Бессовестно прекрасная 1 - Натали Палей

В рамках разумного, конечно.

Белла, слава Пресветлой, пока за рамки не выходила. Лишь в несовершеннолетнем возрасте… Но об этом уже можно не вспоминать. Все обошлось.

Пока в «разумные» нарушения мисс Харрис входило: платья не по размеру; прогулки без сопровождающего, что позволяла брошь целительницы; нахождение с мужчиной вдвоем в комнате недолгое время, например, для осмотра, что опять же оправдывал статус целительницы; возможность не менять туалеты согласно времени суток, так как девушка чаще носила скромные темные платья, в которых легче оказывать помощь пострадавшим; возможность первой заговорить со старшим по возрасту и статусу, а как иначе, если ты целительница, а пациент и старше, и родовитее?

— Спасибо, тетя, — Белла ответила немного напряженной улыбкой и села на свое место за уже сервированным и накрытым к ужину столом.

Лилиан тоже заняла свое место, которое находилось рядом с местом сестры.

— Дорогая, то, что пока ты чувствуешь себя скованно, думаю, тебя не должно пугать, — мягко проговорила леди Треверс. — Со временем ты привыкнешь к новой внешности.

— Я тоже так считаю, тетя, — в ответ кивнула Белла.

— Как у тебя получилось так быстро избавиться от нездорового цвета кожи и вернуть цвет волосам? Что за средства ты нашла чудодейственные? И где?

— Тетушка, средства Бель подарил мистер Ролден, — не сдержалась от ответа Лилиан, которая самостоятельно накладывала с общего блюда в свою тарелку порцию запеченной с картофелем рыбы.

— Тот самый аптекарь? — прищурилась леди Мэри, в ее голосе явно проскользнуло недовольство.

— Да, тетя, — спокойно отозвалась Белла.

— Он не попросил оплаты?

— Нет. Мы друзья. Мистер Ролден подарил мне крем, шампунь и несколько лосьонов.

— Которые имеют баснословную цену? Очень странно, милая.

— Почему же странно, тетя? — удивилась Лилиан. — Бель раньше помогала мистеру Джону в его экспериментах.

— Да, я помню. Позволяла использовать свою кожу на разных этапах разработки крема «Сияние». Втайне от меня. Когда я узнала…

— Стало поздно. Эксперимент завершился. «Сияние» вышло на рынок красоты! — хмыкнула Лилиан.

— Вот именно. И неизвестный никому аптекарь стал поставщиком императорского двора, — тихо проронила леди Треверс. — А все леди королевства теперь выстраиваются в очередь за его кремами и лосьонами.

— Тетя Мэри, к чему сейчас этот разговор? — нахмурилась Белла.

— Дорогая моя, меня не покидает странное ощущение, что без тебя никогда не было бы этого волшебного и невероятно дорогого крема.

— Так и не было бы, — в удивлении усмехнулась Лилиан. — Мистер Ролден на Белле испытывал «Сияние».

— Мне почему-то кажется, что роль Бель сводилась совсем не к тому, о чем вы обе твердите, — поджала губы леди.

— Тетя, давайте не будем возвращаться к старому спору, — тихо обронила Белла и сердито качнула головой. — Я до сих пор считаю, что вы и мама несправедливо поступили с миссис Милт, разжаловав бедную женщину и не написав для нее рекомендательное письмо.

— Несправедливо? — Леди Мэри отложила в сторону столовые приборы, те звякнули о край тарелки. — Эта женщина несколько лет покрывала твои походы к неженатому взрослому мужчине! Одно дело посещать аптекарскую лавку для какой-либо покупки и совсем другое отправляться в нее на встречу с двумя мужчинами и находиться там долгое время!

Белла тяжело вздохнула и прямо взглянула на тетю:

— Мы же все объяснили тогда.

— Объяснили. Но я до сих пор не понимаю, как твоя репутация тогда не пострадала.

— Не пострадала, потому что ничего неприличного не происходило.

Леди Мэри хотела было возразить, но, к удивлению Беллы, женщина удержалась от новой реплики и, больше так ничего и не сказав, опустила взгляд в свою тарелку.

Глава 18

На Вуффолк-роуд, главной улице Сент-Эдмундса, напротив городской мэрии находился знаменитый на всю столицу графства «Салон мадам Перье», витрины которого привлекали всех женщин без исключений.

Словно мотыльки, летящие на пламя, с утра и до вечера они порхали вокруг витрин с прекрасными платьями, шляпками, амазонками и аксессуарами к ним. Томно вздыхали, мечтали, мысленно примеряли на себя восхитительные наряды, одетые на манекены.

Женщины и девушки находили сотни причин пройти мимо витрин, ведь салон мадам Перье находился среди других магазинов, которые располагались на первых этажах высоких многоэтажных зданий. Этажами же выше находились дорогие и элитные квартиры, часть из которых снимали адепты академии магии Вуффолка, не имеющие собственных особняков в Сент-Эдмундсе и не желающие жить в общежитии при академии.

Мадам Перье появилась в Сент-Эдмундсе примерно лет десять назад, избрав спутником жизни местного жителя — почетного горожанина мистера Элвиса Сэвилса. Мадам Перье, конечно, стала миссис Сэвилс, но на вывеске салона указала имя, доставшееся ей от первого мужа иноземца — Перье — по мнению женщины, для деловых целей более подходящее.

С момента открытия салона мадам Перье (ставшая для клиенток «Мадам») баловала своих заказчиц последними модными фасонами, за которыми ее агенты зорко следили в столице королевства, поэтому мадам Перье знала о них ещё до того, как они появлялись в журналах моды, а клиентками мадам являлись все самые знатные и богатые женщины графства.

Мисс Харрис Мадам порекомендовала сама графиня Вуффолкская, и уже три года, благодаря целительной магии мисс Беллы, мадам, ее муж, взрослая дочь от первого брака и два несовершеннолетних сына от второго были полностью здоровы.

Утром, прежде чем отправиться к Мадам, целительница связалась с владелицей салона по артефакту связи, объяснив, что ей срочно нужен гардероб, так как ее внешность претерпела значительные изменения.

Заинтригованная Мадам пообещала принять мисс Харрис вне очереди, между записанными на примерку мисс Аристон и леди Винтер. И заверила, что даже сможет что-то подобрать из готовых платьев, сорочек, амазонок и шляпок, и никто никогда не догадается, что одежду сшили не по индивидуальному заказу.

* * *

Экипаж леди Треверс подъезжал к салону мадам Перье, и Белла почувствовала невольное волнение, довольно приятное, слегка щекочущее нервы в преддверии чего-то необычайного.

Это волнение отличалось от того, которое девушка ощутила утром, когда проснулась и первым делом побежала к тому самому напольному зеркалу, благодаря которому познакомилась с собой новой.

Утреннее волнение было тоже приятным, но другим — острым, пряным, кружащим голову. Бель любовалась своим зеркальным отражением и ловила себя на том, что ей просто невероятно нравится на себя смотреть и осознавать, что эта сонная необыкновенная красавица — она, мисс Белла Харрис, старшая дочь лорда Харриса, целительница из городского госпиталя, двадцати трех лет от роду, и никто другой.

Это чувство удивляло ее