Мрак наваждения - Чжу Минчуань

Перед тем как очнуться, я увидел еще две сцены. В первой из них мать Чэнь Путяня говорила сыну:

– А ты знаешь, что в древние времена, когда люди видели сны, они верили, что им снились их прошлые жизни? Иногда они вообще видели удивительные вещи во снах, которые не поддавались толкованию, как, например, царство Нанькэ. Как приверженка Цзы Вэй Доу Шу, я не считаю, что это был просто сон, в нем скрыта тайна. Среди четырнадцати звезд звезда Тянь Лянь находится во Дворце Жизни, и это означает… ай! Нет, нет, мне не надо тебе это сообщать. Если скажу, для тебя все сложится неблагоприятно. Если получится, я потом подробно тебе все разъясню.

Затем другая картина всплыла так, как будто мое сознание плыло по воде. Я увидел, как мать Чэнь Путяня медитировала у себя дома и бормотала под нос:

– Среди четырнадцати звезд Цзы Вэй Доу Шу звезда Тянь Лянь находится во Дворце Жизни, а это значит, что шестое чувство необычайно сильно. Мое восприятие того, что должно произойти, сейчас не такое, как у остальных людей. Сяо Тянь, тебе приснился чужой сон, это сон Ян Кэ. У тебя не просто так возникло мощное предчувствие. Я не могу тебе ничего сказать, не могу. Иначе ты опрометчиво изменишь судьбу и тогда умрешь сам. Ты захочешь оградить Ян Кэ от беды. Он убьет тебя.

Что? Теперь все ясно…

Я блуждал в лабиринтах своего сознания, в то время как Чэнь Путянь ворчал рядом со мной:

– У него подрагивают веки, он видит сон. Значит, мозговая деятельность сохранилась. Возможно, он видит сновидения с той скоростью, с которой человек обычно перелистывает книгу. Все ускоряется…

Чэнь Путянь произнес еще несколько медицинских терминов, вроде «больной в вегетативном состоянии» и «стимулирующая терапия», но я слышал их нечетко. Только потом я смог расслышать, как он во весь голос закричал:

– Очнулся! Ян Кэ! Ян Кэ!

Да, я – Ян Кэ.

Мои конечности были парализованы, я не мог пошевелиться. Я с трудом смог разлепить веки и открыть глаза. Чэнь Путянь продолжал возбужденно выкрикивать мое имя. Сначала все было как в тумане, но потом мало-помалу я смог различить черты лица Чэнь Путяня. Прежде чем я успел произнести хоть слово, кто-то сказал:

– Прошло десять лет, и ты наконец очнулся. Сейчас ноябрь две тысячи двадцать восьмого года. Я не ожидал, что чудо когда-то произойдет.

В этот момент из моего тела пролилось золотистое сияние, и я вдруг почувствовал свои руки и ноги.

Послесловие

«Мою сестру продали в Африку в качестве рабыни.

На самом деле я не человек, а собака.

Меня заставляли есть фекалии, а потом я полюбил есть фекалии».

Звучит весьма странно? Но если в этом на полном серьезе признается человек, который выглядит вполне нормальным, вы, скорее всего, реально ему поверите и посочувствуете.

Эти слова я услышал от одного своего друга из Европы. Вначале он говорил обо всяких пустяках, вроде того, что его фирма разместила акции на бирже, он расстался с девушкой и ему следует купить квартиру. Но постепенно наш разговор перерос в нечто невероятное: он уже рассказывал не о бытовых неурядицах, а о проданной в рабство родственнице и о том, что он собака, которая обожает есть фекалии. Даже если речь шла о реальном факте, он приукрашивал его так сильно, как будто ему было бы ужасно неудобно этого не делать.

Когда я стал изучать психические заболевания, обнаружил, что действия моего друга являются патологической ложью, или, как ее еще называют, мифоманией, или псевдологией. В 1891 году немецкий психиатр Антон Дельбрюк впервые описал в медицинской литературе это постоянное, или компульсивное[91], поведение, при котором человек постоянно лжет.

В общем-то состояние псевдологии до сих пор вызывает споры, но это не то, на чем бы я хотел акцентировать внимание в послесловии. Я хочу сказать, что людей с психическими заболеваниями или просто психологическими проблемами очень много. Их больше, чем вы можете себе представить. По внешнему виду практически невозможно определить, есть у них какие-то отклонения или нет. Они ничем не отличаются от обычных людей, с которыми вы контактируете каждый день.

Возьмем, к примеру, моего маленького племянника. Однажды, почти десять лет назад, он вдруг стал одержим «злым духом». Среди стариков на его родине в Гуанси пошла молва, будто это дело рук одной старухи, которую считали ведьмой. В тот день племянник сказал, что внезапно почуял дурной запах, а когда к вечеру вернулся домой, ему стало как-то не по себе. Он говорил, что после этого он то видел маленького человечка, танцевавшего на подушке, и его сердце выпрыгивало из груди, то говорил, что человечек давал ему взглянуть на свое сердце, и тогда он увеличивался в размерах, а племянник – уменьшался.

Той ночью никто толком не спал. Все думали, что мальчик вел себя таким образом, потому что его заколдовали. Позже «злой дух» еще пару раз «вселялся» в моего племянника, однако, когда он вырос, больше приступов у него не было.

Так был ли он заколдован? Конечно, нет. Изучая психиатрию, я узнал о синдроме Алисы в Стране чудес. Я понял, что состояние моего племянника было схоже с симптоматикой данного заболевания. Ведь в детстве его мучали мигрени. Поэтому позже я догадался, что у него должен был быть синдром Алисы в Стране чудес: мигрени могут его обусловливать. Это заболевание часто возникает в детстве и проходит само собой, когда ребенок вырастает.

Многие пожилые люди наивно верят в средневековые предрассудки, если они, конечно, не занимались изучением психиатрии. Разумеется, нельзя их в этом винить, поскольку они не владеют определенными медицинскими познаниями. К тому же у человеческого мозга есть механизм защиты. Как только в нашем сознании укореняется некое убеждение, мозг случайным образом выцепляет факты и утверждения, подтверждающие нашу точку зрения, из огромного массива данных, из-за чего это убеждение только крепнет.

Некоторые, возможно, думают, что симптомы психических заболеваний, описанные в книге, слишком преувеличены. Как герои могли верить в такую нелепицу? Но ведь у мозга психически больного человека тот самый механизм защиты невероятно силен. Настолько, что они твердо верят, что мир вокруг них именно такой, каким им видится. Они не потерпят, если кто-то вдруг захочет их поправить. За свои так называемые убеждения они даже будут готовы драться. Как я неоднократно подчеркивал, спорить с