Она (не) для меня - Полина Ривера

Глава 1

Резван.

Я всегда знал, что это случится… Старался отгонять от себя мысли, что крошкой Ками будет обладать кто-то другой, но сегодня… Реальность обрушилась на меня, как ледяной дождь. Или бетонная плита, что придавливает к земле, забирая из легких весь воздух… Разве я мог подумать, что встречу Ками по дороге из аэропорта? Увижу машину ее матери и не побоюсь войти в модный салон «Валенсия»? А теперь она выходит замуж... И я тот, кто, возможно, первым увидел ее в свадебном платье.

Сколько ей сейчас? Двадцать два? А мне тридцать четыре. Мы не виделись четыре года. Ну или… почти четыре. Интересно, кого Альберт выбрал ей в качестве мужа? Молодого красавца, сына богатеньких родителей? Или перспективного иностранца? Я наврал ее матери про приглашение на свадьбу. Я не разговаривал с Альбертом Русаковым и почетным гостем не являюсь… Да и вернулся в Россию я по другому поводу…

Разглядываю пролетающие в окне пейзажи родного города и погружаюсь в прошлое… В тот день, когда впервые увидел Камилу Русакову — дочь перспективного бизнесмена и одного из влиятельных в области людей. Интересно, как сейчас у Альберта дела? До меня доходили слухи, что его прижали к стенке за какие-то махинации.

Альберт тогда пригласил меня на день рождения дочери. Малышке Ками — именно так родители называли ее — исполнялось восемнадцать лет. Как сейчас помню толпу гостей, скопившихся возле входа в загородный ресторан и такую же толпу дорогих железных коней. Альберт всегда любил жить напоказ и праздновать с размахом. Камила была в пышном розовом платье. Ее медно-рыжие волосы струились по плечам волнами, а на маленьких розовых губах не угасала улыбка.

— С совершеннолетием, — сказал тогда я, протягивая принцессе букет. — Будь... Будьте счастливы! У вас вся жизнь впереди — интересная и насыщенная.

Она удивленно распахнула глаза, откровенно меня разглядывая.

— Я вас раньше не видела. Вы… Не такой старый, как партнеры моего отца.

— Спасибо за комплимент.

— Как мне вас называть?

— Резван Отарович, — ответил я, еще не зная, что через неделю буду сладко целовать эти нежные губы… А потом винить себя за то, что покусился на чужое — то, что родители тщательно оберегали для другого.

В мозгу набатом бьются воспоминания о разговоре с Альбертом на том вечере:

«— Я любого порву за Камилу. Знаешь, сколько за ей парней вьется? Надо ее замуж выдавать от греха подальше… Нафиг нужен этот институт!».

— Приехали, шеф, — водитель такси вырывает меня из задумчивости.

Я не видел дома отца четыре года… Возглавлял филиал фирмы в Америке, ограничиваясь видеозвонками. Родители всегда звали меня обратно, но Таня... Моя жена плохо ладит с ними. Когда мы встречались, она пыталась выстроить с матерью отношения, а после свадьбы… Уж не знаю, какая между ними пробежала кошка, но возвращаться на родину она отказалась.

— Сыночек, Резван! Отец, наш сын, наконец, приехал!

Мама крепко меня обнимает и увлекает в дом. Здесь мало что изменилось — родители при своих возможностях живут скромно. Тот же ковер ручной работы в прихожей, мамины любимые напольные вазы с сухими цветами. Даже старый рыжий кот Мурзик тот же…

— Сын, — отец натужно сглатывает и жмет мне руку. А потом крепко прижимает к груди, как маленького — не выдерживает. — А почему твоя жена не приехала?

— Не захотела, — без стеснения отвечаю я.

— Понятно. Как у вас? Все мирно?

Сказать правду или промолчать? Да, у нас все мирно, но… Равнодушия в наших отношениях больше, чем тепла…

— Все хорошо, пап. Амиранчик уже потихоньку болтает, — улыбаюсь, споласкивая в раковине руки под наблюдением родителей. — Кормить-то будете?

— Садись, родной. Чашушули из говядины стынет. Приготовила специально для тебя, — протягивает мама. — Вино будешь, сынок? Ты же сегодня никуда не уедешь?

— Буду, мам. И не уеду. Устал после перелета. Делами завтра займусь. Пап? — спрашиваю, пользуюсь замешательством мамы, хлопочущей на кухне.

— Да, сын. Давай-ка свой бокал. Выпьем за встречу, — он наливает мне рубиновую жидкость из глиняного кувшина. — Что ты хотел спросить?

— Я встретил на обратном пути жену Альберта Русакова, помнишь его? — спрашиваю отца, решаясь промолчать про Ками.

— Помню. Он еле от следаков отбился, его же посадить хотели. Бизнес отобрали, коммерческие площади в центре города, машины, деньги… Он почти никто теперь, — вздыхает отец, делая глоток. — Уж не знаю, кому он дорогу перешел…

— Странно, — произношу в ответ. — Инга Сергеевна не выглядела несчастной. Напротив, рассказала, что они дочь замуж выдают.

— Да, за Давида Агарова. Он их… Можно сказать, купил.

— Что? Ему же... Он же старик почти? — не сдерживаю возгласа.

— А нам какое дело? И кто возьмет... шлюху замуж?

— О чем ты говоришь, отец? Я помню Камилу, она…

— Она нагуляла ребенка от кого-то. Родителям так и не удалось узнать, кто отец? Альберт никому не говорит об этом, внучку не показывает, всех сторонится. Словно до сих пор стыдится проступка дочки. Камиле запрещает вести соцсети и светиться в обществе. Так что Давид им одолжение делает…

От потрясения я замираю. Впиваюсь взглядом в пол, не в силах разложить информацию по полочкам. У Ками есть дочь…

Глава 2

Камила.

— Куда это ты, дочка, собралась? — спрашивает мама, натянув на лицо улыбку. Догадываюсь, что она хочет знать: не увидит ли меня кто-то с Моникой? Кто-то из уважаемых людей, знающих папу… Вы не представляете, как я устала прятаться… Запираться в комнате, пока родители ужинают с кем-то, приходить на званые вечера без малышки. Кажется, я сплошь пропиталась стыдом, который не испытываю! И да… я хочу уехать куда подальше и жить счастливо. Без осуждающих взглядов и перешёптываний, без чужого, ничего не значащего для меня мнения… Я не стыжусь своей девочки! Ведь родила я ее от Резвана — далекого, недоступного, горячо любимого мужчины…

— Я… Мамуль, да мы с Женькой во дворе посидим. Она сейчас приедет, — отмахиваюсь я.

— А накрасилась зачем? Вот выйдешь за Давида, пусть он с тобой разбирается, — вздыхает мама, устремляясь в кухню.

Не представляю, как хмурый старик будет со мной «разбираться» и оставляю маму без ответа. Крадусь во двор с Моникой на руках, озираясь, как преступница. В последнее время родители ужесточили контроль надо мной. Я перевелась на заочное отделение, чтобы все свободное время посвящать дочери. Перестала видеться с однокурсниками, приятелями, ходить в гости… Понимаю — отец стремился оградить семью от пристального внимания следователей и… других людей, желающих отжать у папы бизнес. Но сейчас… По-моему, родители перегибают палку. Что меня