Рассказы следователя - Георгий Александрович Лосьев
Я вернулся из района и мысленно подвел итоги...
«Производственный минимум следователя» — восемь дел — выполнен, и каких дел!
Три кулацких сынка, переодетые в вывернутые наизнанку полушубки, оглушили сторожа ссыпного пункта, связали и выбросили старика в ров, а потом выворотили пробой с дверей зернохранилища и подожгли зерно... На «деле», сверху, Игорь каллиграфически вывел: «Арестантское».
В только что созданном колхозе в одну ночь пали семь лошадей и одиннадцать коров. Старший пастух и конюх исчезли. Впрочем, ненадолго. В уголке дела тоже: «Арестантское».
Стальным ломом кто-то разнес на куски все оборудование еще одного маслозавода... Очень бы хотелось украсить игоревской пометкой правый уголок «дела», но пока что там мой синий карандаш: «Розыск».
Пять «дел» о поджогах изб сельсоветчиков и активистов из бедноты. Остались люди без крова, и мало толку, что в окружном домзаке коротают свои последние дни семеро поджигателей.
Сколько их еще по районам!
Поздно ночью снова пришел ко мне Лыков и снова попросил:
— Есть чего-нибудь пожевать? Худо холостяку... Ну, какие у тебя новости?
— Скверные. Сплошь контрреволюционные преступления... У меня такое впечатление, что мы накануне большой стычки...
— Восстание, думаешь?
— Да! Думаю.
— Чепуха! Восстание — явление массовое. А масса с нами.
— Как московские дела, товарищ секретарь?
— Левые сфабриковали новую «программу»: «Сплошная коллективизация в кратчайший срок». На местах кое где слушают и портят все дело... Вчера выгнал в край одного пижона. Приехал с мандатом округа. Апломб, портфель, золотые часы, два никелированных револьвера — и вел себя, как завоеватель... Александр Македонский! К сожалению, в двух деревнях успел напустить тумана. Такое молол, что и не поймешь, где Троцкий, где Бухарин, где Рыков! «Кто не пойдет в колхоз враг советской власти». Понимаешь? Итак атмосфера как в топке крейсера! «Кулака,— заявил,— надо определять не по числу скота и не но наличию батраков, хотя бы и укрытых от учета, а по психике...» Психолог нашелся!
— Ну и что с ним?
— Что! Дали мы, конечно, отпор. Отобрали партбилет — с восемнадцатого года, сукин кот! Дьяконов его обезоружил и предложил в трехчасовой срок убраться из района. Послали письмо в краевой комитет. Уехал… А где гарантия, что покается и в другой район не пошлют? Они каяться умеют! Ну, пойдем!
— Опять «пойдем»? Ведь третий час ночи!
— Вот, вот, самое время... К пяти часам в район выедут четыре партгруппы.
— Да в чем дело?
— Увидишь и услышишь... У меня нарочный из Покровки сидит.
В райкоме дым столбом от папирос и цигарок... Кабинет Лыкова и приемная забиты вооруженными коммунистами, комсомольцами. Есть и беспартийные — из районного актива…
Нарочный из Покровки — член сельсовета рассказывает: вчера, около полудня, на улице возле школы, где проходило общее собрание села, появились двое конников, одетых в крестьянское платье. Спешились и вошли в школу. Один из приезжих — высокий и горбоносый — подойдя к окружному уполномоченному по коллективизации, спросил:
— Городской?
— Да, я из города. А в чем дело, товарищ?
— Рабочий, служащий?
— Деповской я. Машинист паровозный. А вы кто?
— Сейчас узнаешь. Коммунист?
— Да, член партии.
Ударил двойной грохот наганов приезжих, Падая на пол, уполномоченный так и не услышал последующих слов горбоносого.
— Здорово, мужики! Я — Огоньков, командующий крестьянской армией! Я — за советы без коммунистов! Не бойтесь — крестьян я не трогаю, а коммунистов, что натравливают вас друг на друга, бью беспощадно! Не расходитесь: сейчас будет производиться выдача денег...
Второй бандит вывернул из торбы кучу денежных знаков и стал без разбора оделять крестьян...
В просторном школьном дворе расположился вооруженный отряд, человек с полсотни... С крестьянами, окружившими конников, бандиты были вежливы и обходительны. Тарахтели два бубна, в кругу плясали...
Огоньков, выйдя на крыльцо школы, держал еще одну краткую речь.
— Пробуду у вас недолго. Ничего нам не носите — у нас есть все. Объявляю прием в крестьянскую армию! Кто захочет послужить общему делу в борьбе против насильников, милости прошу! Принимаю со всяким оружием!
Банда пробыла в селе около двух часов и ушла, прихватив с собой шесть новых «добровольцев» кулаков.
И вот райвоенком зачитывает списки боевых партгрупп:
— …командир группы — красный партизан Евтихиев… Четвертая группа.,. командир — красный партизан Иван Николаев! Задача: найти банду и уничтожить. Всем ясно? Сейчас идите в раймилицию. Там подготовлен транспорт и верховые кони. Штаб — в РИКе. Связь держать телефоном и нарочными…
Дьяконов подошел ко мне:
— Помнишь, что
