Охота на волков - Валерий Дмитриевич Поволяев

Афганец выстрелил в голову женщине, потом выстрелил в бабку, в коридоре Бобылев выстрелил в хозяина, с лица которого так и не исчезло испуганно-удивленное выражение – это был третий выстрел в грека; кроме видеомагнитофона они взяли с собой японский телевизор, два приемника «грюндик», один побольше, другой поменьше, Бобылев заскочил в детскую комнату, из стопки видеокассет выдернул четыре штуки, глянул на названия, поморщился: две кассеты были с детективами – это годилось, на одной было написано «триллер», Бобылев не знал, что такое триллер, и решил узнать – а вдруг что-то стоящее? К четвертой кассете была приклеена фабричная полоска бумаги «Ну, погоди!». Бобылев выругался, швырнул кассету на пол – мультфильмы он не любил, от разных рисованных гадостей у него болела голова, а на зубах возникало нехорошее свербение, – ударом ноги загнал «Ну, погоди!» под кровать.

Глянул на часы, стоявшие на столе – время, время! Выругавшись, выскочил на лестничную площадку, скомандовал хрипло:

– Леха, ты выше меня ростом, кокни лампочку!

Афганец потянувшись тюкнул лампочку рукояткой пистолета, та гулко хлопнула, обрызгала людей стеклянным дождем. Пыхтин выругался.

– Время, Леха! – напомнил ему Бобылев. Первым рванулся по лестнице вниз, неся с собой видеомагнитофон и два приемника, Афганец двинулся следом, перешагивая сразу через три ступеньки, – в темноте он ориентировался по-кошачьи точно, видел, как на свету, – аккуратно неся в руках японский, с большим экраном телевизор.

В машине он поставил телевизор на заднее сиденье, с кряхтеньем разместился рядом.

– Напшут, как говорят поляки, – пробормотал он довольным тоном, – что означает: на большой скорости вперед!

Федорчук рванул с места, едва Бобылев хлопнул дверцей, забуксовал на грязной проплешине, несколько метров проехал боком, нырнул в узкий проход, соединяющий противоположный конец двора с улицей, осветил фарами шатающуюся, насквозь промокшую фигуру ночного гуляки, бредущего по выщербленному асфальту, ловко объехал глубокую, с пузырящейся водой рытвину и дал газ – ему хотелось как можно быстрее покинуть место, о котором, вполне возможно, завтра заговорит весь город.

– Не торопись, – неожиданно мягким тоном, приводя водителя в чувство, произнес Бобылев, – за нами никто не гонится. – Добавил, невольно усмехнувшись: – Пока не гонится.

Гулко сглотнув слюну, Федорчук потряс головой, показывая старшому, что все понял, и сбавил скорость.

– Я думаю, милиция туда до утра вообще не заявится, – знающе проговорил Пыхтин, – жильцам до сих пор снится шум дождя, на грохот в подъезде они не обратили никакого внимания, так что вряд ли кто из них будет вызывать мусоров.

– Не скажи, не скажи, – покачал головой Бобылев, – советские жильцы – самые бдительные жильцы в мире.

– Ага, Россия – родина слонов, пингвинов и баобабов.

Впереди мигнул синий маячок милицейской машины, Бобылев мигом подобрался, выдернул из кармана ракетницу, вложил в ствол патрон. На щеке у него – левой, которую видел сидевший сзади Пыхтин, – задергался крупный желвак.

– Не спеши, Дима, – предупредил Бобылев водителя, – главное – не привлекать внимания ментов. Это – обычный патруль.

Милицейская машина медленно проехала мимо.

– А чего это они с мигалкой разъезжают? – поинтересовался, ни к кому не обращаясь, Пыхтин. – Хотят, чтобы их видели издалека?

– Опасаются. Боятся в случайную разборку попасть. Предупреждают, чтобы все разбегались. Нас вот предупредили…

– Да мы ничего и не сделали.

– Вот именно. Тихо-тихо постреляли, тихо-тихо смылись, а все остальное – не в счет.

– Как прошла операция, шеф? – Водитель почтительно назвал Бобылева шефом. – Как оцениваете ее?

– На три балла.

– Чего так мало? Вроде бы все в порядке.

– В порядке-то в порядке, да не очень, – Бобылев неожиданно сдавил зубы, желвак не замедлил вспухнуть под кожей левой щеки – мускулистый, крупный, неровный, – во-первых, мы никого не поставили на лестничной площадке на стреме – это ошибка, нас любой школьник с детским ружьецом мог взять на арапа… Во-вторых, внизу тоже надо было поставить человека, чтобы прикрыл нас, ежели что, а в-третьих, нужны две машины, одной мало. На одной только куриные ноги возить, А если бы мы разжились богатым хрусталем, на чем бы мы его везли? А если бы телевизоров было не один, а шесть? А видаков… – он стукнул пальцем по видеомагнитофону, лежавшему у него на коленях, – видаков штук двенадцать? А? Что в таком разе делать? Везти трофеи на трамвае?

– Ты прав, надо расширяться, – сказал Пыхтин.

– Я об этом намекнул Шотоеву – он не понял меня.

– Но как бы там ни было, почин сделан, – аккуратно пригибаясь, боясь головой всадиться в крышу тесного сумрачного жигуленка, проговорил Пыхтин.

– Да, почин сделан, – согласился с ним Бобылев, – и за это стоит выпить. Доберемся до хазы – накроем поляну. Не гони, не гони, – вновь предупредил он Федорчука. – Когда человек нервно гонит машину – сразу видно: с дела едет. Ты думаешь, менты – не хитрые? Это очень хитрые люди. Так что, кумекай, Дима, работай черепушкой! Это еще никому не мешало. – Бобылев сделался необыкновенно говорлив, ни Пыхтин, ни Федорчук раньше его таким не видели и не сразу поняли, что старшой их (а он и характер имел покруче, чем они, и внутренней стали накопил побольше, и годов на жизненном счету у него было немало) – такой же уязвимый человек, как и они. Состоит из такой же плоти, что и все, из тех же мышц и костей, имеет такие же, никуда не годные, донельзя расшатанные нервы.

Пыхтин первым сделал это открытие и понимающе улыбнулся; Федорчук, догадавшийся об этом чуть позже, лишь неопределенно приподнял одно плечо – совсем не думал он, что в мрачном жилистом Бобылеве может оказаться что-то бабье…

Глава четвертая

У Шотоева имелось немало знакомых среди юристов – им только деньги плати и они оформят что угодно на кого угодно, утвердят устав и зарегистрируют где надо, любую организацию – товарищество по производству навоза, акционерное общество по заготовке воздуха либо наблюдению за сменой времен года, чтобы не путались люди и зима не шла позади лета, частное предприятие по изготовлению мыльных пузырей и контору, занимающуюся пересчетом облаков на небе – что угодно, словом. Поэтому сложностей с регистрацией нового товарищества с ограниченной ответственностью – ТОО «Горная сосна» (название довольно милое, ни к чему не обязывающее) у Шотоева не возникло.

Генеральным директором товарищества Шотоев сделал себя, коммерческим директором – Кешу, Бобылева же, поразмышляв немного, назначил техническим директором.

Спектр деятельности новорожденного товарищества был широк: от продажи «сникерсов» и «баунти» в палатках Кубани до мытья золота в горах Адыгеи, Колымы и Чукотки и перевозок грузов по воздуху в страны Латинской Америки.

Юрист, оформлявший документы, приняв от Шотоева