Отсроченный платёж - Макс Александрович Гаврилов
– Здравствуйте, Марк! – стёкла очков холодно блеснули в полумраке безлюдной улицы.
– Добрый вечер.... Эээ..
– Рифат, – рассмеялся Рашид-Ришат, – меня зовут Рифат. Не чувствуйте за собой вины, Марк, многие трудно запоминают. У вас не будет огоньку?
Хотя было темно, Шатов почувствовал, как залился краской. Он был благодарен Рифату за такт и одновременно удивлён, что не чувствует обычного раздражения. Тихий голос соседа, носившего совсем не славянское имя, был совершенно без акцента. Даже улыбка показалась Марку дружелюбной и располагающей. Шатов суетливо порылся в карманах и нашёл наконец зажигалку. Вспышка на секунду осветила лицо Рифата, его чёрные старомодные усы с седыми ниточками, смуглую кожу, тонкий шрам, ведущий от виска до середины щеки, и живые насмешливые глаза.
– Извините, Рифат… А можно мне тоже… сигарету?
– О, конечно! – он достал из пачки белую полоску. – Не знал, что вы курите!
– Мы много друг о друге не знаем, – неожиданно для себя сказал Шатов, – да и вообще.... Как выясняется, мы ничего не знаем.
– Ну, эта мысль совсем не новая, – улыбнулся Рифат.
– В каком смысле?
– В том смысле, что это практически цитата. «Я знаю, что ничего не знаю» – это сказал Сократ.
Шатов почти почувствовал, как у него приоткрылся рот. Рифат рассмеялся:
– О, не удивляйтесь, Марк. У меня бывает лирическое настроение, пребывая в котором мне нравится поговорить, а сейчас у меня именно такое настроение. Дело в том, что сегодня я получил заказ на перевод книги с арабского языка. Вы не представляете, как я был рад! – Рифат глубоко затянулся и расцвёл в улыбке.
Шатов ушам не верил. Человек, которого он считал за алкаша и недоумка, живущий прямо по соседству, оказывается, переводит книги с арабского языка! Очевидно, что Рифат заметил его удивление, потому как продолжил:
– Я по образованию языковед. Всю жизнь переводчиком работаю.
– С арабского?
– Да не только, – сосед затушил бычок и бросил его в урну. – Я в совершенстве владею английским, немецким, португальским, испанским, арабским и пушту. Читаю и перевожу на иврите и хинди. Но хинди знаю слабее всего, – улыбнулся Рифат.
Шатов тоже погасил окурок. Затылок начал наливаться свинцом. Он вынул из кармана пузырек, но потом вспомнил, что запить таблетки нечем и убрал его обратно в карман.
– Марк, вы очень плохо выглядите, что-то случилось?
– Да, пожалуй, – пробормотал Шатов. – Сегодня был очень плохой и трудный день…
Вдруг его осенила какая-то мысль! Он рывком достал из кармана смартфон, нашёл в галерее фото надписи в рамке, которое он сделал в кабинете Рощина.
– Вот, посмотрите, Рифат! Вы не знаете, что здесь написано?
Сосед мельком взглянул на экран.
– Хм. Это иврит. Здесь написано «И это пройдёт».
– И всё?
– Всё.
– И что же это значит?
– Знаете, Марк! – Рифат осторожно взял Шатова под руку. – Пойдёмте-ка ко мне! Я вас чаем угощу. У меня есть прекрасный среднеазиатский чай, а то я чего-то совсем замёрз. Приглашаю вас, не отказывайте мне, пожалуйста! А за чаем я вам и расскажу о значении этой фразы.
Отказаться после такого приглашения было невозможно, да и Марк получал необъяснимое удовольствие от общения с соседом. А ещё головная боль нарастала, и Шатов должен был принять таблетку.
В доме Рифата оказалось натоплено, большая кирпичная печь давала какое-то уютное тепло. Марк огляделся. Стены обшиты деревом, невысокие потолки, старенькая мебель и потёртый диван, в центре комнаты небольшой круглый стол под скатертью со старомодными кистями и большим абажуром, разливающим приятный приглушённый свет. Всё это создавало атмосферу середины прошлого века, кусочек мещанского уюта, окруженный книгами. Книг здесь было действительно много. Все стены комнаты были заняты полками, на которых ровными рядами стояли самые разнообразные переплёты. Шатов, принимая приглашение, приготовился увидеть вонючую дыру, обиталище спивающегося интеллигента, и был удивлён чистотой и порядком, которые царили в доме.
Рифат тем временем гремел посудой откуда-то из глубины дома, потом Марк услышал, как он прокричал:
– Марк, пальто вешайте в шкаф, справа! Жена сегодня в ночную, проходите не стесняйтесь!
Шатов открыл дверцу, взял свободную вешалку, накинул на неё пальто и в глубине шкафа увидел погоны. Он осторожно отодвинул от офицерского кителя остальную одежду. Погоны майора. Орден Красной Звезды. Медаль «За отвагу». И ещё несколько наград, которых Марк не знал.
– А вот и чай! – раздался за спиной голос Рифата.
Марк закрыл дверцы шкафа, вытряхнул на ладонь таблетку и прошёл к столу.
– Вы когда-нибудь слышали о царе Соломоне? – сосед снял очки и размял переносицу.
– Ну конечно, – пожал плечами Шатов, – царь-мудрец вроде… Кольцо какое-то там было у него…
– Да, верно. Это притча о кольце Соломона и отсылка на вашем фото тоже, очевидно, к притче. Жил царь Соломон, мудрый и справедливый правитель Иудеи. Его часто обуревали страсти, которые ему мешали править. И вот он обратился к мудрецу за помощью. Тот дал ему кольцо и сказал, как будет трудно, читай надпись на кольце. И вот, как наступали тяжёлые дни, Соломон читал надпись «Всё пройдёт». Это до поры помогало ему справляться со страстями, отрезвляло в моменты веселья и давало надежду в моменты отчаяния. Но пришло время, когда, даже прочитав надпись, Соломон не мог укротить ярость, снял кольцо с пальца и собирался выбросить его в море. Но когда, сняв
