Ночи синего ужаса - Эрик Фуасье

Валантен и Аглаэ хотели приблизиться к люку, но Видок проворно выпрямился и раскинул руки, заслоняя им дорогу.

– Да что же там такое? – удивился инспектор.

– Поверьте, зрелище не для слабонервных. Мадемуазель Аглаэ лучше не спускаться туда с нами.

Как всегда, если кто-то пытался отговорить ее что-либо делать исключительно из-за принадлежности к полу, который принято было называть слабым, девушка взбунтовалась.

– Месье Видок, очень мило, что вы печетесь о моих нервах, но смею вас заверить, что они не такие уж слабые, как вам может казаться. Большинство женщин куда выносливее, чем нравится думать окружающим их мужчинам. И не забывайте, что ваша собственная матушка все же как-то ухитрилась вас родить в кровище и в соплях!

Лукавые глаза пройдохи Видока прищурились, и он даже несколько раз кивнул с видом знатока, впечатленный достойным отпором от хорошенькой брюнетки. Во взгляде его читалось искреннее восхищение – большая редкость у человека такого склада, прожившего девять жизней и повидавшего все на свете.

– Однако! – воскликнул он. – Если вы когда-нибудь тем же способом произведете на свет прелестного карапуза, я сам удавлюсь от обиды, если вы не позовете меня в крестные отцы. Девчонка или мальчишка – без разницы! У любого вашего отпрыска будет крутой норов! – С этими словами Видок изобразил шутовской поклон и начал первым спускаться в люк, не чиня более препятствий на пути Аглаэ.

Девушка, взволнованная при мысли о том, что ждет ее под землей, двинулась за ним, пока еще ничего не видя внизу за его широкой спиной. Валантен устремился следом.

На нижних ступеньках их встретила густая вонь разлагающейся плоти. Они очутились в каменном погребе, довольно тесном. На стенах висело полдюжины кенкетов, уже погасших. В центре помещения стояли два длинных деревянных стола, из тех, что в анатомических театрах служат для препарирования трупов. На первом лежало гниющее тело старика со вскрытой грудной клеткой – ребра были разведены в стороны, являя взорам внутренности. И кожу, и органы его покрывали зеленые, бурые и желтоватые пятна. Жировая ткань вокруг органов имела цвет и консистенцию растопленного сала. Все мягкие ткани трупа вздулись, источая невыносимое зловоние. На втором столе мрачно поблескивали в свете ламп, которые принесли с собой полицейские, стеклянные сосуды, выстроенные ровными рядами. В них, погруженные в какую-то вязкую желтоватую субстанцию, плавали куски плоти.

– Все, попались наконец-то! – возликовал Видок. – Это дело рук наших потрошителей, никаких сомнений! При такой кунсткамере и со всеми трупами, которые наверняка закопаны в амбаре, можно брать их тепленькими и отправлять прямиком к Шарло![95]

Аглаэ потеряла дар речи. Она прикрывала рот и нос рукавом, защищаясь от трупной вони, и пыталась отвести взгляд от стеклянных сосудов, но не могла – стояла и смотрела, словно зачарованная этим чудовищным зрелищем. Валантен тем временем прислонился к каменной опоре погреба. Как и всякий раз, когда он оказывался в замкнутом пространстве под землей, ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы преодолеть внезапную слабость. Сразу перехватило горло от воспоминаний о давних годах жизни в плену у Викария. Возникло ощущение, что он больше не может дышать.

– Цель достигнута, вы правы, – выговорил Валантен наконец, превозмогая головокружение. – К несчастью, до того как мы сюда спустились, у меня еще теплилась надежда, что мы найдем Вильнёва и Лекюйе-Мансона живыми. Теперь я боюсь, что они уже похоронены в амбаре наверху, вместе с другими несчастными, которых тоже искромсали безумные убийцы. Теперь нам остается только довести работу до конца и захлопнуть капкан так, чтобы из него не ускользнул ни один из этих выродков. – Он достал карманные часы. – Если они явятся в тот же час, что и прошлой ночью, тогда ждать нам недолго. Идемте, надо расставить людей по местам и проследить, чтобы все погасили лампы – и здесь, и на улице.

Инструктаж был проведен заранее, еще перед выездом, так что отряд полицейских быстро занял позиции. Видок, Валантен, Тафик и двое инспекторов, самых крепких, встали по обеим сторонам ворот с внутренней стороны. Их задачей было немедленно скрутить любого, кто сюда войдет, по возможности не поднимая шума. Еще четверо сотрудников «Сюрте» остались в глубине амбара вместе с Аглаэ и Подвохом – это была группа поддержки на случай, если первая команда будет не справляться, а также им надлежало присматривать за первыми задержанными, чтобы те не подняли тревогу. Шестеро полицейских находились вне амбара – караулили в ломбарде напротив и в подворотнях окрестных зданий, чтобы отрезать преступникам пути отступления.

* * *

Как и предыдущей ночью, около двух часов первыми подкатили на повозке двое работяг и подросток. Работяги опять выгрузили длинный ящик и были слишком заняты своей тяжелой ношей, чтобы вовремя заметить атакующих полицейских и оказать сопротивление. Подросток же так перепугался при виде набросившихся на них пятерых демонов, возникших словно ниоткуда, что попросту замер на месте и обмочился от страха. В два счета пленники были связаны; каждому заткнули рот кляпом и отволокли в погреб.

Та же сцена повторилась через четверть часа, когда прибыли в карете-купе двое буржуа. Переступив порог амбара, они оторопели, оказавшись лицом к лицу с вооруженными полицейскими, которые тотчас взяли их в кольцо. Все произошло так быстро, что они не успели сразу выразить протест, но, когда Видок назвал свое имя и должность, а также объявил, что они арестованы за похищение и убийство, на лице того, что казался постарше, отразилось крайнее изумление.

Это был человек лет сорока пяти, весьма респектабельного вида, с волевым лицом, прямым крупным носом, преждевременной лысиной и венчиком черных, слегка вьющихся волос.

– Господин начальник «Сюрте», – произнес он хорошо поставленным голосом с легким испанским акцентом, – боюсь, мы стали жертвами чудовищного недоразумения.

Видок, пожав плечами, кивнул на три ряда земляных холмиков в амбаре:

– Быть может, вы станете утверждать, что это не могилы?

– Разумеется, нет! Видите ли… Мы с моим коллегой не отрицаем, что здесь зарыты тела, но это вовсе не то, о чем вы подумали.

Валантен предоставил Видоку как старшему по званию вести этот предварительный допрос, но беспримерное спокойствие, которое сейчас демонстрировал человек, арестованный при весьма недвусмысленных, на первый взгляд, обстоятельствах, заставило его подойти поближе. Зыбкий свет ламп, покачивавшихся в руках полицейских, не облегчал задачу, тем не менее инспектор постарался повнимательнее рассмотреть лицо, которое вдруг показалось ему смутно знакомым. И в процессе этого осмотра им овладело ужасное смятение. Теперь Валантен был почти уверен, что тот, кого он поначалу принял за незнакомого убийцу, говорит правду и что во второй раз в этом запутанном