О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов
— Он прячется. Сегодня у него день рождения, и он никого-никого не хочет видеть.
Ей поверили и, не подымая вселенской тревоги, теми же малыми силами обыскали территорию еще раз более тщательно.
— Тут точно нет, — сказал классный руководитель. — Надо искать в лесу.
Окружающий лес раскинулся на добрый десяток квадратных километров, и, чтобы его как следует прочесать, тридцати человек было недостаточно.
— Ладно, ребята пусть отдыхают, а учителя пусть пройдутся по парку, — решил Вадим Вадимыч. В дополнение к этому он послал военрука на ближайший автовокзал проверить, не рванул ли Копылов в Москву или в Ивантеевку к своей бабушке.
Поздно вечером Алекса обнаружили как ни в чем не бывало качающимся на интернатовских качелях. На вопрос «Где ты был?» он указал заброшенный угольный сарай, в который поисковики заглядывали раз пять, не меньше. Сарай всегда стоял с открытой дверцей, и его пустота выглядела столь убедительно, что никому не пришло в голову войти в него и осмотреть все стены. А именно в одной из них имелся небольшой пролом, куда снаружи поступали даже солнечные лучи. Приваленный изнутри сарая лист ржавой жести образовывал вполне уютное гнездышко, где мог укрыться взрослый человек средней комплекции. Будь в интернате первоклассники, они бы давно устроили здесь свой штаб, старшеклассники до такого «детства» уже не опускались, поэтому никто сарай и не обыскивал. Тут и провел весь день Алекс в компании книг, бутыли пепси и трех «сникерсов».
Копылова привели к директору для более полной разборки.
— Почему ты прятался?
— Захотел в свой день рождения побыть один.
— Ты слышал, как тебя все звали?
— Слышал.
— Почему не отзывался?
— Не хотел.
— А то, что тебя сто человек искали, это как?
— Я согласен оплатить их усилия. Сколько?
— Где ты собираешься взять деньги?
— У своего куратора.
Ну что с ним было делать? Ведь действительно день рождения, и нигде не сказано, что человек обязан всегда отзываться, когда его зовут.
Едва все успокоилось, как из райотдела Владимирской области в интернат пришла милицейская телега на Копылова. И классный руководитель зачитал ее с некоторыми купюрами перед всем классом. Предполагалось, что такая публичность должна пристыдить воспитанника перед товарищами за его недостойное поведение. Вышло же прямо наоборот.
— А какие телесные повреждения он им нанес? — нетерпеливо, еще не дослушав все до конца, выкрикнул Хазин.
— Что это такое «неприязненные отношения»? Кто первым драку начал? — обратился за разъяснениями еще кто-то из одноклассников.
— Алекс, а тебя хоть в ментовку свозили? — с затаенной завистью поинтересовался третий.
Классный руководитель едва сумел подавить общую веселость класса.
Этим, однако, дело не кончилось. Шебутной 10 «А», ныне уже 11 «А», в котором Копылов был по-прежнему за своего, проведал про полную версию милицейской телеги, где имелось и про повреждения, и про возраст братьев Кондратьевых. Немедленно позвали сына полка к себе на ковер в спортзал и потребовали более детального отчета. Заодно принесли две видеокамеры с тем, чтобы Алекс еще и показал свое ноу-хау на двух добровольцах. Копылов показал, и пленка с его имитацией ивантеевской драки навсегда легла в анналы «янычарского лицея». Правда, после самого следственного эксперимента мнения зрителей разделились надвое: одни считали, что хватать за волосы слишком по-бабьи, лучше более честная драка, другие доказывали, что это был самый рациональный выход из положения и плевать на честность, если двое напали на тебя одного.
Словом, Алекс опять прославился на весь интернат. Классный руководитель даже потребовал от директора исключить Копылова из школы. Вадим Вадимыч, к неудовольствию его и других учителей, отказался это делать. Его нерешительности способствовал как раз тот желтенький чип, который директор уже успел передать по назначению. Ситуация с этим чипом была столь щекотливая, что Вадим Вадимыч не мог сказать о нем ни учителям, ни даже куратору малолетнего хулигана.
Глава 19
Поздно ночью Даниловна осторожно вошла в мальчиковую спальню и слегка коснулась плеча Алекса. Тот сразу открыл глаза и вопросительно посмотрел на нее. Она приложила палец к губам и жестом позвала его за собой.
Вид у Даниловны был торжественный и таинственный. В пику этому виду он повел себя максимально простецки и расхлябанно, даже не стал джинсы надевать, так в одних трусах за ней и поплелся.
Они поднялись по лестничной клетке на самый верх и остановились у закрытой двери, ведущей на чердак.
— Я хочу с тобой кое о чем договориться.
— Ну? — Алекс едва подавил в себе раздражение.
— Чтобы у нас всегда была возможность встретиться. Ты бы хотел этого?
Он удивился:
— Чтобы встретиться?
— Чтобы никакие запреты не могли нам помешать увидеться друг с другом, — горячо объяснила она.
— А кто будет запрещать?
— Тебе скажут забыть обо всех прежних знакомых, и ты забудешь. Это наша плата за будущую большую жизнь.
— А с чего ты решила, что она будет большой? — спрятался он за привычной насмешливостью. — Я точно в спецслужбы работать не пойду.
— Запомни наш день и час. Каждое пятое число нечетного месяца в четыре пятнадцать дня я буду тебя ждать в Камергерском переулке напротив МХАТа Чехова, — веско проговорила Даниловна. — Запомнил?
— А если тебя или меня не будет в Москве?
— Ничего. Появимся в следующем нечетном месяце или в следующем году. Просто чтобы об этом никто не знал, кроме нас. Согласен?
— Согласен, — сказал он, чтобы скорее закончить глупый разговор.
Но это было еще не все.
— Я хочу, чтобы мы были больше, чем Ромео и Джульетта. Чтобы наши с тобой отношения растянулись на всю нашу жизнь. Да или нет?
— Да, — послушно согласился Алекс, удивляясь, чего это она ни с того ни с сего загнула насчет Ромео и Джульетты, когда у них и близко ничего такого нет.
Ниже этажом на лестничную клетку открылась дверь, и послышались чьи-то шаги. Алекс замер, прислушался, а когда обернулся, Даниловны рядом с ним уже не было.
Проснувшись наутро, он долго не мог определить, что именно значит их ночной разговор. Так и пошел в класс, не разобравшись. Первые два урока были языковые, где они с Мариной занимались в разных группах. Лишь на третий урок весь класс собрался вместе — старосты среди ребят не было.
На вопрос,
