

- Будь твоя любовь к Ане настоящей, ты никогда бы так не поступил! - намного тише добавила я.

- Она была совсем маленькой! Разве дети в её возрасте понимают что-то о смерти?!

- Дурак! - снова выкрикнула я, захлёбываясь гневом. - Бестолковое чудовище! Ты хоть представляешь, сколько я после твоей «гибели» по врачам с ней таскалась?! Знаешь, сколько сил ушло, чтобы она снова заговорила? Она замкнулась в себе полностью! Справиться помог только психолог! Ты знаешь, как она скучала? Она до сих пор хранит твоё фото в шкафу и думает, что я не в курсе! Видел бы ты, как она смотрит на детей, которые гуляют с папами! Ты - эгоистичное ничтожество! Ты знаешь, что это такое - верить, что человек уже никогда не вернётся, и не иметь даже возможности его похоронить? Я хотела свести счёты с жизнью, а ты в это время наслаждался ею в объятиях какой-то бабы!

- Ух, какие мы нежные! - язвительно ухмыльнулся Артём. - Даже приятно слышать, что ты так по мне убивалась, что жить не хотела. И что же тебя остановило?

- У меня, в отличие от тебя, есть дочь, - ледяным тоном произнесла я, чувствуя, что ещё одно слово - и я вцеплюсь ему в горло.

- Ага, выходит, Аня вовсе не моя? Нагуляла? - фыркнул он. - Ну если бы любила по-настоящему, даже ребёнок не удержал бы…

Все произошло само собой. Я даже не успела осознать, что делаю. Лишь спустя несколько секунд я опустила взгляд на пустой стакан в своей руке и на воду, стекавшую по лицу Артёма.

- Саша, успокойся! - вскочив, Миша встал между нами. - Драки нам здесь точно не нужны!

- А ты изменилась! - не переставал ухмыляться Артём, вытирая кофтой лицо. - Раньше была тихоней, а теперь вот какая дерзкая! Будь ты такой раньше, может, я бы и не ушёл!

- Да упаси Бог! - сверкнув глазами, прошипела я. - Врагу не пожелаю такого мужа, как ты.

- Ну что, закончили обмен любезностями? - Миша сурово нахмурил брови. - Может, перейдём к делу?

- Я при ней ничего говорить не буду! - заявил Артём и нагло откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу.

- Не волнуйся, я ухожу, - спокойно сказала я. - Но последнее - на память от меня…

Миша, не ожидавший от меня новой выходки, не успел среагировать. Я шагнула в сторону, резко развернулась и отвесила Артёму звонкую пощёчину. Его голова дёрнулась, а рука инстинктивно схватилась за щёку.

Артём выругался.

- Спасибо за комплименты! - прищурилась я. - Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу.

- Увидишь! - вдруг заявил Артём. - Ты не посмеешь запретить мне видеться с дочерью!

- Ах ты…

Я больше не могла сдерживаться. Рванувшись вперёд, вцепилась ему в кофту и дёрнула на себя.