Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы
Голые стены, голые, без занавесок, окна. На полу гостиной в качестве скатерти и табуретов посланы газеты. На них расставлены бутылки, закуски и рюмки. «Добро пожаловать к столу! – с деланной бодростью приглашает Эдик. – Применяем половой вариант!»
Обычно «половой вариант» использовали при новоселье: квартира получена, надо отметить, и начинался пир горой прямо на полу. Сейчас все было наоборот: они уезжали, «флэт» отходил государству. Совсем иное царило настроение: прощальное, похоронное.
Эдик с Антоном наливают по рюмке.
– Мы обустроимся, я тебя приглашу, и ты обязательно ко мне приедешь, – убежденно вещает друг.
– Конечно, – совсем не веря отвечает Антон.
– Давай я тебе на память пару книг подарю. Я приберег для вас с Киром. Помнишь, как мы на Вознесенского в Политехнический прорывались? А на Таганку на «Послушайте» ходили?
– Такое забудешь!
– Кир не появится, поэтому обе – тебе, – и Эдуард подписывает Тоше томики Маяковского и Вознесенского.
Они еще выпивают. Проснулся Мишенька, и Сарра подхватывает его и уносит на кухню – кормить. И тут звонок. Эдик идет открывать. Приехала попрощаться Юля Морошкина.
Она изменилась, постарела. Морщинки залегли в уголках глаз и у рта.
«Сколько же я ее не видел? – думает Антон. – Наверное, с тех пор, когда мы выручали на Немецком кладбище Кира. Значит, с самого окончания института, почти лет десять прошло».
Но все равно при виде Юльки сердце делает перебой. Ничего подобного у него никогда не было – почти ни с кем. Ни с продавщицей галстуков, ни с поварихой, ни с «индуисткой», ни с Леной Марусовой. Только с Юлей. И с Любой, конечно. Если это не любовь – тогда что?
– Как ты? – расспрашивает он Юлю. – Как муж, сын?
– Порядок, – встряхивает она волосами. – С Борькой ничего плохого больше не случилось, он сейчас на ТЭЦ-одиннадцать работает. А Кирюшка совсем большой. Он в шестом классе.
– В шестом?! Бог ты мой, как летит время!
– Учится хорошо, занимается хоккеем, мечтает вырасти и уехать играть в НХЛ… А где же Кирилл?
Как в ранней юности, Антон ревниво для себя отмечает, что Юлька опять жить не может без Кирилла-старшего, опять интересуется прежде всего им.
– Он не придет, – кривится Эдик. – Его жена не пускает. Или командование. Я все-таки теперь не советско-подданный. Низзя.
– Да что ты? Я не могу поверить, чтоб он не пришел к тебе попрощаться, к своему брату молочно-винному.
– И тем не менее… Позвонил мне, нагородил какой-то ерунды: мол, у Машеньки зубки режутся, Маринка с ума сходит, и он их никак не может бросить.
– Может, и вправду? – замечает Антон.
– Совсем Кирилл подкаблучником стал, – качает головой Юля.
– Ага, если б он на тебе женился, можно подумать, все было бы не так, – вдруг неожиданно для себя зло комментирует Антон.
– Нет, мы были бы счастливы и свободны, – убежденно провозглашает Юля.
Они выпивают еще по рюмке, и Антон уезжает.
Назавтра Эдик и его семья отправляются в мучительный путь с перекладными. На автобусе едут до Варшавы, там ночевка, а оттуда поездом до Вены. И только потом – самолетом в Тель-Авив.
Домой Антон возвращается в ужасном настроении. Похоже, они с Эдиком никогда больше не увидятся. Если кто-то тогда уезжал из СССР, это было подобно смерти – прощались навсегда… И Кирюха! Он все глубже погружается в быт военного городка. Телефона у него нет, сам он звонит все реже, в Москву выбирается и вовсе нечасто. Похоже, их дружбе приходит конец.
Коллега по кафедре Пит – совершенно неравноценная замена двум закадычным корешкам. Какой он друг! Предатель.
Ни с чем у Антона ничего не получилось. Как и с любовью. То, что Юля не его, он давно примирился. А вот Любу он никак не может простить и забыть. Единственное только, что ему остается, – это работа.
Хотя, как оказалось, и с работой Антона ждала засада.
Однажды Пит пригласил его в ресторан: «Отметим твои, хе-хе, впечатляющие успехи».
– Куда ты меня зовешь, в «Макдоналдс»? – тогда «Мак» на Пушкинской только открылся, и в него стояли двух-трехчасовые очереди.
– Нет, поехали куда получше.
Отправились в кооперативный, на Кропоткинскую. Пит разлил коньячок. Он выглядел воодушевленным:
– За наши совместные будущие успехи!
Антон поднял бровь.
– Совместные? Будущие?
– Да! Ты посмотри! Как все вокруг бросились обогащаться! Кооперативы! Совместные предприятия! Частные банки стали открывать!
– Ты что-то предлагаешь?
– Да! Мы откроем с тобой кооператив!
– И что же мы будем кооперировать?
– Да твою разработку против рака, чудак! Первый в столице медицинский кооператив! Привлечем в руководство какого-нибудь чувака-медика из Национального института, для солидности. Возьмем в аренду особнячок в центре. Я устрою – через отца и тестя. Сделаем там евроремонт. Наберем персонал: доктора, медсестры, все солидно, белые халаты. А ты соберешь еще пару излучателей. Масштабируешь, так сказать, успех. Может, удастся, опять-таки через тестя, импортные УЗИ добыть… Я дам рекламу – через Лильку. У нее дружки с журфака МГИМО в центральной прессе работают, даже и в «Аргументах». Никакой прямой рекламы не надо. Советский человек ей не верит. Я закажу журналистам статьи, «джинса» называется. Где-то протащим по дружбе, за «спасибо», где-то заплатим. Я и заголовок придумал: «Ультразвук против рака!» И потекут к нам клиенты-пациенты! Смотри, в твоих протоколах сколько сеансов облучения применяется для устойчивого результата? – «Двенадцать». – А мы будем по десять давать. Один сеанс – двадцать пять рублей, нет, лучше тридцать. Получается за курс – триста «рэ». Кто пожалеет, если реально есть надежда от канцера исцелиться! Народ попрет! Ну, бухгалтерию еще посчитаем. Может, и больше брать будем. Денег сейчас у всех полно, все равно в магазинах купить нечего. Кооператив организуем на паях. Сорок процентов прибыли тебе, сорок – мне, двадцать тому доктору, который всю эту историю номинально возглавит. Лучше пусть он будет доктор медицинских наук, как минимум – кандидат… Да мы с такими доходами за год по иномарке себе купим, в жилищные кооперативы вступим!
– Да как мы можем людей зазывать на не апробированное еще лечение? Деньги с них брать?
– Как не апробированное? Ты ж результаты получил? Получил. Люди выздоравливают? Выздоравливают. Ты сам статью об этом научную пишешь.
– Все равно! Один успех ничего не значит! Нужна длительная проверка, в клиниках, прежде чем в медицинскую практику метод внедрять!
– Чего тянуть, Тоша! Чего ждать! Ведь на это годы уйдут. Годы! Сколько народу за это время помереть успеют! А
