О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов

— Явился не запылился, — с усмешкой объявил Хазин.

Даниловна обернулась, вся радостно вспыхнув.

— Твое время, Золушка, истекло. Настоящий принц пришел, не поддельный, как ты. — Она положила на стол ракетку и не стесняясь побежала к Алексу. Приветственные чмоканья в щеку еще не были приняты здесь, зато сумка Копылова имела две ручки, за одну из которых можно было спасительно ухватиться — видно же, что тяжелая, как не помочь.

— Я как знала, что ты раньше времени приедешь! Ну как бабуля?

— В порядке. Мне надо с тобой поговорить.

— Ну и поговори, — обрадовалась она.

— Не здесь.

Через пятнадцать минут они уже сидели на скамейке в самом дальнем и заросшем углу их интернатовского парка и наворачивали чайными ложками вишневое варенье Евдокии Никитичны. Даниловна захватила с собой бутыль «спрайта», и у них получился вполне приличный пикничок.

— Твой отец тоже разведчик? — чуть погодя поинтересовался Алекс.

— Ты же знаешь, у нас об этом говорить не принято.

Но ему было не до церемоний.

— Ему доверять можно?

— А ты ждешь, что я скажу, что нельзя?

— У меня есть кое-что для него, — сообщил он.

— Они с мамой уже обратно улетели.

— Черт! Что же делать?

— У тебя же есть свой куратор, дядя Петя.

Алекс отрицательно замотал головой.

— Я не хочу с ним.

— Почему?

— Не хочу, и все!

Как ей было сказать, что однажды эти сведения уже прошли через Зацепина и не принесли никакого результата.

— Ну тогда с Вадим Вадимовичем поговори, — посоветовала она.

— С нашим директором?

— Про него даже мой папа с уважением отзывается. Мне, кстати, тоже надо с тобой поговорить. Но не сейчас. Я еще должна все обдумать.

Алекс не обратил внимания на эти ее слова.

— И что, Вадим Вадимович может конкретно помочь? С его учительскими начальниками?

— При чем тут это. Он же бывший нелегал. Лучшего советчика по этой части тебе не найти.

Пару часов спустя, еще раз все обдумав, Алекс отправился в кабинет директора. Вадим Вадимыч, по счастью, оказался на месте.

— Что там? — настороженно спросил он, не трогая положенные ему Алексом на стол бумаги, напечатанные Павлушей.

— То, из-за чего убили моих родителей.

— А ты где взял?

— Здесь лежали. — Копылов показал директору медальон матери.

Вадим Вадимыч не стал спрашивать, как совмещается стопка бумаги с медальоном, просто взял сколотые листки и принялся их внимательно изучать.

Дочитал и откинулся назад на спинку кресла.

— Ты хоть знаешь, что это такое?

— Не очень, — искренне признался Копылов.

— Почему только сейчас показал?

— Сам недавно нашел, он здесь лежал. — Алекс открыл медальон и вынул из него чип. — Я даже не знал, что он открывается.

— А сам медальон откуда?

— Мне мама его в карман сунула, когда мы из дома убегали.

Директор пристально рассмотрел чип.

— У нас распечатал?

— Нет.

— Слава богу, ума хватило, — похвалил Вадим Вадимыч. — И что мне с этим прикажешь делать?

Теперь пришел черед удивиться Алексу:

— Разве с этим не надо ничего делать?

— Надо, — чуть подумав, ответил директор. — Но вот только какие последствия это именно для тебя иметь будет, я даже представить не могу.

— Можно показать только чип. Чтобы уже они сами распечатали.

— А ты, однако, соображаешь. Кто еще знает про эту распечатку?

— Печатал человек, который не знает английского.

— При чем тут английский, если тут одни цифры?

Копылов молчал.

— Что, и Даниловна, твоя поверенная в делах, не видела это?

— Нет.

— А почему Петру ничего не показал? — вспомнил Вадим Вадимыч.

— Так получилось. А что, надо было показать?

— Значит, так. Ты случайно открыл медальон, нашел чип и принес мне. Договорились? — Директор взял бумаги, словно определял их истинный вес. — А это мы сожжем на особых березовых углях. Все. Иди.

Алекс направился к двери.

— Ну вот, первое военное задание ты уже выполнил, а говоришь, в армии не хочешь служить, — сказал вдогонку ему Вадим Вадимыч.

Для Алекса все это явилось поучительным уроком. Вместо благодарности получил сплошное неудовольствие, что какой-то девятиклассник смеет быть причастным ко всем этим непонятным тайнам.

Глава 17

Зацепин с папкой документов шел на доклад к Береговому. Из-за одного этого настроение у него было препаршивое. Навстречу из-за поворота вывернул другой такой же офицер в штатском.

— Петро, привет, — окликнул он Зацепина. — Ты слышал про генерала Метелина?

— А кто это?

— Ну ты совсем по заграницам от нашей действительности оторвался. Кто Метелин?! — По тону, каким задавался этот вопрос, можно было подумать, что речь идет по крайней мере о заместителе министра обороны.

— И что с ним?

— Утонул. На рыбалке взял и утонул. Вот уж действительно: никто не знает своей судьбы.

— Мне надо скорбеть?

— Да нет. Это, в общем-то, так, для общего развития. — Собеседника чуть покоробило от холодного тона Зацепина.

Итак, вот он, первый результат. Петр попытался вслушаться в собственные ощущения. Возбуждение от своего могущества странным образом переплеталось с почти детским испугом. Ведь одно дело денежное ограбление, и совсем другое — конкретный труп. Это как переход в другую весовую категорию, определил он, кончились легкие шпионские игрища с шифровками и слежками, пошли тяжелые шаги Командора с их неотвратимостью и человеческими жертвами.

Хотя никакой письменной разработки операции по наказанию он не делал, да и устно давал указания лишь одному человеку, намеренно изменив голос, все же сомневаться не приходилось — где-то его соучастие подробно зафиксировано. Интересно, когда дело дойдет до его собственного устранения, дадут ли ему хоть какую-то возможность оправдаться или он исчезнет так же тихо и внезапно, как и его жертва?

В этот вечер он отправился с Зоей в дорогой ресторан.

— А что случилось? — спрашивала она, пытливо разглядывая его, когда он изучал меню. — Тебя повысили по службе?

— Практически да, — отвечал он, скользя глазами по ее лицу и деловому офисному пиджачку. — Слушай, ты ведь до института окончила когда-то медучилище. Проконсультируй меня: можно ли действительно убить человека, влив ему в ухо сок белены? Ну как отца Гамлета прикончили?

— Какая ерунда тебе только в голову не приходит.

— Да нормальная ерунда, и голова тоже нормальная, я имею в виду ту, в какую надо влить белену, — чуть истерично смеялся Петр.

Глава 18

Тридцатого августа, в свой день рождения, Копылов из интерната исчез. Это заметили еще на утренней зарядке, но не придали особого значения — случалось, что ребята просто прятались, чтобы прогулять физзарядку. Не было его и за завтраком в столовой. Тут-то Даниловна и подняла тревогу. Она единственная