Смертельный псевдоним - Наталья Солнцева

Ни разу со дня похорон доктор Адамов и его домработница не говорили о смерти Елены. Как будто ее и не было. Жила-была раба божья, да и покинула сию юдоль слез – Бог дал, Бог взял. Негоже роптать!

Вторая супруга Льва Назаровича сразу не пришлась ко двору. Анфиса Карповна невзлюбила Кристину, терпела ее ради хозяина, ради мира и спокойствия в доме. Не желала привыкать к мачехе и Ася. Адамов делал вид, что не замечает двух противоборствующих сторон, он думал: если что-то игнорировать, оно само по себе исчезнет. Иногда подобная практика выручала его, иногда – нет.

Со смертью первой жены в жизнь доктора вторглось нечто чужеродное, противное ему уму и сердцу. Но избавиться от этого он был не властен. Он, который превыше всего ставил и ценил свою свободу, запутался, как куропатка в силках!

От горьких мыслей Адамова отвлекла дочь. Она неслышно вошла, села на краешек постели.

– Привет, папа. Тебе лучше?

Лев Назарович ощутил комок в горле, мешающий ему говорить, кивнул.

Ася не знала, как повести разговор, чтобы не расстроить отца, не причинить ему новых страданий. Она привыкла к его здоровью, к довольному, благополучному виду, и болезнь доктора казалась ей противоестественной, угрожающей привычному укладу жизни. Анфиса Карповна ходила притихшая, вздыхала и по-старушечьи покачивала головой. Одна Кристина как будто не переживала – вела себя сдержанно, проявляла заботу о муже, но скорее как должное, а не по любви.

Странно… после прогулки с Игорем и посещения страшного подвала Ася смягчилась. Внимание подростка с собакой пролило бальзам на ее измученную недовольством собой, сомнениями в своей женственности и привлекательности душу. Кристина уже не вызывала в ней прежней злобы, стала чуть ближе и понятнее. Окружающий мир не выставлял навстречу Асе одни острые шипы, а приоткрыл объятия обещанием утех и наслаждений. Как хорошо было ей идти рядом с долговязым, уверенным в себе Игорем и его мохнатым Пуршем, ловить восхищенные взгляды! Словно спала мутная пелена, и небеса засияли яркой голубизной, выглянуло солнце и запахло весной, защебетали птицы, зажурчали ручейки…

– О чем задумалась, принцесса? – спросил отец. – На уроки не опоздаешь?

Принцесса! Совершенно по-новому отозвалось в сердце Аси это слово – сладко и остро. Для кого-то она и вправду принцесса… для Игоря, например. Сегодня он будет встречать ее по дороге из гимназии, за углом того самого пятиэтажного дома.

– Папа… – робко произнесла Ася. – А ты… Я слышала, у вас в клинике убили девушку. Когда это случилось?

– Зачем тебе?

– Ну… все болтают… мне интересно.

– Что может бытьинтересного в смерти? – вздохнул Адамов.

– Все-таки, когда это было? Случайно не тринадцатого ночью?

– Скорее, четырнадцатого… Как раз в мое дежурство. – У Адамова пересохло во рту. – Дай мне водички.

Девочка привстала и взяла с тумбочки стакан с минералкой, протянула отцу.

– Ты ее видел?

– Кого? Убитую? Об этом не хочется вспоминать, ей-богу. Ужасная картина…

– Значит, видел, – кивнула Ася. – А чем ее…

– Острым режущим орудием, – нехотя ответил доктор. – Характер разрезов говорит… впрочем, опустим подробности. Это не для детских ушей.

– Скальпелем?!

– Возможно.

Лев Назарович приподнялся и внимательно посмотрел на дочь. Неужели до нее дошли эти дикие слухи? Ася побледнела, судорожно вздохнула.

– Папа, – она перевела дух, собираясь вымолвить самое главное, жуткое для нее. – Скажи мне правду. Это ведь не ты?

– Что «не я»? – переспросил Адамов, прекрасно понимая, о чем идет речь.

– Ну… не ты убил ту девушку?

– Ася! Не смей повторять глупые сплетни! – возмутился доктор. – Не хватало еще тебе впутываться в уголовное дело! Полиция разберется.

Дочка покачала головой. Волосы она заплела в две тонкие косички, которые смешно торчали по бокам ее худенького личика.

– Я хочу… ты должен мне сказать!

– Что я не убивал? Конечно же, нет! Как ты могла подумать?

Адамов почувствовал ноющую боль в груди. Вот до чего дошло! Его подозревает собственная дочь. А чего он ожидал?

– Папа, – придвинулась к нему, наклонилась пониже Ася. – Там… возле трупа было много крови? Убийца испачкался?

Доктор опешил. Что за вопросы она задает?

– Да, кровь была… – пробормотал он. – Могла попасть на одежду.

– А твой хирургический костюм… у тебя есть какие-то отличительные метки?

«К чему она клонит?» – подумал Адамов, внутренне холодея. Но все же ответил:

– Есть. На кармашке вышиты буквы Л и А.

Ася выпрямилась, в горле у нее пересохло. Чтобы скрыть замешательство, девочка налила себе воды, сделала несколько глотков.

– Я не знаю, как мне поступить, – прошептала она.

– Ася, почему тебя вдруг заинтересовало…

– Молчи! – перебила его девочка. – Ты сбиваешь меня с мысли.

Она пыталась сообразить, как все это произошло с ее отцом. Если она расскажет сыщику о находке Игоря, послужит ли данный факт на пользу или причинит вред? А если она скроет? Ее маленькая головка не выдержала напряжения и разболелась.

– Отчего умерла мама? – выпалила Ася, удивляясь своей смелости.

– Она болела, ты знаешь.

– Я ничего не знаю! Почему она хотела спрыгнуть с балкона?

– Тише… – испугался Адамов. – Что за выдумки?

Неплотно прикрытая Асей дверь скрипнула. Кто-то подслушивал их разговор…

* * *

Из бара «Попугай» Ева и Смирнов решили «по горячим следам» съездить к родственникам Марченко. Вдруг они что-то знают?

Мать и сестра убитого актера проживали в хорошей трехкомнатной квартире с паркетом и просторной прихожей. Они молча выслушали «легенду» о корреспондентах, жаждущих написать статью о молодом таланте, трагически ушедшем из жизни.

– Мы уже побывали в театре, – печально сказал Всеслав. – Теперь вот к вам приехали.

Мама Кости не плакала, она с утра напилась успокоительных таблеток и выглядела как неживая – сухие, потухшие глаза, обмякшее тело, низко повязанный черный платок. Зато сестра, изможденная болезнью блондинка, сидящая в коляске, непрерывно всхлипывала.

– Два слова о вашей семье, – демонстративно доставая блокнот, попросил сыщик. – Каким Константин был сыном, братом? Я понимаю, как вам тяжело, и разделяю ваше горе…

– Хорошо, – вяло кивнула старшая Марченко, перебивая гостя. Ей было не до соблюдения приличий. – Только вы сами спрашивайте, что нужно.

– Какой у Кости был характер? Чем он увлекался?

– Мой муж, отец Костика и Марины, известный